Багряный холод
Шрифт:
Я почувствовала, как она напряглась, когда воспоминания затопили её разум – эти образы, звуки и чувства, не принадлежащие ей. Со змеей было не так просто, как с Нотт, видимо, потому что волчица доверяла мне. Показать гадюке образы оказалось намного сложнее, чем я думала, и уже вскоре на лбу от напряжения выступил пот. Гадюка сопротивлялась, пытаясь вытолкнуть меня из своего разума. Но и я не сдавалась, пока не добралась до последнего образа – как Вивиан поднялась в ночное небо на чёрной Рух, с привязанным позади нее Локи. Как я беспомощно лежала на земле, не в состоянии остановить их, потому что из моего тела вместе с кровью вытекала и
«Ну же, давай, – думала я, обращаясь к змее. – Я та, кто говорит правду, а не она. Мы ведь обе знаем это. Так что делай свою работу, укуси её... укуси... укуси сейчас!»
Гадюка набросилась на девчонку.
Вивиан, должно быть, почувствовала изменения в существе, потому что в последний момент отдёрнула руки, так что змея ухватила лишь воздух.
Все замерли.
Но змея ещё не закончила. Она снова и снова набрасывалась на Вивиан, словно одержимая, как будто хотела во что бы то ни стало убить девчонку. Я очень хорошо понимала ее чувства, потому что эта ненависть была моей – еще кое-что, что я показала гадюке. Вивиан вскочила на ноги и дёрнула за наручники. Видимо, магии на них не было, потому что она, благодаря своей силе валькирии, с легкостью разорвала их вместе с цепью, удерживающей её у стола. Вивиан отпрянула и убедилась, что находится вне досягаемости разъярённой гадюки, после чего обвиняюще ткнула в меня пальцем.
– Это Гвен! Она своей магией что-то сделала с гадюкой! Я уверена! – завизжала Вивиан.
В этот раз улыбнулась я.
– Почему ты так считаешь? Потому что гадюка, наконец, четко увидела и поняла, какая ты обманщица? Она попыталась укусить тебя Вивиан. Тебя – а не меня. По крайней мере, хоть кто-то в этой комнате раскусил твой обман.
Взгляд Вивиан скользнул к подиуму, как будто она искала у кого-то совета или, возможно, даже помощи – будто там был Жнец. Я сощурилась и проследила за её взглядом, но не смогла определить, на кого именно она смотрела. Сергей, Инари, Агрона, Линус. Это мог быть любой из них. Отца Логана Жнецом я не считала. Но ведь сначала я также ошибалась, думая, что Вивиан не чемпион Локи. Если я что и поняла, с тех пор как начала посещать Мифакадемию, так это то, что внешность обманчива, особенно если речь заходит о доверии к людям.
Гадюка поняла, что Вивиан больше не находилась в пределах её досягаемости, поэтому прекратила кусать воздух. Вместо этого змея вновь обвилась вокруг моего запястья и положила голову мне на руку. Ее чёрный язык коснулся моей кожи, и внезапно я почувствовала понимание. Гадюка знала, что произошло на самом деле. Я лишь могла надеяться на то, что её реакция убедила Протекторат.
– Ты это видел, Линус? – Никамедис вскочил на ноги. – Очевидно, гадюка знает, кто виновен – а кто нет. Я требую, чтобы ты немедленно освободил Гвендолин и снял с неё все обвинения.
– Судебный процесс закончился, Никамедис, – отозвался Линус, разглядывая змею. – Но мы ещё не совещались по этому поводу. В данном случае реакция гадюки вряд ли однозначная. После обсуждения мы решим, кто говорит правду – мисс Фрост или мисс Холлер – и будем действовать соответственно сложившимся обстоятельствам.
Сказав это, Линус в последний раз ударил молоточком по столу, и все поднялись на ноги. Никамедис сразу же подошёл к Линусу, разворачивая дискуссию, а другие члены Протектората, включая бабушку и Метис, наблюдали за ними. Рейвен подошла ко мне,
Таким образом, мы с Вивиан остались наедине. И хотя больше всего на свете мне хотелось наброситься на нее, я знала, что даже добраться до нее не успею: Алексей или другие охранники оттащат меня раньше, чем я подойду к ней. Поэтому я просто бросала на нее сердитые взгляды.
– Я тебя убью, – пообещала я ледяным тоном, но тихо, чтобы только Вивиан услышала. – Быть может не сегодня, и даже не завтра, но уже скоро. За маму, за Нотт, за всех тех людей, которым ты за свою отвратительную жизнь причинила боль.
Вивиан улыбнулась. Казалось, угроза ничуть ее не испугала. В её золотых глазах всё ещё тлела красная искра.
– О, могу представить, что ты попытаешься, Гвен. Но возле Гарм ворот выиграла я и в этот раз тоже выиграю я. Вот увидишь. Пока ты додумаешься, что я планирую, для тебя будет уже поздно – как и для всех, кого ты любишь.
С этими зловещими словами Вивиан покинула тюрьму академии в окружении трех охранников. Я ничего не могла поделать, просто стояла и смотрела, как она снова ускользает.
После того, как стража увела Вивиан, ко мне подошла бабушка и заключила в объятия.
– Ты в порядке, тыковка? – прошептала она. – Я знаю, как ужасно было увидеть её снова. Если бы я только знала, что она будет здесь...
Голос бабушки затих, и я знала, она лелеет те же мрачные мысли, что не выходили из моей головы – мир без Вивиан был бы спокойнее.
– Всё хорошо, – сказала я. – По крайней мере, хоть до кого-то достучалась.
Пока члены Протектората разговаривали между собой, я рассказала бабушке, как передала гадюке свои воспоминания о настоящей Вивиан.
– Хотела бы я сделать то же самое с Линусом, – сказала я. – Я бы смогла. Мне нужно только прикоснуться к нему.
Бабушка покачала головой.
– Риск того не стоит, тыковка. Вивиан обвела Протекторат вокруг пальца, так что сомневаюсь, что он тебе поверит. Вероятней всего, он предположит, что у тебя телепатическая магия.
Я задавалась вопросом, в этом ли была разница между моей магией и магией Вивиан – она – чемпион Локи – могла проникать в мозг людей, не прикасаясь к ним, и заставлять видеть вещи, которых не существовало вовсе. Я же использовала магию лишь для того, чтобы показать Нотт и гадюке свои вспоминания; вещи, произошедшие на самом деле. А для этого мне нужно было прикоснуться к ним. Ещё одна вещь, в которой мы с Вивиан были жутко похожи друг на друга и всё же были совершенно разными.
Я разочарованно вздохнула, понимая, что бабушка права. Протекторат будет думать обо мне то, что хочет, и нет никакого способа это изменить.
Но я могла кое-что предпринять против Вивиан. Девчонка-Жнец обмолвилась, что что-то планирует, и могу отдать правую руку на отсечение – это как-то связано с вчерашним нападением на библиотеку. Что бы Вивиан со Жнецами не планировали, это не сойдёт им с рук. Только из-за того, что меня судят, и на кону стоит моя жизнь, прекращать бороться со Жнецами я уж точно не собиралась. Они слишком многое отняли у меня. Больше я не позволю им ничего забрать и причинить боль моим близким.