Афганский кегельбан
Шрифт:
Болт услышал это на своей лодке и вздохнул:
— Хорошая мысля приходит опосля!
— Это еще не опосля, — отозвался Механик, — просто глядеть надо повнимательней. Засаду они тут вряд ли посадят, а вот минировать могут. Давай-ка для страховки у следующего кудука маленькую остановку сделаем!
— Зачем? — удивился Болт.
— Якорем надо обзавестись… Камень потяжелей к веревке привязать. И лодки свяжем: корму нашей к носу вашей.
— На фига это нужно?
— Я думал, блин, ты сообразительней, товарищ капитан! — проворчал Механик. — Если они тут поперек кяриза
— Сам бы мог об этом раньше подумать! — огрызнулся Болт.
— Ничего, я хоть вспомнил, а ты и вовсе не задумался! — буркнул Механик.
— Теперь моли бога, чтоб они эту растяжку до кудука не поставили! — покачал головой Болт.
— Нет, не поставят, — убежденно произнес Доврон. — Когда мы с маракой ходили, там маздуры работали — ил черпали и на поле таскали. Как раз у того кудука.
— Маздуры — это кто? — полюбопытствовал Таран.
— Это типа ваших бомжей, — пояснил Доврон, — или сезонников. Земли мало, урожай плохой, работы в своем кишлаке нет. Мотаются туда-сюда, подрабатывают. Даже в Пакистан и Иран лазят. Некоторые на похороны ходят, искат собирают.
— Чего?
— Искат… Ну, у вас в Москве сидят такие, все рваные, в подземных переходах: «Подайте Христа ради!» Искат — это то, что на похоронах нищим раздают. Я только слово забыл, как ваши называют.
— Милостыня? — предположил Таран.
— Во-во! Вспомнил! — кивнул Доврон.
Опять потянуло свежим воздухом, Болт скомандовал:
— Кудук близко! Приготовиться к швартовке!
— Мореман! — съехидничал Механик, поскольку знал, что Болт, строго говоря, был человек сухопутный.
Через несколько минут лодки причалили к выходу из купола. Точнее, головная лодка подошла к самым ступенькам, Таран и Доврон ухватились за стенки, а лодка Болта придвинулась к ней впритык. Механик быстренько вылез на ступеньки и, держа наготове «АКС-74», бесшумно выбрался через проем на свежий воздух.
Минут через пять Механик вернулся, притащив небольшой валунчик, в котором килограмм двадцать точно было. Автомат висел за спиной.
— Позвольте вручить, товарищ капитан! — торжественно объявил Еремин. — От имени парткома, завкома и родильного дома! Обвязать сами сможете или помочь?
— Обойдемся, — проворчал Болт, приняв каменюку на ладонь вытянутой руки. — Запыхался небось, покуда нес?
— Куда нам, маломеркам, за вашим величеством! — вздохнул Механик, приняв к сведению демонстрацию Болтовой силищи. — Лодки нормально связали?
— Нормально, — сказал Болт, обматывая веревкой валунчик. — Хорошо подобрал, гражданин старший прапорщик, и тяжелый, и не слишком, лодку не утопит…
Когда «якорь» был сооружен и опробован, лодки поплыли дальше во тьму. Без особых приключений добрались до третьего по счету кудука.
— По идее, — прикинул Механик, — следующая остановка наша… Только что-то не хочется мне дальше ехать. Пойду прогуляюсь малость!
— Якорь за борт! — велел Болт, который на сей раз понял Механика с полуслова.
Сцепка из двух лодок остановилась. Якорь держал ее довольно надежно. Механик тем временем вытащил из рюкзака Валета гидрокостюм, а из Ваниного —
— Осторожней там, — заботливо напутствовал Болт Еремина, в то время как последний, надев на морду маску и взяв в рот загубник, делал пробные вдохи-выдохи.
Механик только промычал что-то, зажег лампочку, пристегнутую к макушке резиновым хлястиком, и погрузился в воду.
— А он не зря полез? — засомневался Богдан. — Неужели кто-то будет мины в воду ставить? Навряд ли кто-то додумался Гуль-Ахмаду морские донные предложить? В горно-пустынную местность… И потом, если б даже мины на дне стояли, то они как раз для пешеходов опасны, а не для лодок. Мы бы над ними просто проплыли, и все.
— Насчет морских мин, пожалуй, ты прав, товарищ оператор, — почти неотрывно следя за световым пятном на воде, обозначающим местопребывание Механика, произнес Болт. — А вот насчет остального — не очень.
— Почему?
— Потому что они перемет под водой могут поставить, — ответил за Болта Таран, припомнив свои прошлогодние приключения.
Видимо, это даже для Болта оказалось неожиданным.
— Какой перемет? Здесь вроде рыбаков маловато…
— Приехать могли откуда-нибудь, — хмыкнул Юрка. — И научить.
Световое пятно между тем медленно перемещалось от стенки до стенки. Сначало в одну сторону, потом в другую, но с каждым разом все дальше отплывая от лодок. Когда Механик удалился метров на пятьдесят, он встал в воде во весь рост, поднял руки и, повернувшись лицом к лодкам, сделал ладонями водительский жест: «Давай ближе ко мне!» Якорь подняли, и лодки подошли к Еремину вплотную, после чего опять опустили камень за борт.
— Пока все чисто, — сказал Механик, вынув изо рта загубник и подняв маску на лоб. — Водичка, кстати, довольно прозрачная, не зря эти маздуры ил черпали. Я так полагаю, что они и досюда доходили. Поэтому самое опасное будет там, где ил останется.
— Тут юноша о каких-то переметах говорил, — заметил Болт. — Ты в курсе, как они устроены?
— Юноша знает, о чем говорит, — хмыкнул Механик. — Только здесь, поди-ка, немного по-другому это сделают. Я так полагаю, что леску поперек кяриза протянут, один конец к нагелю, другой — к мине, причем мину могут и в стену вмуровать, и даже прямо над головой. А от лески сделают отводки с крючками, только не вниз, как на обычном перемете, а вверх, для чего насадят на них пробки или даже поплавки настоящие. Под поверхностью воды при такой освещенности их фиг издалека увидишь, а когда зацепишься лодкой — мало не покажется.
— Неужели они эту свою систему на надувные лодки рассчитывали? — недоверчиво произнес Богдан.
— А ты думаешь, они с той пещеры пешком по воде брели, ревматизм наживали? — усмехнулся Механик. — Они знаешь, какие плотики из бурдюков делают? Амударью переплыть можно!
— У-у! — протянул Богдан. — Где та Амударья? Отсюда три лаптя по карте!
— Тем не менее эту технологию и тут знают, — убежденно сказал Механик, глянув на Доврона.
— Я не знаю, честно! — поспешно ответил тот.