Артефакт. В поисках неизвестного
Шрифт:
Марта встала, огляделась, подошла к их с Сашей лежанке, взяла пустую бутыль и повернулась к китайцу.
— Мистер Ху, а из этого озера пить можно?
— Пить можно из любого водоёма, — не открывая глаз ответил китаец. — А главный водоём, который утолит любую жажду, мы всегда носим с собой.
— Носим с собой, — повторила она, подходя к озеру и набирая воду во бутыль.
Было страшно, потому что в их время такое казалось невозможным, но мало ли. Судя по архитектуре, диалекту, одеяниям и общим ощущениям, это середина второго тысячелетия, а тогда вряд
— Ну, я пошла? — Марта посмотрела на никак не отреагировавшего Ху и отправилась к скале.
Лес вокруг озера был странный. Она отошла от берега совсем чуть-чуть, но ей показалось, словно деревья полностью изменились. Сейчас это были не те, с торчащими из земли огромными корнями, цветущие, но без листьев. Здесь всё пахло зеленью и травой, как в далёком детстве у бабушки на покосе. И почему-то хотелось идти и идти, не останавливаясь. Она сорвала красивый цветок, очень похожий на обычный русский василёк, и вдохнула его просто одуряющий аромат. Может, это и есть её путь?
Раздался шум прибоя, и Марта, поняв, что происходит что-то не то, мотнула головой, отгоняя странные мысли. Нет, её путь другой, ей нужно к скале. Она оглянулась и поняла, что отошла от той уже довольно далеко, и серый камень почти не виднелся за плотно выстроившимися стволами деревьев. И если бы прошла ещё чуть-чуть, то точно заблудилась. Так может, это лес такой, и именно поэтому Лю запретил сходить с тропы, а не из-за диких животных? Нет, надо вернуться к озеру и пойти по его берегу. Так она хотя бы точно будет знать, как найти их лагерь, если ничего не получится. Марта повернулась и двинулась обратно, ориентируясь на примятую ею траву.
А на берегу, там, где до этого был их лагерь, оказалось пусто. Так, словно их тут и не было, и не ночевали они на этом месте: ни вещей, ни костровища, ничего. И китайца с Игорем тоже не было. Марта обошла пустую теперь площадку, потопталась на месте, где до этого горел костёр, заметила, что тропы, по которой они пришли сюда, больше нет, и двинулась вдоль берега к скале. В конце концов, если верить китайцу, то она точно выберется. Нужно только наверх подняться, и чем быстрее она это сделает, тем быстрее вернётся домой.
5.
Игорь стоял посреди белого ничто, и его это почему-то совсем не беспокоило. Может, потому, что он привык не нервничать там, где от него ничего не зависит? А в том, что здесь всё именно так, он не сомневался.
— Как тебе твоя жизнь? — раздался голос, когда Игорь уже устал стоять и решил пройтись.
— Меня устраивает, учитель, — ответил он. — А есть варианты?
— Это твоя жизнь, и тебе выбирать.
— Я понимаю, — Игорь не остановился, продолжая идти в никуда, — но чтобы выбирать, нужно иметь то, из чего выбирать.
— То, из чего выбирать, ты создаёшь сам.
— Я… — Игорь остановился. — Я не создавал. Вы учили меня, я жил так, как вы учили.
— Ты живёшь так, как я учил. Но иногда лучший учитель — это мы сами. Подумай над этим.
— Я подумаю. — Игорь кивнул. — А где я?
—
— Это ничто. А если это — ничто, то я — нигде. Так?
— Так.
— Но как это может быть? Нигде не может существовать.
— Почему? Всё, что ты можешь назвать, существует.
— А… — Игорь запнулся, думая, как сформулировать вопрос, но спросил просто: — А артефакт, который мы ищем, он есть? И где он?
— Уверен, что он тебе нужен?
— Нет, но я бы хотел помочь Марте. Она необыкновенная. Мне кажется, она могла бы стать моей сестрой.
— Не переживай, она всё получит.
— Тогда… Тогда мне ничего не нужно. У меня есть всё, и это меня устраивает.
— Ну и отлично!
Игорь закрыл глаза от резанувшей по ним яркой вспышки, а когда открыл — стоял на вершине холма и наблюдал за тем, как группа людей в армейской одежде грабит стоящую на обочине разбитую Ниву…
Глава семнадцатая. Реальность?
1.
Я шёл по главной улице города, рассматривая стоящие по обеим её сторонам здания и окружающих меня людей. Если вспомнить, что домой я попал впервые за последние три года, то изменений оказалось достаточно много. И фасады обновились, а где-то и они — обновлённые — снова нуждались в починке. И вывески поменялись. Вот здесь, например, был салон сотовой связи, а сейчас за стёклами витрин виднелись столики и стулья, между которыми бегали девушки в белых фартуках и с подносами в руках. Кафе «На лобном месте». Ничего себе название, особенно с учётом того, что город наш относительно новый, и лобного места в нём никогда не было, если верить историкам. Или вон там…
— Извините!
— Ничего особенного! — Я произнёс это на автомате, наклоняясь и поднимая с тротуара серую перчатку. Уронившая её девушка, столкнувшаяся со мной, улыбнулась, и я буквально залип на её глазах. Зелёных, в коричневую крапинку.
— Ничего, — повторила она, — со всяким случается, — и протянула мне руку. Я пожал её, и девушка рассмеялась. — Я хотела перчатку забрать.
— А, да, — я кивнул, чувствуя себя совсем мальчишкой, отпустил её руку, тёплую и такую… уютную, что ли? — Конечно. Вот, — протянул перчатку, звякнувшую небольшой цепочкой-украшением, и в свою очередь произнёс: — Извините!
— Да ничего, — снова повторила она. — Я не тороплюсь.
— О! А давайте тогда, — я посмотрел на витрину, возле которой мы стояли, — выпьем кофе? Или чай? Я всё-таки виноват и хотел бы извиниться не только на словах.
— Ну, не знаю. Я не хожу в кафе с незнакомыми людьми. — Она посмотрела мне в глаза, и я внезапно понял, что откуда-то её знаю и не должен отпускать.
— Меня Александром зовут, а вас… Подождите, я сейчас угадаю! — Я сделал вид, что задумался, а потом выпалил первое, что пришло на ум: — А вас зовут Марта!