Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

В награду князь был произведен в тайные советники и сенаторы, а в 1791 году занял пост директора Эрмитажа и всех императорских театров. На этом более приятном для себя поприще он принес немалую пользу стране и своему роду. Если раньше зрители рассаживались в залах по рангу, то во времена управления Юсупова и далее им предоставлялись собственные, теперь уже пронумерованные места. До него никто не заботился о контроле над театральными сборами и тем более не считал, во сколько императорской казне обходится каждый спектакль. Помимо прочих добрых дел, он сумел добиться правильной организации закулисных помещений, и эта система в целом сохраняется до сих пор.

Г. И. Новиков. Портрет князя Николая Борисовича Юсупова, начало XIX века. Картина из фондов музея-усадьбы «Архангельское»

Одновременно

с делами культуры князю Юсупову доверили казенные заводы – стеклянный и фарфоровый – которыми он руководил так же успешно, как и театрами. Перед восшествием на престол императора Павла I Николай Борисович получил должность верховного маршала при коронации и по должности возглавил коронационную комиссию. О том, насколько успешен он был в этом качестве, свидетельствовал красовавшийся у него на груди Святой Андрей Первозванный. Учрежденный Петром Великим в 1698 году, он стал первым российским орденом. Русские государи лично вручали его «в воздаяние и награждение одним за верность, храбрость и разные нам и отечеству оказанные услуги, а другим – для ободрения ко всяким благородным и геройским добродетелям». Последняя фраза выражала первоначальную суть Андрея Первозванного точнее, ведь в петровские времена орден вручали не героям, а членам орденской корпорации, и только с середины XIX века этот знак в числе других орденов рассматривался как награда. В 1801 году, когда занять престол готовился сын убитого Павла Александр I, опытный в коронационных делах Юсупов был вновь назначен на высшие в этой сфере должности и вдобавок к Андрею Первозванному получил алмазные орденские знаки.

Ж. Л. Монье. Портрет княгини Татьяны Васильевны Юсуповой, 1802. Картина из фондов музея-усадьбы «Архангельское»

В 1793 году князь выбрал себе достойную спутницу жизни, взяв в жены Татьяну Васильевну Энгельгардт. До того как стать княгиней Юсуповой, она звалась генеральшей Потёмкиной, поскольку именно эти звание и фамилию носил ее первый супруг, родственник светлейшего князя Григория Потёмкина-Таврического. Похоронив мужа, Татьяна Васильевна, имевшая связи и деньги, могла бы спокойно жить и вдовой, но соблазн стать самой богатой дамой в России был слишком велик. Не питая друг к другу страстной любви, супруги Юсупова не ладили, хотя и не ссорились, однако жили отдельно. Николай Борисович не очень об этом горевал, так как, пользуясь вниманием женского пола, никогда не был одинок. По слухам, в одной из его многочисленных усадеб существовала тайная комната, где висело 300 портретов, изображавших всех возлюбленных князя. Еще говорили, что и княгиня не скучала, но, поселившись отдельно от мужа, помогала ему в хозяйстве. Татьяна Васильевна взяла на себя контроль над некоторыми предприятиями, дотошно изучала спрос и номенклатуру, в частности, шелка, а когда его производство стало убыточным, предложила перевести фабрику на сукно, ее заботами хорошо продававшееся.

В течение жизни Юсупов много путешествовал по Европе, всякий раз привозя из поездки какой-нибудь шедевр – живописный, скульптурный либо литературный, ведь среди заграничных знакомых князя числились великие французы Вольтер, Бомарше, Руссо. Его сыну в наследство досталась не только богатейшая в стране художественная коллекция, но и самая большая частная библиотека, а также великолепный домашний театр. Все эти сокровища требовали помещений, какие имелись в Архангельском – имении хотя и заброшенном, но все же перспективном, – поэтому за него и была уплачена столь значительная сумма.

