Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон
Шрифт:
Два дня, проведенные под землей, тянулись мучительно. Отовсюду веяло холодом и сыростью, воздух был спертый, и от нехватки кислорода немного кружилась голова. В камере, кроме Луиса и Аманды, были еще двое охотников из их команды, а также четверо оборванных исхудавших незнакомцев.
На удивление, Аманда не плакала и не тряслась от страха. Она мужественно переносила невзгоды, но иногда просила посидеть около Луиса, словно пытаясь утешить себя присутствием близкого друга. Луис не препятствовал. Он ее жалел.
Аманда первая завязала знакомство с изможденными пленниками. Это оказалось
Несчастные пленники проводили в камере не все время. Их на много часов забирали работать в рудниках, а возвращали только на ночь. В этот раз вернулось только трое вместо четверых.
– Майка убили, - сокрушенно проговорил один из них, когда Аманда спросила об их товарище. – Этот чертов тиран пригласил одну свою подельницу, и они ради забавы решили поупражняться в стрельбе из арбалета. Она убили Майка! Просто так! Как я ненавижу их!!!
Мужчина неожиданно прослезился, а Аманда, побледнев, подползла к Луису, ища у него моральной поддержки. Луис молчал. Он догадывался, что всё так и будет: жестокость, несправедливость, боль…
…Всю ночь Луис не мог сомкнуть глаз. Ситуация казалась безвыходной. Похоже, из подобной ловушки выбраться поможет только настоящее чудо. Божье чудо…
На следующее утро за ними пришли. Двое охранников вывели Луиса, Аманду и двоих охотников из камеры и повели мрачными коридорами, освещая дорогу факелами. От копоти дышать было еще труднее, и Аманда начала отчаянно кашлять.
Когда коридоры закончились, они оказались в огромной пещере, полностью заполненной рабами, которые медленно и с большим трудом работали железными кирками, дробя породу и складывая в жестяные ведра. Охранники бесцеремонно подтолкнули пленников вперед, но, на удивление, повели не к толпе рабов, а куда-то в сторону, заведя, в конце концов, в соседнее помещение, вырубленное в скале. Их грубо толкнули на землю, велев молча ожидать здесь.
Аманда испуганно вжалась в стену и закрыла глаза. Она всё сильнее поддавалась панике. Неужели происходящее с ними - правда? Неужели здесь наступит ее конец? А если ее решат использовать не просто для рабского труда, но и для удовлетворения низменных потребностей? Представив это, она начала дрожать. Девушка никогда не думала, что с нею может произойти нечто подобное. Еще несколько дней назад она была свободной достойной женщиной, а теперь… а теперь…
Аманда почувствовала, что теряет почву под ногами. Им некому помочь. Отец, скорее всего, и сам в этом страшном месте, если он вообще жив. Малыш… Даже если на свободе, вряд ли сможет помочь. Если только догадается вернуться и позвать власти на помощь. Но кто станет всерьез слушать какого-то мальчишку?
Отчаяние… Страх… Боль…
Вдруг ее памяти всплыли слова отца: «Бог – наша единственная надежда! Он не обещает, что не будет трудностей,
В прошлом Аманда множество раз слышала эти слова. И пренебрегала ими. Ее бунт против мнения отца стал и бунтом против Бога. Однако сейчас, перед лицом страшной участи, эти слова зазвучали с необычайной силой, зовя девушку смирить свое сердце перед Тем, Кого она так несправедливо и бунтарски отвергла!
По щекам покатились слезы. Так остро пришло осознание, что она была неправа. Неправа в том, что так злилась на Бога и обвиняла Его в бесчувствии, что отказывалась признавать Его авторитет и смеялась над словами о Божьей любви. И вот теперь, сгорая от стыда, она склоняет перед Ним голову…
– Господи, прости… - прошептали ее пересохшие губы, - прости и помоги нам, прошу Тебя…
Это было трудно! Трудно, потому что мучительно стыдно и потому, что было так мало надежды… Но, как только она закончила свою короткую молитву, вдруг ощутила, что от сердца резко отлегло. «Фу-ух!» - непроизвольно прошептала Аманда, удивляясь произошедшей внутренней перемене. Легкость начала распространяться в разуме и даже по телу, пока внутри девушки не утвердилось состояние, которое можно охарактеризовать только одним словом – «мир»!
С удивлением она посмотрела на Луиса, который сидел рядом, понурив голову. Теперь он казался не тем, от кого она искала поддержки, а тем, кото сама хотела ободрить.
Аманда притронулась к рукаву его одежды и, когда он обернулся к ней, скользнув взглядом потухших глаз, тихо произнесла:
– Луис, Бог нам поможет… И Малышу тоже…
Почему она была в этом так уверена, девушка не понимала, но очень остро сейчас это чувствовала. Всё действительно будет хорошо! Но как? Это было непонятно…
Через полчаса в комнату ввалился охранник и жестом приказал выйти из комнаты. Пленники повиновались, а Аманда почувствовала, как чья-то грубая рука бесцеремонно скользнула по ее талии. Всё внутри нее похолодело. Домогательства начинаются!
Их повели по каменной лестнице, пока не втолкнули в большое помещение, напоминающее кабинет состоятельного горожанина, если бы только не каменные стены и не нависший, как приговор, мрачный потолок из цельной скалы. В кабинете находился разодетый в дорогущий костюм средних лет мужчина, который показался Аманде мучительно знакомым. Но это могло быть и простое совпадение, ведь лицо его не отличалось какой-то особенной оригинальностью, напоминая бесцветную ледяную статую с жестоким отливом голубых холодных глаз.
Охранник грубо ударил по их ногам, силой заставив встать на колени и напоминая об унизительном положении рабов. Один из охотников пробормотал какое-то ругательство, за что тут же получил внушительный пинок в ребра, заставивший его беспомощно застонать.
Мужчина в богатой одежде словно и не обратил внимания на их присутствие и продолжал вертеть в руках длинную сигару. Он, очевидно, кого-то ждал. И действительно, через несколько минут в комнату вошла, нет вплыла женщина в ярком розово-белом наряде, гривой волнистых светлых волос и с… страшной черной маской на все лицо.