А. Смолин, ведьмак. Цикл
Шрифт:
— В любом случае надо ее опросить — Николай снова достал смартфон — Так что поехали, прокатимся к безутешной вдове, пообщаемся.
— Зная нашу удачливость, предположу, что тащиться нам придется на другой конец Москвы. Да?
— Представь себе — нет — ответил Нифонтов, глядя на экран смартфона — Семейство Петровых в коттеджном поселке обитает, за городом, и отсюда это не так далеко. Если, конечно, в пробке не залипнем.
Нам повезло, мы не влипли в транспортный коллапс, хотя час на дорогу все же потратили. Причем Николай, как видно, обидевшись на то, что я ему не рассказал
Коттеджный поселок, в котором обитал покойный ныне Петров оказался куда менее пафосным, чем, к примеру тот, где квартировал мой предыдущий оппонент из свиты колдуна Кузьмы. Так сказать — и дом пониже, и дым пожиже. На въезде вместо плечистых чоповцев дедок-сторож, дома если и не бюджетные, то близко к тому, не замки, скажем так. Да и дороги без разметки, что тоже показатель.
— О, смотри-ка ты, наши — сообщил мне Николай, подъезжая к высокому забору зеленого цвета, из-за которого виднелся довольно-таки красивый домик — Это хорошо, значит мы вдову тепленькой примем.
И правда, около массивной калитки стояла полицейская машина, около которой курили два мужичка, скорее всего следователь и сотрудник прокуратуры. Или еще кто, я в этих частностях не сильно разбираюсь. Так, на уровне сериалов.
— Пойду с ними пошепчусь, пока они не уехали — сообщил мне Нифонтов и шустро покинул машину, сказав мне напоследок — Ты пока не вылезай. Не надо.
— Он чего имеет в виду? — уточнила у меня Жанна — Что значит — тепленькой?
— Не то, о чем ты подумала — пояснил я ей — Наш с тобой друг имеет в виду то, что госпожа Петрова еще не отошла от только что закончившегося допроса и не предалась терзаниям по ушедшему супругу.
— Не друг он мне вовсе — буркнула девушка — И тебе, между прочим, тоже. Ты просто многого не замечаешь, вот так-то!
— Потом меня просветишь на этот счет — отозвался я — Как-нибудь вечерком под чаек.
Николай о чем-то беседовал с коллегами минут пять, после те сели в машину и уехали, а он помахал мне рукой, мол — вылезай, уже можно.
— По второму кругу ее эти парни опрашивали — доставая из кармана сигареты, сообщил мне Нифонтов — Был звонок сверху, велено разобраться детально и доложить незамедлительно. Оказывается, покойные короли древесины еще и на госзаказах сидели, а это уже не шутки. Надо думать, заносили они кому-то серьезному денег, вот он и хочет теперь понять, откуда ветер дует. Сейчас времена непростые, сверху вниз кубарем слететь даже по незначительному поводу можно за секунду.
— И чего нарыли?
— В первом приближении никакого криминала, естественно, нет — щелкнул зажигалкой оперативник — Ну, оно и понятно. Рабочая версия — инфаркт. Думаю, она в результате и останется единственной. Следов насилия нет, пулевых отверстий тоже, яда в крови не обнаружат, и так далее, и тому подобное. Да и откуда этой роскоши взяться? Все же было куда как проще. Раздавил друг Толя другу Саше сердце, как это у нежити обычно и водится, я такое уже не раз и не два видал. Судмедэксперт, понятно, немного удивится, но спишет все на постоянные
— Что вдова?
— Адекватна, подавлена, показания дала, под подпиской о невыезде автограф поставила без звука. Еще в доме какое-то время ошивался семейный адвокат, но потом, поняв, что его нанимательницу никто в острог волочь не собирается, куда-то уехал. Но это тоже в порядке вещей, у него горячие денечки начались. А нам подобное вообще на руку. Никто под ногами мешаться не будет. Ладно, сейчас докурю и пойдем. Да! Кличут вдову Римма Аркадьевна. Вот такое звучное имечко.
Прямо скажем — не очень обрадовалась нам вышеупомянутая Римма Аркадьевна, это было видно по ее выражению лица.
— Я уже дважды дала показания — устало произнесла она, как только увидела удостоверение Николая — Сколько можно? У меня горе. У меня муж умер. Давайте все опросы перенесем на завтра. А лучше — на послезавтра.
— Рады бы, да не можем — Николай убрал документ в карман — Позволите пройти?
— Прошу — обреченно махнула рукой она — Все равно не отстанете.
Была госпожа Петрова белокура, стройна и весьма привлекательна собой, хоть, конечно, пора яркого женского цветения, у нее осталась позади.
— Если желаете о чем-то спрашивать — начинайте — сообщила она Нифонтову, раскрывая вместительный чемодан, положенный на прозрачный стеклянный столик — Но уж извините, отвечать стану на ходу. И чаю тоже не предложу, не обессудьте.
— Жаль, я бы не отказался — отозвался Николай — А вы что, куда-то собираетесь? Насколько я знаю, вы вроде под подпиской о невыезде?
— Из Москвы я не уезжаю — ответила ему вдова, убирая в чемодан стопку одежды, которую она взяла с дивана. И там еще несколько таких же осталось — Но и вы поймите меня. Вчера в этом доме был дом, в котором жило счастье. Сегодня же…
Она сухо всхлипнула, но тут же взяла себя в руки, глянула на красивые настенные часы и снова направилась к дивану, за очередной партией пожитков.
— Ну да, ну да — покивал Николай — Понимаю.
Не знаю, что он вкладывал в свои слова, а вот мне точно стало ясно. Спешит вдова, желает до темноты дом покинуть. Значит, предположения верны.
— Ничего не изменится — сказал я и опустился в кресло, стоящее у стены — Уедете вы из этого дома, нет — результат будет тот же. Он все равно придет за вами, Римма Аркадьевна. Придет и сделает то, что обещал.
— Кто придет? — женщину слово разряд тока пробил — Вы о ком? Вы о чем? И еще — ваш товарищ представился и удостоверение показал. Вы — нет.
— Все верно. Видите ли, мой друг служит в полиции, а я нет, так откуда взяться удостоверению? Что до имени — меня зовут Александр. Очень рад знакомству.
— Я не знаю кто вы, и что вам нужно, но покиньте мой дом немедленно — глаза вдовы нехорошо сузились — Немедленно!
— Нет проблем — я поднялся из кресла, не обращая внимания на недовольный вид Нифонтова — Хорошо, мы уйдем. Но когда все начнется, вы останетесь с ним один на один. Простите за банальность фразы, в данный момент вы теряете свой последний шанс.