Браслет певицы
Шрифт:
– Ах, простите, ради бога! Я не сказала вам сразу, а теперь решила, что следует. Я не хотела выглядеть бессердечной, но… знаете ли, это крайне досадное недоразумение. Во всей этой суматохе пропал мой браслет, – Мелисанда изящно приподняла руку и продемонстрировала тонкое запястье с едва заметным розовым следом от широкого браслета. – Это крайне неприятно. Подарок мужа; не хочу сказать, что я дорожу им из сентиментальных чувств, но Фердинанд невыносимо ревнив. А в связи с этим разводом… Это было бы крайне, крайне неприятно.
– Как выглядит ваш браслет? – спросил Суон.
– О, вы знаете, такой широкий
– И когда вы видели его последний раз?
– Когда мы садились за стол, он был ещё на мне, определённо. Но потом эта суматоха, этот ужас… Когда мне принесли нюхательную соль, я протянула руку и заметила, что его нет. Это так досадно! – Мелисанда употребила весь свой талант, чтобы окутать Суона волнами откровенно чувственного своего обаяния и смотрела на него тем взглядом, который обычно принуждает мужчин забывать обо всём на свете и бросаться на спасение беспомощной женщины.
– Что же, я распоряжусь обыскать салон, – сухо ответил ей Суон. Мелисанда благодарно кивнула и покинула сад, как покидают сцену после удачно сыгранного выхода. Суон проводил её скептическим взглядом, а потом перевёл глаза на Иву, и лицо его озарилось несколько неуместной улыбкой.
– И что вы обо всём этом думаете, дорогая мисс Ива?
– Потрясающий спектакль! – констатировала мисс Ива, садясь на садовый диван напротив Суона.
– Как верно. Кстати, насчёт спектакля, вы уверены, что Урусов – русский князь? Конечно, это ничего не стоит проверить, но он как-то мало похож на русского… – засомневался Суон.
– О-о, инспектор, род Урусовых ведёт своё происхождение от татар, это сильная кровь. Ничего удивительного, что он не похож на славянина. И акцент, без сомнения, русский.
– Ну, это нетрудно проверить. Но это дело времени.
– Значит, это дело будете вести вы? – вполне удовлетворённо заметила Ива.
– Ну, официально вести расследование будет инспектор Гэйбл из министерства иностранных дел. Я же займусь им неофициально. Я объясню вам всё позже, дорогая Ива. А теперь расскажите мне, как вы здесь оказались?
– Граф Бёрлингтон пригласил меня, чтобы я составила мнение о спиритуалистических способностях князя Урусова.
– И что, каково ваше мнение о князе Урусове?
– Медиум он весьма слабый, я бы даже сказала – дилетант, но не без способностей, – осторожно ответила Ива, по привычке задумчиво касаясь подбородка тонкими пальцами. – Я нашла его примечательным человеком, артистичным, умным и решительным, несмотря на внешнюю нервозность.
– А остальные участники сеанса, что вы можете сказать о них? – поинтересовался Суон.
– Дорогой инспектор, мне нужно разобраться в своих ощущениях. Я буду рада, если вы заедете ко мне завтра, в любое время. Думаю, Алоиз тоже будет рад видеть вас, – сказала Ива, искоса поглядывая на двери в салон – в дверях маячил граф Бёрлингтон.
– Что же, тогда – до завтра. Я очень рад был вас увидеть, мисс Ива, несмотря на довольно печальные обстоятельства этой встречи, – Суон осторожно пожал узкую ладонь в тонкой шёлковой перчатке и с сожалением отпустил её.
Глава 2.
Около двух часов пополудни Суон вошёл в дом на Глостер-плейс. Его любезно встретил безупречный Алоиз, принял его шляпу и пальто, и даже намеревался стряхнуть пылинку с рукава его пиджака, но отчего-то передумал, и только осторожно дунул на довольно пыльный котелок инспектора.
– Как ваше плечо, голубчик? Не беспокоит? – поинтересовался Суон как бы между прочим. Алоиз поморщился и стал беспричинно деятельно оглядываться – рана, полученная им полгода назад в этом самом коридоре, причиняла ему более нравственные страдания, чем физические.
– О, благодарю вас, старший инспектор, совершенно не беспокоит, – ответил он тоном не вполне уверенным. – Прошу, мисс Ива ждёт вас наверху.
Явление инспектора Суона не сулило, на его взгляд, ничего хорошего. И настроение госпожи тоже не на шутку настораживало секретаря: с утра мисс Ива внимательно читала свежие газеты, потом велела принести ей газеты за всю прошедшую неделю. Не удовлетворившись полученным, она послала его в журнальную лавку и распорядилась принести все журналы за те месяцы, которые она отсутствовала в Лондоне, то есть – с конца июня по сентябрь сего года. Разумеется, всё это было не к добру, и Алоиз, выполнив поручение, отправился в приёмную составлять гороскопы на ближайшую неделю.
Суон вошёл в ателье – здесь горько и остро пахло хризантемами. На столике стоял огромный букет тугих, желтовато-белых цветков, источавших аромат горечи и увядания.
– Это единственное, что примиряет меня с осенью, дорогой инспектор, – в качестве приветствия сообщила Ива, глядя на цветы и протягивая Суону руку. – Или теперь вас уже не следует называть старшим инспектором? – продолжила она лукаво.
– Прошу вас, мисс Ива, мне будет привычнее, если вы будете называть меня так. В первую очередь, я хотел бы поблагодарить вас за те чудные письма, что вы слали мне из Турции. Как я вам благодарен!
– Не стоит благодарности, инспектор, – милостиво ответила Ива и пригласила Суона присесть на козетку.
– А что мистер Флитгейл, он тоже уже вернулся? – спросил Суон.
– Возвращается со дня на день. Улаживал формальности в Стамбуле, теперь всё так сложно с правительственным фирманом [1] и разными бумагами. Но очень скоро вы услышите его рассказы о Сакчагёзю, уверяю вас. Итак, инспектор, что вы думаете об убийстве барона Фицгилберта?
– Очень странное убийство. Совершенно очевидно, что убийцей является кто-то из тех, кто сидел за столом. О, господи, вам это ничего не напоминает? Так или иначе, барон был убит во время сеанса. Доктор определил, что смерть наступила минут за сорок до его приезда, но в это время всё общество сидело за столом в тёмной комнате. Совершенно невозможно, чтобы кто-то мог вонзить ему в спину оружие, не вставая из-за стола.
1
Фирман, ферман – указ или декрет монарха в некоторых исламских государствах. В обиходной речи – официальное разрешение, разрешительный документ.