Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Братья Стругацкие
Шрифт:

Марик Ткачёв за АНа радовался, и в «Звёздной палате» сделана была в самом конце октября соответствующая запись.

27.11.73, <втр> (слово «вторник» написано японским иероглифом в сокращенной форме. Вообще-то исходное значение этого знака — «огонь» как одна из пяти китайских стихий, а переносно — символ планеты Марс, но намекал ли на что-то АН, неизвестно. — А.С.).

«По случаю выполнения канцлером ответственной задачи к чести Таджикской республики определить принца Александра шефом от имени Звёздной Палаты Приматов морей и океанов планеты Земля:

китовых

дюгоневых

моржовых, а равно и:

головоногих моллюсков, как то:

кальмаров

спрутов

мегатретисов…»

Уехал он тогда в начале декабря.

Это была уже вторая поездка. Первая — с 19 сентября по октябрь, — была, по существу, рекогносцировкой. И дала положительный результат. Дело серьёзное, договор подписан. Встречают его там, как почетного гостя, поселяют на даче Совета министров — роскошной, тихой, очень зеленой территории, обсаженной чинарами. Присылают машину, если надо куда-то ехать. Люди все изумительно радушные и смотрят на него снизу вверх, не потому что ростом меньше (хотя и это тоже), а потому, что знают такого писателя — братья Стругацкие. Он для них — живой классик, и они так трогательно умиляются его демократичности. А ему интересно с ними, и с русскими, и с таджиками — со всеми! И уже в первые, быстро промелькнувшие десять дней он познакомится не только с партнерами по работе — режиссёром Валерием Ахадовым, оператором Довлатом Худойназаровым, с самим автором идеи писателем Фатехом Ниязи, но и со многими и многими из местной интеллигентской братии. Как и во всяком небольшом городе, круг этих людей узок, но, с другой стороны, это всё-таки столица, со всеми её онёрами, и здесь достаточно полно представлены разные направления культуры и искусства. Он знакомится с художником-карикатуристом Павлом Гейвандовым, который нарисует весьма симпатичный его портрет, с собкором «Труда» в Таджикистане Виктором Юрловым, с его будущей женой пианисткой и преподавателем музыки Лолой Довгалюк, с журналистом Владимиром Медведевым и его женой Шамсиёй (позднее женой станет Людмила Синицына), с театральным художником Владимиром Серебровским и его матерью — главным балетмейстером оперного театра Любовью Александровной Серебровской, с главным редактором журнала «Памир» Масудом Муллоджановым, с его замом Леонидом Пащенко, с женой Пащенко Людмилой, со старшей сестрой Людмилы — Надеждой Липанс. Надя с первого взгляда влюбляется в АНа, хотя она уже совсем не девочка, ей тридцать шесть, с мужем в разводе, сыну девять лет. Красивая, импозантная, очень образованная женщина, редактор в молодёжной газете «Комсомолец Таджикистана», она вполне во вкусе АНа, и он тоже будет неравнодушен к ней, но это уже скорее во второй свой приезд, самый долгий — с 10 декабря до 30 января. Третий визит состоялся с 18 апреля и по конец мая.

Сегодня трудно сказать определённо, с кем он познакомился в первую поездку, с кем во вторую, с кем в третью. А ведь, похоже, была ещё и четвёртая. Некоторые после вообще уверяли, что АН целый год прожил в Душанбе. Ахадов подтвердил, что только над сценарием он работал три месяца, а ведь была ещё сказка, и переделка сценария в киноповесть для журнала, и разные наброски, и помимо литературных дел, много всякого. Впрочем, тут у него был абсолютный порядок: работа каждый день с шести утра и до двенадцати, иногда чуть дольше, иногда начинал позже, если уж слишком поздно лег. Потом обед, и вечером — хождение по друзьям, благо их сразу стало много — АН был нарасхват.

В доме у Серебровских жила тогда совсем ещё юная Людмила Синицына — будущая участница всесоюзных малеевских семинаров. Она уже писала фантастику, только не смела признаться классику, однако сидящие за столом тотчас «выдали» её. На всю жизнь запомнит Людмила, как Аркадий (там его как-то все звали по имени, независимо от возраста) щедро предложил почитать её тексты, а потом сумел найти в них положительное зерно, очень точно выделил главное и — что особо ценно — внушил уверенность в себе. Запомнился диалог. Говорили не о ней, о другой девушке, и какой-то местный признанный авторитет заявил:

— Она плохо пишет.

Аркадий помолчал секунду-другую, потом спросил:

— А ты хорошо пишешь?

Тот прямо обалдел.

— Я и сам не очень хорошо пищу, — добавил Стругацкий без улыбки.

У него никогда не было высокомерного отношения к коллегам. Ненавидеть мерзавцев, презирать бездарей — это он мог, но чтобы вот так, снисходительно похлопав по плечу, сказать: «Плохо пишешь, старик», тем более начинающему — никогда.

Он подружился в Душанбе со многими. В гостях у Серебровского бывал почти каждый день и так же часто посещал своеобразный салон Гейвандова, где собиралась вся столичная богема. У Павла была большая коллекция холодного оружия. АН, как маленький, любил поиграть

в эти клинки. А вообще хотелось всюду успеть, и он успевал. У Вити Юрлова была казённая машина, иногда он подвозил его, но если не получалось — тоже не беда: Душанбе — не Москва, от дачи Совмина до самого центра, до оперного театра пятнадцать минут на первом троллейбусе. И тут уже всё рядом, на пятачке: и Союз писателей, где редакция «Памира», и «молодёжка», и все квартиры местной интеллектуальной элиты. Впрочем, потом он всё равно переберётся жить к Надежде. Тоскливо ему станет, уныло как-то на этой пижонской даче, куда гостей надо было проводить по пропускам, а работать он давно привык в любых условиях, и отлично ему работалось у Надежды.

