Билет в страну дождей
Шрифт:
От боли, я увидел все звёзды, без телескопа и через завал. Через минуту, рука начала действовать.
– Простите! Я услышал про рюкзак. Мы все обыскали, но ...
– Понятно. Ж - ж...а!
– Выдохнул я.
– Зато мы нашли, какой - то ящик! Запертый и тяжёлый.
Сверху раздался хлопок и посыпалась пыль.
– Показывай.
– Решил я.
– Может, что нужное.
Очередной хлопок, и вниз полетела калеченная мебель.
– Если еще раз хлопнет - вниз может полететь и что по увесистей. Помогите людям,
– Попросил я "коммуникатора".
Осмотрев ящик, мы с "окровавленным", громко выматерились. Одна из боковых стенок, оказалась сломана, при падении и в пролом, прекрасно был виден, замерший, на тридцати минутах таймер.
Попытавшись его приподнять, мы чуть не поседели - весу в нем было килограмм семьдесят. При нынешних мощностях взрывчатки - недели две возить землю, чтоб спрятать воронку.
Подсвечивая себе экраном коммуникатора, "окровавленого", начали разламывать деревянную упаковку. Через пару минут, посыпались холщовые мешочки.
– Шайбы, обрубки гвоздей... "Шрапнель для бедных".
– Высказался мой невольный напарник.
– Может и взрывчатка - так себе?
– Давай дальше разбирать.
– Покачал я головой.
Обломав, максимально возможно, обшивку и убрав часть мешочков, добрались до взрывчатки. Аккуратные брусочки, в полиэтелене, с двумя буковками ЦН.
– Цепрон...
– Бледность моего напарника, стало видно даже через запёкшуюся кровь.
– Выключи свет.
– Попросил я.
В кромешной тьме, опустившейся на наш уголок развалин, из под крышки ящика радостно замигал синий огонек.
– Радиовзрыватель...
– Да. Сидит, с-ка, где - то рядом, ждёт, когда народу нагонят по больше и снимут верхний слой. Потом нажмёт и смоется. А через полчаса, всё, в радиусе трехсот метров, превратится в воронку.
– Вырвалось у меня.
– Надо предупредить спасателей!
– Звони. А я, пойду, рюкзак поищу. Он где - то рядом.
– С трудом разогнувшись, встал во весь рост.
Видимо, нас скинуло в подвал. Где - то шумела вода и шипел газ, вырываясь на волю.
– Эй, камрад!
– Позвал я.
– Надо бы трубы найти и заделать. Если не взорвёмся от этого - взорвётся газ. Или - утонем.
Оторвав от уха коммуникатор, мужчина быстро кивнул и отошел к основной группе.
Из кучи недостатков моего физического тела, исправленных, правда, потомками, особое место занимало моё зрение. По образному описанию врача - окулиста, я был: "слеп, как крот".
Зато я видел в темноте. Очень хорошо видел в темноте. Цветов, конечно не было - темнота, она такая, хитрая, но вот предметы, их формы - я видел замечательно.
Блуждая по подвалу, я набрёл на остатки автомата, по продаже сладостей, разбитую кофе - машину, нашёл штук десять, двадцатилитровых, пластиковых, бутылей с водой и, запертый, оружейный, шкаф.
Рюкзак, как в воду канул.
Очередной стон, оседающего здания
– Млять! Мне нужен Только Мой рюкзак!
– Взмолился я, с яростью распинывая, валяющиеся обломки.
– Не ужели, это так сложно!
Опустив свою пятую точку, на металлический швеллер, схватился за голову.
Словно в замедленной съемке, поплыли кадры: Вот я захожу в комнату. Рюкзак висит на спинке стула. Делаю шаг, протягиваю руку, делаю второй, уже касаясь лямки и... Снова пол рушится в темноту.
– Мать!
На мой вопль, подскочило аж двое и, подсвечивая себе под ноги, бросилось ко мне.
– Что?
– Что - то случилось?
– Воду нашел. Питьевую.
– Поспешил я успокоить встревоженных, людей.
– Воду? Это здорово!
– Один из них опустил руку с коммуникатором, освещая заваленный обломками бетона и мебели ,пол, с валяющейся, грязно - красной, тряпкой.
– Стой!
– Рявкнул я.
– Не шевелись и не дыши!
Опустившись на четвереньки, затаив дыханье, подкрался к тряпке и разочарованно взвыл - пропитанное кровью, платье, на переломанном трупе, без головы.
– Настёна!
– Вскрикнул один из мужчин и рухнул на колени.
Коммуникатор вылетел из его рук и подкатился ко мне, выхватывая из темноты, ярко - алую лямку рюкзака.
– Спасибо Тебе, Настёна!
– Мысленно поблагодарил я, мёртвую девушку.
– Дай Тебе, Звёзды, Счастья и радости, там, за окоёмом!
Ухватив лямку, потянул на себя.
– Живём, пострадавшие!
– Подхватив коммуникатор, поспешил к лежащим без сознания, на ходу доставая из рюкзака инъектор и упаковку, с капсулами боевого коктейля.
Перехватив, первого попавшего, ходячего, сунул ему в руки светящийся коммуникатор и поставил его над раненными.
– Свети сюда!
– Разделив дозу на двоих, приставил инъектор к шее и нажал на спуск.
– Позвольте! А вы, кто, собственно, говоря, что бы так вольно обращаться...
– Договорить этому хлыщу я не дал. Из положения сидя, от всей души, вложившись в удар, пробил ему в челюсть.
– Упс! Это же - Церукади! "Золотой правозащитник"! Как ты ему, красиво!
– Мой камрад, я слышал, как к нему обращались - Мигель, замер в восхищении.
– Мечта всей полиции!
Следующую капсулу - вкатил себе.
– Мигель, подойди сюда!
– Попросил я, чувствуя, как накатывает нервная дрожь - предвестник скоро улучшения состояния. Потом мне будет плохо. Но пока... Вариантов нет.
– Ещё кого нашли?
Подошедший ближе Мигель, увидев инъектор, отшатнулся.
– Что, знакомо?
– Я показал маркировку капсулы.
– Уже пятёрка?
– Мигель, вздохнул.
– Мы, четвёрку, пользовали.
– Все течёт...
– Многозначительно вырвалось у меня.
– Подставляй шею. И думай, кому ещё поставить. Ампул осталось только семь.