Архантропы вселенной или Прикосновение к любви
Шрифт:
— Что за жизнь. Тоска, да и только, — он снова вылез из-под одеяла, отхлебнул из чайника воды и, усевшись, стал размышлять.
— И чего делать? Может уволиться, к чертям собачим? Рвануть куда-нибудь, например, в Москву, попытать там счастья, толкнуть туда материал… Где он твой материал? — сам себе ответил Василий, и в задумчивости, стал натягивать штаны.
— Нет, надо что-то делать. Время идет, а я, можно сказать, закис в этом болоте районного масштаба. Какой к черту районного, дерьмового масштаба, вот это будет точнее.
В
— Василий Сергеевич, вас к телефону.
Он накинул на себя рубашку и, выскочив в коридор, поблагодарил и выхватил из рук соседки телефонную трубку.
— Сомов слушает.
— Доброе утро. Это Демина Лариса, помните, мы с вами встречались? Я звонила в редакцию, но мне сказали, что вы заболели, и дали ваш домашний телефон. Ничего, что я вас беспокою?
— Все нормально, — радостно ответил Василий. В его сознании уже вырисовывался план, которым он непременно хотел поделиться с Ларисой.
— Я снова в командировке, только что приехала, но всего на два дня. Завтра утром уезжаю, может быть, встретимся?
— Непременно. У меня для вас есть очень интересные новости.
— Вот как? Где и когда?
— Давайте как в прошлый раз. Во сколько вы освободитесь?
— В пять, нет лучше в шесть часов.
— Все, заметано, в шесть я вас жду.
Он повесил трубку, и плохое настроение моментально улетучилось, а на смену пришла уверенность, что жизнь еще улыбнется ему, и он сумеет доказать всем, что его рано списывать как отработанный материал.
Лариса предстала перед Василием все в той же бежевой куртке, что и прошлый раз. Да и вообще, было ощущение, что они только вчера расстались. Поэтому разговор начался легко и просто, словно давних знакомых видевшихся накануне.
— Как успехи? — спросил он Ларису, — Все успели, или как всегда, времени в обрез, а дел невпроворот?
— Нет, все в порядке. Можно было и не ездить. Я сама напросилась, а заодно с вами встретиться.
— Вот как! Стало быть, всерьез думаете об экспедиции, не так ли?
— Угадали.
— А я, между прочим, был в тех местах, — таинственно произнес Василий.
— Что вы говорите! Когда?
— Не так давно.
— Неужели сумели организовать поисковую группу, или кто-то опередил нас?
— Опередили, точнее… — Василий запнулся, раздумывая как быть, ведь обязательства, которые он дал о неразглашении того, что он видел, влекли за собой определенные последствия, и все же он решил, что другого случая вырваться из плена замкнутого мира провинциального городка не будет.
— Короче, есть серьезный разговор, давайте где-нибудь посидим, и я вам все расскажу.
— Вы меня заинтриговали.
— Поверьте, оно того стоит.
Они прошли в сторону парка и, выбрав скамейку, присели.
— Так вот. Нагрянула к нам группа специалистов по изучению неопознанных
— Из Москвы!?
— Да. На джипах, техника такая, что будь здоров. Короче, не знаю почему, но меня пригласили в качестве журналиста от местной газеты. Я конечно чуть не расплакался от счастья, и поехал с ними. Приехали, расположились, и на следующий день отправились на поиски.
— И нашли эпицентр взрыва?
— Разумеется, в тот же день к вечеру. Воронка, кругом все оплавлено, деревья вповалку лежат. Одним словом, разбили лагерь и стали изучать. Как я понял из разговоров, воронка возникла в результате взрыва инопланетного корабля, который находился непосредственно на земле.
— Не может быть. Как они определили это?
— Я же вам говорю, у них техники было немерено. Шурфы рыли. Что-то замеряли, проверяли. Я в этом не смыслю, но зато соображаю, что к чему, и обрывки разговоров очень многое дают для журналиста.
— А вы уверены в этом?
— Лариса, вы послушайте, что я вам дальше расскажу.
— Я вся во внимании.
— Так вот, когда обследование участка закончилось, мы отправились обратно. Я конечно, статейку написал, фотоматериал первоклассный подготовил, и тут меня вызывает к себе представитель экспедиции, и предъявляет мне кое-какие документики.
— Документики, не поняла, какие?
— А такие. Короче, экспедиция проводилась под эгидой федеральной службы безопасности. Все материалы у меня отобрали, а мне велели держать язык за зубами и молчать о том, что видел и слышал. Редактору моему лапшу на уши навешали, поблагодарили, сказали, что я оказал неоценимую помощь, и велели помалкивать.
— Вот это да!
— И еще, они что-то очень активно искали там. Только вот что именно, этого я не знаю. Причем очень активно. Я еще обратил внимание, что их сам инопланетный корабль и взрыв вообще не очень интересовали, а все больше, следы того, что от него могло остаться.
Местность вокруг очень основательно прочесали.
— А хоть что-то нашли?
— Врать не буду, не знаю, но если искали, значит неспроста. Видимо взрыв хоть и сильный был, но что-то могло остаться. Короче, я вам все это рассказал, полагая, что вы сами должны понимать, какую ответственность на себя взял, ибо подписку о неразглашении дал.
— Да вы что!
— Дал, только вот смолчать не смог. Короче, я полагаюсь на вас, и предлагаю вам, не раскрывая всех подробностей, попытаться организовать в начале лета будущего года экспедицию. Дорогу я туда знаю. Посмотрим, поищем. Как говорится, общественность должна знать правду, которую пытаются от неё скрыть. А главное, зачем и почему скрывают?
— Да, очень интересно, просто потрясающе. Обещаю, что буду молчать, но приложу все силы, чтобы организовать экспедицию, и думаю, что если мы это сделаем, то, вряд ли нас кто-то остановит или запретит. Мы тогда такой вой подымем, что они вряд ли захотят нам мешать.