К 1812 году закончив в Большом доме то, что не успел сделать Голицын, Николай Борисович перевез сюда из Петербурга коллекцию картин, мраморной скульптуры, фарфора, старинной мебели. Тем не менее расположить все это как следует не удалось, потому что началась война. Французы двигались к Москве стремительно, заставляя русских дворян покидать дома и усадьбы в спешке, зачастую без оглядки на фамильные ценности. Архангельское находилось на пути вражеской армии, поэтому бегство, которого так боялись, все же состоялось. В документах не осталось записей об эвакуации из Архангельского, но о том, как это могло происходить, можно судить по описанию того же события в романе Льва Толстого «Война и мир»: «В доме все казалось перевернутым вверх дном. Все двери были растворены, вся мебель вынесена или переставлена, зеркала, картины сняты. В комнатах стояли сундуки, валялось сено, оберточная бумага и веревки. Мужики и дворовые, выносившие вещи, тяжелыми шагами ходили по паркету. На дворе теснились мужицкие телеги, некоторые уже уложенные верхом и увязанные, некоторые еще пустые…».

Дворец

Николая Борисовича Юсупова выглядел почти таким, как сейчас

Юсуповы уехали в Астрахань, оставив и в московских домах, и в усадьбах вещи, для которых не нашлось места на подводах. Большая часть коллекции была раскидана по отдаленным имениям. В Спасском, например, хранилась «Амур и Психея» Кановы, ныне выставленная в Эрмитаже. В Архангельском статуи пережидали тяжелые времена под полом во дворце или, как парковые бюсты, под землей, в прикрытых дерном ямах. Тем не менее многое, в том числе и большие живописные полотна, осталось на своих местах, под надзором управляющего.

Но тот с охраной ценностей не справился. Наполеоновские солдаты побывали во дворце и в парке, оставив после себя разбитые стекла, снесенные колонны, вздыбленный, а местами просто уничтоженный паркет, разорванные ковры и картины. «Во многих рамах стекла перебиты, – жаловался в отчете юсуповский управляющий, не сумевший уберечь хозяйское добро, – а иные двери и рамы изломаны, полы во многих комнатах подняты, словом сказать, как взойти в дом и взглянуть на все с чувством, то надобно ужаснуться». Убытки в самом деле были огромны. Однако большую часть их причинили не вражеские солдаты, а свои же крестьяне, которые хозяйничали в усадьбе после ухода французов: «Неприятельская партия стояла долго, но вышла; по выходе оных все крестьяне соединились, забунтовали, потом господский хлеб разделили между собой. Больше картины попортили, у одной, что в столовой, угол оторвали на аршин, а иные употребили в дело, бабы в котлах отпаривали краску и шили мешки… Зеркала в золотых трюмах и пилястры перебили в мелкие части…». Трудно обвинить невежественных, оголодавших людей в варварстве, но многие из них воспользовались бегством хозяев не самым праведным образом. Так, в одной из усадеб Юсупова мужики разорили его кожевенный завод, едва не убив попа и дьяка своей же церкви. И раньше, и после того бунты в Архангельском случались не раз, и вообще в документах отмечалось, что «народ буйствует много».

Весной 1813 года Юсуповы вернулись в Москву, хотя до усадьбы добрались лишь к середине лета. Обоз из Астрахани ехал слишком долго, почти полгода, ведь двигаться пришлось по разбитым дорогам, а то и вовсе без них.

К тому же война лишила страну лошадей и волов, но, к счастью, остались люди, которые сумели восполнить, казалось, невосполнимые потери. К работам в усадьбе были привлечены лучшие архитекторы России: Осип Бове, Франческо Кампорези, Пьетро Гонзага, Евграф Тюрин, а также зодчие из строительной экспедиции Мельников и Жуков. Между тем вклад каждого из них ограничился составлением проектов. Из осуществленных здесь проектов Бове можно назвать лишь хозяйственную постройку в восточной части усадьбы, позже названную по назначению и месту – Кладовая над оврагом.

