Аргентинское танго (Игра до победы)
Шрифт:
Он не смотрел на нее.
— Это была ошибка, Лес.
— Ты чертовски прав, это была ошибка! — Ярость Лес накалилась до предела. — Кто был с тобой? Словно я сама не знаю… Проститутка с улицы не стала бы надевать рубашку вроде этой. И ты не сумеешь убедить меня, что это была какая-нибудь дорогостоящая девушка по вызову. Профессионалка не оставила бы ничего после себя. Особенно такую вещицу. Итак, кто это был?
— Не вижу никакого смысла отвечать на твой вопрос, — заявил Эндрю. — Виноват лишь я один.
— Ах ты ублюдок! — Голос Лес задрожал и поднялся почти до крика. — Как ты чертовски
— Лес, прекрати, — попытался успокоить ее Эндрю. — У тебя есть право сердиться и расстраиваться из-за всего этого, но не надо посвящать в наши дела всех соседей.
— Тогда скажи мне… Я хочу знать, с кем ты был, — потребовала Лес, ничуть не снижая голоса.
— Ну и что хорошего тебе это даст, если ты узнаешь? — парировал он с непоколебимой логикой. — Она совершенно невинна, и ее нельзя упрекнуть ни в чем.
— Невинна! — взорвалась Лес. — Уж я-то знаю совершенно точно, насколько она невинна. Раз уж ты не хочешь называть ее имени, то я назову. Клодия.
— Ну вот, опять начинаются эти твои ревнивые подозрения, — не сдавался Эндрю, продолжая отрицать, что новая сотрудница имеет хоть какое-либо отношение к его похождениям, но Лес молча двинулась к телефону. — Куда ты?
Когда Лес подняла трубку, Эндрю схватил ее за руку.
— Звоню твоей драгоценной Клодии, чтобы узнать, что она обо всем этом скажет, — Лес набрала номер справочной. — Скажите мне, пожалуйста, домашний номер Клодии Бейнз.
Эндрю нажал на рычаги телефонного аппарата, прервав связь.
— Лес, не ставь себя в глупое положение.
— Ты уже сам меня в него поставил, так что терять мне нечего. А вот получить кое-что я могу. — Она не сводила с него пристального взгляда.
— Но что ты можешь получить? — возразил Эндрю.
— Удовлетворение, когда узнаю, что я права. — Лес продолжала смотреть на него. Секундой позже он отпустил ее руку и отошел в сторону, понурившись и молчаливо признавая свое поражение.
— Ну, ладно. Да.
— Что да? — Лес не собиралась отпускать его с крючка, ограничившись одним лишь немым признанием. Она хотела, чтобы Эндрю произнес его вслух.
— Хорошо. Это была Клодия, — нетерпеливо выпалил он, и Лес буквально физически замутило при этом имени. — Но я вовсе не хотел, чтобы это произошло.
— И Адам вовсе не хотел брать ни кусочка из того яблока, что предложила ему Ева, — саркастически протянула Лес. — Так ты рассчитываешь, что я в это поверю?
— Я взял ее с собой в Нью-Йорк безо всякого намерения лечь с ней в постель. Просто так само собой случилось, — стоял на своем Эндрю. — Клянусь тебе, Лес. Мне никогда даже в голову не приходило причинить тебе боль. Я люблю тебя.
Но все это были одни лишь слова, и он уже показал Лес, как мало они для него значат.
— Как ты смог так поступить, Эндрю? Почему из всех людей на свете это оказалась именно она? — Лес даже не сознавала, что высказывает свои мысли вслух.
— Не знаю, сумею ли тебе объяснить, какую я испытываю к ней тягу. — Эндрю тяжело опустился на маленький диванчик и взъерошил волосы пальцами. — Она заставляет меня чувствовать
— Самый быстрый путь к сердцу мужчины лежит через его тщеславие и самовлюбленность, — язвительно произнесла Лес. — А у тебя тщеславия хватит на двоих. Разве ты не видишь, что она просто использует тебя? Есть ли лучший способ продвинуться вперед, чем стать любовницей старшего партнера?
— Она не такая. Ты не знаешь ее так хорошо, как знаю я.
Он словно больно хлестнул Лес этим ответом.
— Нет, не знаю. Но я уверена, что и ты сам не знал до того, как забрался к ней в постель. Скажи мне, Эндрю, ты получил удовольствие? Может быть, мне следует у нее поучиться? Тебе бы это понравилось?
— Прекрати, Лес, — пробормотал он.
— Ну, полно, полно тебе, Эндрю, — насмехалась Лес. — Только не говори мне, пожалуйста, что тебе не понравился бы menage a trois [9] …
9
Брак втроем (фр.).
— Черт побери, Лес, хватит. — Эндрю вскочил и, пройдя несколько шагов, остановился у камина, полуотвернувшись от Лес. — Ты выставляешь все в таком грязном и дешевом свете.
— Но это именно то, что я ощущаю. — Боль подступала к горлу Лес, делая ее голос хриплым и надтреснутым. — Я чувствую себя дешевой и использованной — униженной. Когда я вспоминаю о том вечере в ресторане… я сидела за столом с ней… с вами обоими… — Закончить она не смогла.
Описать это было почти невозможно. Эндрю и Клодия были любовниками, и эта тайна связывала их вместе. Эндрю оказался предателем. Он лгал, притворялся. В ту ночь он даже был близок с Лес. Вспоминая об этом, она чувствовала себя такой дурочкой. А теперь Клодия знает об Эндрю такие интимные подробности, которые должна знать одна только жена. И это знание каким-то образом унижало достоинство Лес. Она чувствовала, что никогда не сможет посмотреть Клодии Бейнз в глаза, не вспоминая при этом, что Эндрю лежал обнаженный в объятиях этой женщины. Казалось, Лес разом потеряла свою честь, самоуважение и гордость.
— Лес, прости меня. Мне очень жаль, что так вышло. Сколько раз и на какие лады мне надо еще это повторять? — умоляюще произнес Эндрю.
Кажется, мольба эта звучала искренне и даже немного тронула Лес. Гнев, только что извергавшийся горячим гейзером, стих. Лес чувствовала себя совершенно разбитой.
— Что же будет дальше, Эндрю? — спросила она бесцветным голосом, подняв на мужа глаза.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Ты собираешься видеться с ней опять?
Ее отсутствующий взгляд отмечал серебряные прядки в густой гриве темных волос, ямочку на подбородке Эндрю, мужественные очертания его лица. Красивый, интеллигентный — да, всего этого у него не отнимешь, — но… Ее доверие к мужу пропало. А без доверия все его достоинства казались лишенными всякого смысла. Лес больше не могла смотреть на Эндрю как на мужчину.