Аз воздам
Шрифт:
– Посмотрите мне в глаза… – рухнув на колени, взмолилась Ольга. – Я – сука. Еще несколько дней назад я делала все то, что вы мне только что сказали… Но это было целую вечность назад! Я… правда готова на все, чтобы папа был рядом! Ну, сделайте что-нибудь такое, чтобы он не мог работать!!! Это не он, это его служба сделала его нелюдью! Я смогу его исправить! Посадите его… Я буду ждать хоть двадцать лет, хоть тридцать…
– Встань с пола… Это сейчас не модно…
– Да мне плевать на моду… Покалечьте его! Но пусть останется живым… Я увезу его к чертовой
– У твоего отца – железный характер… Сломать его – почти нереально… И в тюрьме, и в инвалидной коляске, парализованный, он все равно будет добиваться власти… И не даст тебе возможности дарить ему свою любовь… И потом задумайся – ты молода. У тебя впереди – жизнь… Твоя идея про деревню – не более чем красивые слова – ты взвоешь там через месяц…
– Не взвою! А характер… да, тут вы правы… Я не знаю, что с этим делать… – призналась Ольга, понимая, что собственными руками роет отцу могилу. – Но я правда-правда его люблю… Больше всего на свете…
– М-да… Не ожидал… И что странно, ты не врешь…
– Не вру… Я многое поняла за эти дни… Все эти цацки, шмотки, тачки, клубы – мишура… Вы ради жены готовы на все. Вам плевать на те препятствия, которые стоят между вами и ею. Вы – настоящие… А мы… я… – тени… Я больше не хочу ТАК! Я ГОТОВА НА ВСЕ. Работать, не разгибаясь, с утра до ночи. Уборщицей, посудомойкой, дворником. Все равно где и кем, лишь бы, приходя домой, я могла сесть рядом с папкой и почувствовать, что рядом со мной – родной и любимый человек…
– Помолчи минутку, ладно? – на полуслове прервал ее Олег. – Мне надо подумать…
Ольга, дрожа, как осиновый лист, смотрела на мрачное лицо мужчины, сидящего перед ней, и судорожно пыталась придумать те слова, которые смогут его переубедить в случае, если всего того, что она сказала до этого, окажется мало. Увы, ничего нового в голову не приходило. Кроме банальной мысли предложить себя в качестве оплаты. Однако страх разозлить этого правильного и цельного человека останавливал ее от того, чтобы начать раздеваться немедленно…
– Ладно. Могу предложить следующее… – прервал он ее раздумья. – Твоего отца я накажу. Жестоко. Может быть, даже запредельно. И, скорее всего, сломаю его морально. Я не знаю, во что он превратится после – в тряпку, в озлобленное, мечтающее о мести существо или в инвалида. Но жизнь я ему сохраню. Если, конечно, ты этого хочешь. Но… постой, дай договорить! – заметив, что Ольга пытается что-то сказать, рявкнул он. – Но жить на Земле я ему не позволю…
– К-как это? – перепугалась девушка. – Вы же сказали, что сохраните ему жизнь…
– Да. В одном случае. Если ты готова покинуть этот мир и поселиться с ним там, где я захочу… В какой-нибудь заброшенной деревеньке, где, кроме вас, будет жить полтора человека… Только учти – возможности вернуться у тебя не будет. И про удобства, к которым ты привыкла с детства, можешь забыть. На жизнь придется зарабатывать собственным
– Устраивает… – выпрямив спину, мгновенно ответила Ольга. – Что я должна сделать?
– Пока ничего… – Олег посмотрел на часы. – Через полчаса надо выезжать… Мы с твоим отцом отправимся на перевоспитание. Скорее всего, оно будет долгим. Даже очень…
– Я дождусь!
– Хорошо… Я дам тебе симку, на которую однажды скину смс-ку… Ответишь – я тебя заберу и твой отец останется жив. Нет – будешь жить тут так, как хочешь… У тебя будет достаточно времени, чтобы подумать еще раз…
– Вы дадите мне слово, что он не умрет ДО моей реакции на эту смс? – спросила девушка.
– Да. Пока разговор окончен. Кстати, то, что мы с тобой решили, постарайся не обсуждать ни с кем. Делай вид, что этого разговора не было. Иначе договоренность аннулируется. А теперь можно я все-таки отсюда выйду?
– Да-да, конечно… – прижавшись к стене, Ольга пропустила Олега к выходу и, закрыв за ним дверь, прижалась лбом к холодному зеркалу над умывальником: лицо горело так, что становилось страшно.
«Деревня. Дыра у черта на рогах. Огород. Полтора человека соседей. Ты что, сбрендила, подруга? – подал голос червячок сомнения. – И потом, верить в то, что человек, ТАК мечтающий о мести, сдержит слово, данное дочери смертельного врага, – полный и законченный идиотизм! Одумайся! На фиг тебе это надо? Шанса вылезти из всего этого не может не быть! Вот, к примеру, по дороге… Или там, на этой встрече… Папа твой – генерал! Не лох какой… Море солдат… Встретят, сотрут этих отморозков в пыль, и все вернется! Учеба, будущее, тот же Хоуп…»
– Он дал слово… – засовывая голову под струю холодной воды, сама себе ответила Кормухина. – А шанс может и не представиться… Хотя… Ладно, посмотрим…
– Постойте!!! – замерев на месте, завопила Ольга, сообразив, что не спросила самого главного: – Папа жив?
– Да… – не замедляя шага, буркнул Олег и скрылся за очередным поворотом тропы.
– Слава Богу… – прошептала девушка и, сделав пару шагов, вскрикнула от боли – ветка, практически не видная в почти кромешной тьме, воткнулась ей в горло и здорово ободрала шею…
– Что там с тобой? – возникнув рядом, поинтересовался ее провожатый.
– Ветка. Я практически ничего не вижу… Иду наугад…
– Ладно, давай руку…
Покрытая мозолями ладонь бесцеремонно вцепилась в ее руку, и через мгновение девушка почувствовала, что ее волочит за собой дикая помесь человека, танка и какого-то дикого зверя. Еле переставляя подгибающиеся от страха ноги, она вдруг почувствовала себя маленькой щепкой, увлекаемой безумной горной рекой в жуткую неизвестность…
– Я скоро его увижу? – преодолевая желание упасть на колени и заскулить, пробормотала она.