Занятые восстановлением Москвы, знаменитые зодчие приезжали в Архангельское очень редко, не для контроля за строительством, а только для того, чтобы решить отдельные проблемы. Фактическим строителем усадьбы стал местный зодчий Василий Стрижаков – человек большого таланта и необычайного трудолюбия, что неудивительно, учитывая, что он был крепостным. Юсупов его ценил, но никогда не забывал о положении невольника и потому держал, как говорится, в черном теле. Если прославленным архитекторам за проекты платили тысячи (достаточно вспомнить голицынского де Герна), то Стрижаков работал, как все дворовые, за харчи, получая в качестве вознаграждения около 60 рублей в год. Только с 1816 года, взяв на себя, помимо строительства, еще и управление Архангельским, он зарабатывал ежегодно 115 рублей.

Крепостной мастер отдавал усадьбе все свои силы и способности: проектировал служебные здания, составлял планы и просчитывал сметы, нанимал рабочих, наблюдал за тем, чтобы выполнялись договоры, принимал у строителей работу и давал сделанному письменное заключение. Он же на месте видоизменял и подгонял к реальной обстановке то, чего не могли учесть столичные архитекторы.

Благодаря неистощимой энергии Стрижакова строительство в Архангельском продвигалось невиданными темпами. К началу 1814 года парк приобрел ухоженный, достойный богатого хозяина вид, получив кроме отремонтированных старых оранжерей, несколько новых, еще более просторных и гораздо лучше оборудованных. Большой дом сиял свежей краской снаружи и мрамором внутри. К великой радости Николая Борисовича, готовилась принять первых гостей картинная галерея. В этой усадьбе перебывали все его московские знакомые, благо путь к ней от старой столицы был недолог. Несколько часов не слишком утомительной езды по московскому тракту – и коляска оказывалась у заставы, какая в XIX веке имелась в каждом порядочном поместье. Похваляясь друг перед другом, хозяева отмечали границы своих владений башнями, а порой даже крошечными замками, пилонами, обелисками. Оформление въезда считалось делом очень важным, ведь за ним начинался мир с особой культурой и своеобразными обычаями.

Поделиться:
Популярные книги

Вперед в прошлое 2

Ратманов Денис
2. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Вперед в прошлое 2

Черный Маг Императора 9

Герда Александр
9. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 9

Магия чистых душ 2

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.56
рейтинг книги
Магия чистых душ 2

Пятничная я. Умереть, чтобы жить

Это Хорошо
Фантастика:
детективная фантастика
6.25
рейтинг книги
Пятничная я. Умереть, чтобы жить

Мастер Разума VII

Кронос Александр
7. Мастер Разума
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Мастер Разума VII

Ученик. Книга вторая

Первухин Андрей Евгеньевич
2. Ученик
Фантастика:
фэнтези
5.40
рейтинг книги
Ученик. Книга вторая

Последний наследник

Тарс Элиан
11. Десять Принцев Российской Империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний наследник

Отверженный IX: Большой проигрыш

Опсокополос Алексис
9. Отверженный
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Отверженный IX: Большой проигрыш

Барон Дубов 2

Карелин Сергей Витальевич
2. Его Дубейшество
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон Дубов 2

Нечто чудесное

Макнот Джудит
2. Романтическая серия
Любовные романы:
исторические любовные романы
9.43
рейтинг книги
Нечто чудесное

Светлая тьма. Советник

Шмаков Алексей Семенович
6. Светлая Тьма
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Светлая тьма. Советник

Боярышня Евдокия

Меллер Юлия Викторовна
3. Боярышня
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Боярышня Евдокия

Сотник

Ланцов Михаил Алексеевич
4. Помещик
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Сотник

Последняя Арена 6

Греков Сергей
6. Последняя Арена
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 6