Бандитский Екатеринбург
Шрифт:
Позвонив в местную полицию, а заодно и «Маугли» в Россию, он стал быстро соображать, с чего начинать поиски: с Замка «Лас-Лахос» или сразу с Эквадора? Помутневшее от бешенства воображение «Бледного» рисовало в его голове ужасные картины, на которых властный и счастливый эквадорский банановый барон «Бабло» лежит в тенёчке под пальмой, а баронесса Таня лежит на нём и лижет его, наполовину очищенный, «банан».
Пытаясь гнать от себя дурные мысли, размахивая над головой бейсбольной битой, «Бледный» бегал по дому и яростно срывал злость на украшающих эту «золотую
Прибывшая через пять минут полиция, осмотрев разрушенный дом и опросив ничего не видевших и ничего не слышавших соседей, составила протокол допроса и приняла письменное заявление от потерпевшего.
Затем, вместо того, чтобы зафиксировать обнаруженные на месте преступления следы похищения, полицейские пофотографировались на фоне валявшихся в луже молока стеклянных осколков разбитой вдребезги коровы-холодильника и плавающей в шоколадном фонтане побритой «налысо» кальянной головы «Медузы-Горгоны» с выколотыми глазами.
Горячо поблагодарив «Бледного» за предоставленную редкую возможность пофоткаться на руинах неприступной крепости неуловимого наркобарона, полицейские официально уведомили потерпевшего о том, что никогда в своей профессиональной жизни они ещё не получали такого удовольствия от улик, и о том, что дело скорее всего останется нераскрытым. Что на протяжении многих лет они собирают неопровержимые доказательства преступной деятельности этого бандита и давно мечтают пересадить «Бабло» из его золотой клетки — в тюремную, но пока ещё ни одному полицейскому в Колумбии этого сделать не удалось.
Сочувствующе похлопав «Бледного» по плечу, рассматривая получившиеся фотографии и бурно обсуждая запечатлённую на них свою фотогеничность, полицейские покинули дом.
От отчаяния «Бледный» по привычке хотел подключить к поиску возлюбленной колумбийских «братков», но подумав о последствиях, быстро опомнился. Обращаться к местным бандитам за помощью в поимке их же главаря было равносильно самоубийству. Оставался один-единственный человек, который мог знать наверняка, где прячется «Бабло», был его родной брат «Маугли». На него и возлагал все свои хрупкие надежды побледневший от злости и переживаний, «Бледный».
Весь день и всю ночь он сходил с ума от бессилия и бездействия, заливая полыхающее в душе горе спиртным. До самого утра не сомкнув глаз, в обнимку с живым Таниным медвежонком, «Бледный» просидел у окна в ожидании «Маугли», всматриваясь в ночную даль и бубня себе под нос: «Ну, когда же ты приедешь, добрый доктор Айболит?»
Прилетевший рано утром экстренным рейсом из Екатеринбурга в Колумбию «Маугли» застал «Бледного» и полусонного медвежонка сильно пьяными и хором рыдающими над фотографией Тани.
Впечатлённый до слёз увиденным, «Маугли» бросился в объятия своих друзей с утешениями и обещаниями помочь боссу отыскать Таню, а заодно и отомстить родному брату за предательство, за кота, и за обманутые ожидания его родителей.
Погадав на кофейной гуще, «Маугли» уже через минуту
Приняв похмельные пивные ванны и по стакану холодного рассола, с чистым телом и головой, трезвые, как «огурчики», участники «вендеттного» трио («Бледный», «Маугли» и медвежонок), принялись разрабатывать план освободительной операции под кодовым названием «Колумбийская пленница».
Глава 1
Пока на одной части суши операция ещё только находилась в стадии разработки, на другой стороне Земного шара, на правом полушарии, если смотреть на Землю в глобусном разрезе, операция по «разминированию» Наташи была уже успешно завершена.
— Ну, что, обезьяна с гранатой? Всё? Доигралась? Отняли у тебя игрушку? Зачем же ты, макака, всякую каку в себя тащишь? Тебе что, инородные тела доставляют большее удовольствие, чем детородные? — вопрошал «Антигриппин» у лежащей в гинекологическом кресле Наташи, тряся перед ней своими вялыми детородными органами.
— Мне доставляет удовольствие одна только мысль о том, что рано или поздно ты всё равно «крякнешь», затхлый «селезень». Ведь в отличие от алчных и пугливых женщин, не способных тебе отказать, твоя селезёнка не оценит твоего внешнего могущества и в один прекрасный момент хладнокровно ОТКАЖЕТ. И я очень надеюсь, что перед тем, как пробьёт твой последний час, «стрелка» твоих половых биологических «часов» зависнет на «полшестого», — выдала желаемое за действительное Наташа и, презрительно взглянув на болтающуюся в руке «Антигриппина» спящую «одноглазую змею», саркастически ухмыльнулась.
— А кто ты такая, чтобы торопить меня на тот свет? — заорал на Наташу сконфузившийся от страшных унизительных предсказаний «Антигриппин», пытаясь вернуть себе инициативу и напомнить Наташе, что это она жертва, а не он.
— Я твоя сексапильная «проводница» в рай, от услуг которой ты только что отказался, — огрызнулась Наташа. — Ты же не станешь отрицать того, что впожилом возрасте гораздо престижнее умереть лёжа на красивой бабе, чем на резиновой «утке»? А такому фрику, как ты — ТЕМ БОЛЕЕ. А сейчас тебе эта приятная участь не светит. Обезоружив меня, ты упустил свой шанс и лишил себя этой почётной привилегии, — с наигранным сожалением произнесла Наташа и звонко щёлкнула язычком.
— Соглашусь. Умереть на красивой бабе от взрыва я свой шанс упустил, — притворно огорчился «Антигриппин» и тут же хитро прищурился. — Но почему ты исключаешь вариант, который мне позволит умереть на красивой бабе от оргазма? Ведь опасность-то миновала? «Гавань» разминирована, «мосты» разведены в разные стороны… Почему бы и не войти моему «крейсеру» в твою неприступную «бухту»?
— Да потому, что «крейсер» твой ржавый на плаву почти не держится, а на «буксир» я его брать не буду. Хоть золотом меня одари, хоть дохлыми соболями, — гордо заявила Наташа и бросила на «Антигриппина» такой презрительный взгляд, что у того побежали по всему телу мурашки.