Биометаллический одуванчик
Шрифт:
И он продемонстрировал его, изменив свою природу и форму. Стал чудовищем из плоти и крови – человекоподобным великаном, покрытом угольно-черной кожей, с четырьмя руками и шестью пальцами на каждом. На месте глаз зияли дыры космического мрака, вместо рта – сгусток отвратительных склизких щупалец. Он был трех метров ростом и полностью обнаженный – скрывать монстру было нечего.
– Это единственная форма, в которой он может причинить нам здесь вред, – объяснила Эми и Дедал задумался над тем, как они будут сражаться, держа друг друга за руки.
– Эми... У нас проблема.
– Просто не отпускай меня.
Шервиц хотел спросить, каким образом, но Искатель уже бросился в
– Дай мне Варуну, – попросил он. – Не знаю, с кем ты привыкла сражаться, но это существо – не одно из них. К тому же это мой сон. Не думаю, что кто-то кроме меня сможет справиться с ним.
– Может быть, – с толикой недовольства ответила Греза. – Только будь осторожен.
Дедал взял ее меч в свою руку – и понял, что он не весит совершенно ничего. Как-будто его пальцы сжимали твердую пустоту. Только эта пустота была бритвенно острой и пела свою угрожающую песнь.
– Интересно, – произнес он и крепко прижал к себе Грезу левой рукой. – Держись.
Из отсеченных пальцев Искателя лилась угольно-черная жидкость, которую язык не поворачивался назвать кровью. Принятая им форма заставляла его чувствовать боль. И быть смертным, так что мистик был твердо уверен, что убив монстра, он закроет Искателю дорогу в эту реальность, и существо потеряет его след в многомерной Вселенной. Нужно было только нанести смертельный удар.
А в нанесении подобных удар Дедал был большим мастером. И мощно оттолкнувшись ногами от твердого снега, бросил свое тело вперед, продолжая крепко прижимать Эми. Монстр Искателя запоздало махнул лапой и промахнулся, Греза и мистик невредимые оказались у него за спиной. Издал жуткий то ли визг, то ли писк – и схватился за бок. Варуна рассек его туловище почти на всю глубину клинка, и только тонкий слой черной плоти не позволил чудовищу развалиться на две части. Но оно все равно, надломленное, рухнуло в снег, оскверняемый отвратительной жидкостью. И судорожно загребая его, испустило дух.
– Вот и все, – произнес Дедал, возвращая Варуну Эми. – С этим покончено. Только как мне вернуться обратно?
***
Дедал Шервиц был обнаружен в секретном архиве Академии Архитекторов через час после своего несанкционированного туда проникновения. Хранитель Архива был страшно возмущен тем, что юноша, которого он обнаружил спящим, набросился на него с кулаками только за то, что его разбудили, и страшно, нецензурно выражался. Если бы не этот инцидент, студента могли бы простить – он был далеко не первым ловкачом, проникшим в архив. Но оскорбление Архитектора и упрямый отказ признавать свою вину, раскаяться, вынудили Совет Академии исключить из нее Дедала Шервица.
Но он не особо расстроился. И с тех пор всегда засыпал с легким сердцем даже в самый тяжелых жизненных обстоятельствах.
Знамение
Вой сирены боевой тревоги оборвал дивный сон Хэль внезапно и безжалостно, выбросив ее из реальности детских воспоминаний о тайном месте в горах рядом с поместьем Кагеса Балькара. О развалина маяка на Горе-что-смотрит-на-море-Закатов, мертвом дереве... и Халлэ. О далеких временах, когда ее лицо еще не уродовала проклятая татуировка-клеймо — шасса-барса. Сигналу тревоги было все равно, что подобных снов она не видела уже больше года, и Хэль яростно, словно тигрица, соскочила с привинченной к полу кровати, отбросив одеяло к противоположной стене
Перед тем, как застегнуть высокий воротник своей куртки, Хэль бросила мимолетный взгляд на зеркало. Сдержала рвущийся наружу рык и вылетела из каюты, едва не зашибив дверью спешащего на верхние палубы БК-первого. Синеволосый техник едва успел отскочить в сторону и на бегу извинился, что несколько – совсем чуть-чуть – охладило боевой пыл женщины.
– Что случилось?! – крикнула она ему, но он был уже слишком далеко, чтобы возвращаться и объяснять, что произошло.
Хэль вспомнила о коммуникаторе, который обычно цепляла к воротнику, но его на месте не оказалось – она сняла его вчера перед сном и положила на полку рядом с кроватью.
Забыла.
«Всему экипажу – внимание! – прогремел из всех динамиков «Антарсии» голос Дарра. – Прямо по курсу – пространственная аномалия неизвестной природы! Смена курса... не поможет».
Активировав силовые приводы каннари-ал, Хэль развила неимоверную скорость и едва не со скоростью пули выскочила на верхнюю, открытую палубу корабля, под раскрашенное всеми цветами радуги небо Облачной Тропы. Такой структуры и гаммы небесной расцветки ей в этом мире видеть еще не доводилось, и она даже застыла на долю мгновения, любуясь дивной картиной. А потом подбежала к борту «Антарсии» и увидела сплошную зыбкую стену неопределенного стена, преградившую путь кораблю. Она начиналась у самой линии облаков внизу и на сколько хватало глаз тянулась вверх, а также и в стороны, загибаясь, окружая «Антарсию» со всех сторон. Хэль бросила взгляд в сторону кормы и увидела, что кольцо почти замкнулось, не оставляя кораблю лазейки для побега. И оно сжималось. Все быстрее и быстрее.
– Бездна... – прошептала Хэль, отыскивая в толпе высыпавшихся на палубу членов экипажа кого-нибудь из старших офицеров, но глаза ей попался только Альберт, на ходу проверяющий свою силовую броню.
А потом кольцо аномалии полностью сомкнулось – и стянулось на «Антарсии», словно петля палача.
Хэль активировала защитный барьер, и его золотистое сияние успокаивающе вспыхнуло у нее перед глазами. Сквозь его светящуюся решетчатую структуру, связанную символами древнего языка, она увидела только сплошную серую пелену, все прочие цвета, как и звуки, пропали. Изнутри аномалия была заполнена чем-то, похожим на туман, и женщина с содроганием увидела, что он просачивается сквозь ячейки магической защиты, способной выдержать взрыв внушающей уважение мощности в тротиловом эквиваленте и спасающей от космической радиации. Чем бы ни была эта дрянь, Дарр не знал способа защиты от нее.
«Он рассказывал о существах, перед которыми расписался в своем бессилии,» – мелькнуло у нее голове.
А потом серая мгла начала рассеиваться, и Хэль услышала подозрительно знакомый звук. Звук удара кулака по сухому дереву.
В глаза ударил яркий солнечный свет, слабый порыв ветра донес до нее шелест прибоя и острый запах моря. Проступили очертания фундамента развалившегося маяка, одинокого дерева с голыми ветвями – и стройной девичьей фигуры со стянутыми в конский хвост волосами.