Алан Шни
Шрифт:
— Да я как бы уже, и даже не по одному разу, — едва слышно себе под нос, пробормотал я.
— Что? — переспросил он, не расслышав мой бубнёж.
— Кхм… говорю, что мне удалось отыскать, как нам найти и правильно открыть комнату, но вот одному мне никак не справиться, поможешь мне? — с ожиданием в голосе уточнил я.
— Это, конечно, весьма интересно, но у нас тут как бы на носу экзамены. Стоило бы к ним подготовиться, да и заклинания нам нужно получше отработать, мне так уж точно. Сам же наверное помнишь, какой у нас конфуз вышел с медицинскими чарами, — мгновенно сориентировавшись и предчувствуя немалый геморрой, начал
— Эх… понимаю… — грустно вздохнув протянул я, после чего невинно, как бы ни к никому конкретно не обращаясь, проговорил: — А ведь там можно пожелать доступ почти к любым книгам, которые не защищены от этого, — и увидев, как Тони застыл на месте, я, уже не скрывая свою улыбку, голосом демона-искусителя продолжил — Даже к тем, которые лежат в Запретной секции.
— Знаешь, а попытка найти Выручай-комнату может быть весьма интересным занятием, а к экзаменам можно и попозже подготовиться, времени ещё много. Что именно мне нужно делать? У тебя же есть план, как нам её разыскать, верно? — почти моментально поменял он свою точку зрения на диаметрально противоположную.
— Я в тебе не сомневался. Спасибо, друг, — насмешливо ответил я.
— Да-да, всегда рад тебе помочь, так что мы именно ищем? — полностью проигнорировав тот тон, которым это было произнесено, проговорил он.
— Хах… ладно смотри, нам нужно найти одиноко висящую в коридоре картину. На ней должны быть нарисованы танцующие тролли, а находится она на верхних этажах не ниже шестого точно. Что ещё… ах да, чтобы её открыть, нужно пройти взад-вперед три раза, думая о нужном тебе помещении — будь то комната отдыха, полигон или библиотека. Тебе как, пока всё понятно? — издал я короткий смешок, после чего рассказал ему почти всю известную мне информацию.
— Угу, как будем действовать? — вернув своё спокойствие и хладнокровие, деловито уточнил он.
— Действуем по такой схеме: делим этаж пополам и планомерно обходим все центральные и боковые коридоры, и так вплоть до самого верхнего этажа, — предложил я ему незамысловатый план.
— Хорошо, тогда предлагаю начать незамедлительно, — пылая неподдельным энтузиастом произнёс он. Что тут сказать, если он маньяк от науки и если выпадет шанс притронуться к «тайным» и «запретным» знаниям, которые от него спрятало такое нехорошее руководство школы, то своего он не упустит.
— Ладно, тогда пошли? — безмятежно пожав плечами, спросил его в ответ я.
— Пошли, — с серьёзной моськой кивнул Тони.
***
Дальше было дело техники и времени. На исследование всех этажей, а мы поднимались снизу вверх, у нас ушла неделя поисков, во время которой мы только и делали, что лазили по тёмным или не очень коридорам, собирая на себе паутину и пыль, копившуюся там годами.
Естественно, по закону подлости нужная нам картина нашлась на последнем восьмом этаже. Но нас это уже не волновало, и мы, поглощённые энтузиазмом, не полезли экспериментировать, загадывая разные по своему назначению комнаты. Различные лаборатории, ритуальные залы, джакузи, комната отдыха… Чего только мы не перепробовали. В конечном итоге, прекратив баловаться, я максимально чётко представил образ комнаты, совмещающей в себе всё вышеперечисленное.
В конце концов у нас получилась небольшая уютная гостиная с диваном, столиком, парой кресел и небольшой книжной полкой, на
Зайдя в первую, вы увидите минимально обустроенную зельеварню, то есть там есть котлы, склянки, нужные лопатки, разделочные инструменты и минимальный набор самых распространённых и часто встречающихся реагентов. Да, там нет профессиональных и вычурных инструментов, но то, что есть уже немало, да и халява, чего уж там.
Во второй комнате нет ничего интересного, кроме полностью обустроенного ритуального зала. Лично я мало что понимал во всех в этих кругах и рунах, так что судить о том, что там нарисовано, не возьмусь.
За третьей дверью скрывался полигон, но самой занимательной частью был не он, а стоящие в углу деревянные марионетки, которые могут проводить с тобой спарринги, не важно, какие: магические или физические.
Я тут уже побегал и посмотрел. На начальных уровнях этого тренажера ничего опасней жалящего заклинания нет, потом сложность идёт по возрастающей, и вскоре они могут использовать и другие заклинания. Что самое, по моему мнению, удивительное, они не простые болванчики со строго прописанным алгоритмом действий. Они медленно, но всё же адаптируются к твоим повадкам и стилю боя, что не даёт тебе расслабиться. Думаю, в скором времени я тут застряну надолго.
В четвёртой была библиотека, в которой в зависимости от твоего желания можно было призвать проекцию или, может быть, копию нужной тебе книги.
За последней дверью нет ничего интересного, кроме душа и джакузи. После долгой тренировки в воде поваляться самое то.
Затем время понеслось галопом. Мы тренировались, получали по голове от не знающих жалости марионеток в спаррингах и попутно изучали правильное ведение магического боя. Пока, увы, только по книжкам и на примере собственных ошибок.
В самом Хогвартсе тоже всё было тихо и гладко, ну, пока не начала приближаться весна, которая снесла всем последние тормоза. Потом всё завертелось с новой силой: Малфой донимал Габриэль и Рона, попутно цепляя Гермиону, ребята со старших курсов просто и незатейливо поливали друг-друга дерьмом, каждый раз стараясь как можно больнее и изощрённей уколоть своих оппонентов.
Временами случались стычки, в которые мальков никто не вовлекал — такое себе негласное правило. У ребят до третьего курса был своего рода иммунитет и своя игровая площадка, в которую взрослые дяди не лезли. На меня и Тони вообще никто внимания не обращал, что взять с двух задротов и ботанов. Наблюдая за стычками разных факультетов, у меня иногда почему-то складывалось отчётливое чувство, что на каждом курсе грифов и змей просто обязаны появиться свой Малфой и Уизли, которые со временем становились эдаким будущим катализатором вражды всего курса между собой.
Спустя примерно месяц интенсивных всепоглощающих тренировок меня выловили девчонки, у которых на лицах была написана паника и… обречённость? Я, ясно дело, ради интереса спросил, что у них случилось, на что получил недоуменный взгляд, который так и говорил, мол ты это сейчас серьёзно?
***
— Ты вот сейчас это серьёзно? — с неверием спросила меня Софи и тут же сама согласилась со своими словами, — Серьёзно…
— Да, а что? — скрывая своё непонимание и смущение за маской полной невозмутимости, вновь спросил её я.