Ужином АНа кормили в разных домах. Почитали за честь. А он приносил обычно с собою японские палочки и начинал хозяев учить ими есть. Получалось не у всех и не сразу. Иногда просто ухохатывались над этим, а иногда возникало чувство неловкости с обеих сторон. Ахадов вспоминает, что это было похоже на их отношения по работе в миниатюре. Работа над сценарием тоже вызывала взаимную неловкость. Валера стыдился, что отрывает большого писателя на какую-то ерунду. АН в ответ стыдился, что пишет совсем не то, что надо, а деньги получает в полном объёме. Особенно когда утверждали в производство режиссёрский сценарий, ничуть не похожий на сочинённый им прежний текст, но требовалась подпись Стругацкого, как соавтора. Однако, ко всеобщему удовольствию, премьера прошла успешно. И Ахадов сказал: «Аркадий Натанович, вы сделали из таджикского арака хорошую русскую водку. Поверьте, тут есть за что платить».

Но это было позже, уже в Москве, а тогда он просто старался выжимать из себя максимум — по утрам. А вечером отдыхал. И всякий раз за ужином собравшихся поражало, как мало он ест — такой высокий, сильный мужчина — одну пиалу супа, одну пиалу риса с приправами. Он отшучивался, вспоминал про наступление всеобщего голода, если китайцы научатся есть вилками, потом брал эту самую вилку и, постучав ею по стаканчику с водкой, добавлял:

— Здесь столько калорий! Остальное — уже необязательно.

Наивная Люда Синицына робко предлагала:

— Может, лучше чайку зеленого? Может, не пить сегодня? Такая жара, Аркадий!..

А он только грустно усмехался:

— Малыш, я могу отказаться от всего. От сигарет, от женщин… Но от этого — никогда!

Душанбинцы свидетельствуют: у него было очень сознательное отношение к алкоголю. Никогда он не был пьяным, и никакой зависимости в привычном понимании. У него всё было под контролем. Сухое вино — текло рекою, потому что дешёвое, как минералка; а также водка, коньяк, ром, виски — да, да, и такая экзотика продавалась в азиатской столице! И разговоры за полночь, а наутро — подъём и обязательная норма: десять страниц в день, иногда даже тринадцать-четырнадцать. И только после этого — опять расслабуха и посиделки с друзьями. Многие, пившие с ним наравне, потом, на следующий день, поправлявшие здоровье пивом и всё же страдающие от головной боли, просто не верили, что такое возможно. И до сих пор не верят. Легче предположить, что он был инопланетянином или прятал в походной аптечке доставленный ему из XXII века спорамин.

— Зачем так много работаешь? — поинтересовался однажды Юрлов.

— Борису обещал, — сказал Аркадий. — Каждый день должен выполнять норму. Приеду — отчитаюсь. Я ведь у Бориса литературный раб. Всё главное он делает.

Витя кивнул, но как-то не очень поверил. И правильно. Всё, что писал АН в Душанбе, было не очень-то для Бориса. И, как вспоминает Надежда, он ему и не звонил никогда. В Москву звонил — жене, в издательства какие-то, на киностудии, а в Ленинград — ни разу. Странно. Я всё-таки полагаю, что звонил, но только так, чтобы никто не слышал — это было для него самое личное, интимное. И конечно, помимо сказки и сценария, он думал и над другими замыслами — совместными. Да, конкретно «Миллиард» был категорически выкинут из головы, но вот, например, о чём он беседовал с юной фантасткой Синицыной.

Обдумывалась повесть о человеческих желаниях, глобальных, для всего мира и самых простых — например, большая квартира, потому что невыносимо жить в этих тесных квадратных метрах, вот только за исполнение желания придётся платить страшную цену… Что это было? Продолжение мыслей о «Пикнике на обочине»? Или уже какие-то намёки на «Отягощённых злом», на «Пять ложек эликсира», на что ещё?

Кроме того, ему очень хотелось придумать детектив с абсолютно новым мотивом преступления, с невероятным мотивом, которого не было ни у кого, ни в литературе, ни в жизни. Пока не получалось. Но эта детективная романтика была ему очень близка.

Поделиться:
Популярные книги

Кротовский, сколько можно?

Парсиев Дмитрий
5. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Кротовский, сколько можно?

Законы Рода. Том 3

Flow Ascold
3. Граф Берестьев
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 3

Сколько стоит любовь

Завгородняя Анна Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.22
рейтинг книги
Сколько стоит любовь

Неудержимый. Книга XIII

Боярский Андрей
13. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XIII

Душелов. Том 4

Faded Emory
4. Внутренние демоны
Фантастика:
юмористическая фантастика
ранобэ
фэнтези
фантастика: прочее
хентай
эпическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Душелов. Том 4

Неудержимый. Книга IV

Боярский Андрей
4. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга IV

Газлайтер. Том 12

Володин Григорий Григорьевич
12. История Телепата
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 12

Мастер темных Арканов

Карелин Сергей Витальевич
1. Мастер темных арканов
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Мастер темных Арканов

Купи мне маму!

Ильина Настя
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Купи мне маму!

Черный Маг Императора 6

Герда Александр
6. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
7.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 6

Кодекс Охотника. Книга VII

Винокуров Юрий
7. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
4.75
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга VII

На границе империй. Том 8

INDIGO
12. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 8

Искушение генерала драконов

Лунёва Мария
2. Генералы драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Искушение генерала драконов

Неудержимый. Книга XVIII

Боярский Андрей
18. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XVIII