А в строчках – вся история сама. Книга четвёртая
Шрифт:
Ты продолжаешь жечь и убивать,
И некому тебя остановить!
ГОЛОДНОЕ ДЕТСТВО
Из подвалов выбиралась
Ножками распухшими,
По деревням побиралась
С нищею старухою.
Шею тонкую в скелет
Я стыдливо прятала,
Снился хлеб мне на рассветах
И луга не смятые…
Нас и солнышко не грело,
Лишь землица вешняя
На погостах погорелых
В чёрных
Там уродов и красивых,
Страхами пришибленных,
Средь тифозных и плешивых
Стригли нас завшивленных.
Уцелевши, вырастали
Мы с судьбой подпорченной
И до срока отцветали
В жизни укороченной.
Власть немногих одарила
Иль жильём, иль золотом.
Жизни на две б нам хватило
Голода да холода!
ГОЛОС
О, дивный звук, упавший с неба
На седину моих волос,
Как преломленье Богом хлеба,
Как матери обилье слёз.
Многоголосьем в мою душу
Ворвался Он и восхитил…
Всё тот же Голос тихо, Свыше:
«Запомни всё и сохрани!»
ГОЛОСОВАНИЕ
Ой, досадушка, досада
Что тебе, подруга, надо?
Неприличное словцо
Брошу я тебе в лицо,
Отвяжись, худая жизнь,
А ты, Ладуша, держись!
Намотай себе на ус:
Я тобой, душа, горжусь!
Впереди – голосованье!
Кто за что, я – за признанье
Прав бесправных в закутах,
У кого голодный страх.
ГОЛУБИНЫЙ РОСЧЕРК
Берёзовая роща,
Привет тебе, привет!
Там голубиный росчерк,
Заброшенный в рассвет.
Привет, родник весёлый,
Под липой золотой,
К тебе вернусь я снова
И буду вновь с тобой.
В глаза свои лесные
Прозрачностью своей
Ты впишешь моё имя
И станешь мне родней.
ГОМЕРИЧЕСКИЙ СМЕХ
Дождливый вечер заторможен.
Туман пролился молоком…
Смириться с этим невозможно,
Когда вас предают тайком.
Когда вас предают открыто,
Ещё печальнее, поверь!
Тускнеет прошлого палитра.
Напрасно жил? И что ж теперь?
Что наши личные потери,
Когда народ страдает весь?!
Разочарованные в вере,
Познавшие начальства спесь…
Ползёт тропинка вдоль карьера.
Как тараканы, тягачи.
Он ради собственной карьеры
Печёт златые калачи.
И в золотистой упаковке
Вручает,
И весь такой несчастный, кроткий,
А в мыслях: «Воля бы моя!..»
Поверьте, воля его будет,
Он подомнёт собою всех,
Железную накинет сбрую
Под гомерический свой смех.
ГОРОД ПРОШЛОГО
Вернусь к тебе я, город южный,
Где тени жаркие легли,
Ты там вдали мне был так нужен,
Как будто нет милей земли.
Горит листва в лучах заката,
А ночь твои зажжёт огни.
Здесь я с ватагою когда-то
Вбегала в сквер Махтумкули*.
Меня дороги поглотили
Да повседневные дела.
Хотела я пройти полмира –
И сотой доли не прошла.
Однако вьюги и метели
Встречались часто на пути,
И цепенели горько ели,
Где наземь падали дубы.
А ты всё рос, как каждый город
В далёкой жаркой стороне,
И от того мне вдвое дорог,
Что перерос меня втройне.
________
*Находится в Туркмении, в центральной части
города Ашхабада.
ГОРОДСКОЙ ВАЛЬС
Падая, снег заискрился
В свете вечерних огней.
Что тебе, друг мой, не спится,
Каменный город Асбест?
Асбест, асбест – наш горный лён –
Сплелись в одном названии;
Как хорошо, что в мире есть
Такое сочетание!
С веком ты в ногу шагаешь,
Город мой юный, родной.
Фабрик живое дыхание,
Улиц широкий простор.
Асбест, Асбест – из камня нить
Широкой лентой тянется,
И жаростойкостью его
Пусть звёзды удивляются!
Асбест, асбест – метёт метель,
Поют дожди и летний лес.
Как хорошо, что в мире есть
Седой Асбест, родной Асбест!
ГОРОДСКОЙ КАТОК
В городском саду каток,
Ёлочка нарядная,
И сверкает, и поёт
Под коньком прозрачный лёд,
Ветру подпевая.
Огоньки вокруг горят,
Лавочки скучают.
Вальс играют для ребят,
Озорной мелькает взгляд,
Новый год встречая.
ГОРЫ ВЕСНОЙ
Горы в цвету. Милый в саду
Яблони ствол обнимает,
И соловьём, словно в бреду,
Трели всю ночь разливает.
Ночь восхитительна! Радостно мне!
Звёзды, как жемчуг, сияют.
Но я стою, но я молчу:
Как поступить – я не знаю.