100 великих курьезов истории
Шрифт:
– Отдай мне свое царство! – тогда передали послы царю Крезу слова своего воинственного господина.
– Пусть придет и попробует взять! – гордо ответил им Крез, уверенный в своих силах.
Действительно, все знали, что у него были лучшая в мире храбрая конница и сильная пехота. На свои несметные богатства Крез мог нанять еще великое множество воинов, готовых умереть на поле битвы за золото, и большие корабли, чтобы перевозить их к месту боевых действий. Поэтому Крез совершенно не боялся угроз Кира. Тем более персы были тогда еще далеко, а его верный союзник – золото – рядом!
Послы вернулись от Креза ни
– Вот как? – зло процедил сквозь зубы Кир. – Скоро придется лидийскому царю горько пожалеть о своей дерзости: мы выступаем в поход! Если он меня позвал, то я приду! И пусть потом не ропщет на злую судьбу!
Вскоре действительно началась большая, долгая и кровопролитная война, которую древние хроники называли не иначе как ужасной. Восточный сатрап Кир бросал в бой все новые и новые армии, но лидийцы, сражавшиеся под предводительством Креза, упорно не уступали персам, и победы в бесконечных сражениях попеременно доставались то одной, то другой стороне. О мирных переговорах никто даже и слушать не хотел. Так продолжалось на протяжении нескольких лет.
Наконец, в 546 году до н. э. лидийское и персидское войска во главе со своими царями оказались неподалеку от местечка Галис, и всем стало понятно: решающая битва обеих армий теперь неизбежна, она и определит судьбу затянувшейся войны. Оба войска стояли друг против друга, разделенные каменистым полем.
Крез выпил в своем шатре вина, однако полная чаша не принесла ему успокоения перед грядущей битвой.
Тогда царь сел на коня и верхом объехал весь лагерь своего войска: оно готовилось к суровой схватке с врагом. Вернувшись, владыка Лидии подозвал одного из приближенных:
– Скажи откровенно: есть ли в нашем войске опытный оракул, предсказаниям которого вполне можно доверять?
Тогда обращение к оракулам считалось совершенно обычным. Поэтому царедворец не усмотрел ничего необычного в вопросе своего господина и повелителя.
– Наше войско сопровождает в походе множество людей, среди которых есть гадатели и прорицатели будущего. Кто именно из них нужен моему повелителю? Стража немедленно отыщет его и доставит в твой шатер, о царь!
Весь вечер накануне решительной битвы лидийского царя мучили какие-то странные дурные предчувствия и не оставляло беспокойство, не объяснимое ничем. Иногда Крезу казалось, что кто-то неслышимый и невидимый притаился у него за спиной и, повторяя каждое его движение, чего-то ждет. Царю очень хотелось избавиться от этого ощущения, и потому он решил обратиться к оракулу.
– Мне нужен лучший, – глухо сказал Крез. – Лучший из всех, которому просто нет равных.
Царедворец задумался, а потом с низким поклоном сообщил владыке:
– Все в один голос твердят, что наилучший из наших прорицателей будущего – это Филипп. Якобы он никогда не ошибается.
– Филипп? Откуда он?
– Говорят, родом из горной Македонии.
– Хорошо, – помедлив, согласился царь. – Пусть найдут его и приведут сюда.
Вскоре охранники царя ввели в большой шатер средних лет сухопарого человека, до глаз заросшего темной клочковатой бородой. Ноги его были босы, длинные волосы на затылке перехватывал засаленный шнурок, а на костлявых плечах
Филипп низко поклонился царю и молча замер в ожидании. Крез знаком приказал страже оставить его с прорицателем наедине.
«Можно ли доверять этому бродяге?» – разглядывая македонца, прикинул Крез, но все же решился и спросил:
– Мне говорили, будто ты хорошо умеешь предсказывать будущее. Что тебе потребуется для этого?
– Великие боги иногда позволяют мне, недостойному, увидеть нечто из своих замыслов, – скромно ответил Филипп. – Если желаешь узнать будущее, то прикажи принести чистой родниковой воды. Пусть принесут в кувшине. Сам налей ее в чашу и подай мне левой рукой: она ближе к сердцу.
Крез громко хлопнул в ладоши и спустя несколько минут подал гадателю чашу прозрачной чистой воды. Филипп с поклоном принял ее и стал пристально всматриваться в дно чаши.
– Что ты хочешь узнать, повелитель?
– Чем завтра закончится битва?
– Она будет тяжелой, – помолчав, ответил македонец. – Но что это? Я ясно вижу, как персы выпускают на твои войска страшных чудовищ: у них змеиные головы на длинных шеях, страшное тело со сложенными на спине крыльями. Это драконы, и они принесут победу Киру!
– Ты лжешь! – разозлился Крез. – Я не верю в мифы о драконах и разных других страшных чудовищах. Признайся: тебя подослал Кир, чтобы вселить неуверенность в меня и запугать перед боем моих воинов? Стража! Взять его! Завтра мы посмотрим, насколько ты прав. И если ничего не произойдет, твоя голова немедленно расстанется с телом.
– Цена твоего неверия окажется страшной, о великий царь! – предупредил гадатель.
– Уведите! – отмахнулся Крез…
Утром следующего дня войско лидийского царя Креза и войско персов, предводительствуемое самим Киром, встали на широком поле друг против друга. Поднимавшееся солнце золотило медные резные бляхи на грубых кожаных панцирях, отражалось в начищенных до зеркального блеска медных щитах и шлемах воинов, украшенных разноцветными конскими хвостами, одновременно служившими и для защиты от рубящих ударов по шее.
Копья, поднятые вверх, напоминали стройный молодой лес. Тревожно ржали кони, чуявшие близкую кровь и смерть, зловеще звенело оружие, натужно и хрипло трубили рога, созывая запоздавших воинов в строй. Начинавшийся день обещал стать жарким и последним для многих, вышедших сегодня на широкое поле под Галисом.
Что поделать, такова специфика войны, но каждый надеется вернуться с нее живым. Кир, гордо стоя на боевой колеснице, неспешно объезжал боевые порядки своего огромного войска, подбадривая воинов перед предстоящей кровавой потехой:
– Сегодня мы окончательно сломаем хребет проклятым лидийцам! Еще до захода солнца царь Крез станет моим пленником! Отдайте сегодня все для нашей победы!
– Слава тебе, непобедимый! – кричали в ответ воины-персы.
Царь Крез тоже медленно объезжал на боевой колеснице строй своих стойких, испытанных воинов, пристально вглядываясь в их лица и стараясь воодушевить перед битвой, страшной и кровавой. Он пытался выглядеть спокойным и совершенно уверенным в скорой и легкой победе над персами, лишенным любых каких бы то ни было сомнений в исходе грядущего сражения: сегодня враг непременно будет разбит! Еще до полудня!