Царица
Шрифт:
Иногда возникала нео6ходимость срочно передать сообщение какому-нибудь отряду, который мог в этот момент находиться где угодно, а юная царица при всей своей магической силе была не в состоянии сделать магические двери на каждом квадратном мере своего царства. Почти все правители уров держали почтовых геранов, но весной владельцы этих пернатых посланцев не особенно-то на них надеялись. В это время года у геранов был брачный период, и они становились совершенно непредсказуемы. Так что в роли почтовой птицы иногда приходилось выступать Ариэне.
— Тебе и так забот
— Дамея говорила, что нити подчиняются только избранницам. А мудрые пауки никогда не лгут…
— Зато любят темнить. Помнишь, ты рассказывала мне о6 одном своём видении? О том, как строилась крепость на месте твоего посёлка… Там же было много людей, которые переносили на нитях огромные каменные блоки. И женщины, и мужчины…
Заговорив об этом с Дамеей, Ариэна сразу почувствовала её смутное недовольство.
«Нити действительно подчиняются только избранницам, — сказала паучиха. — Ну и тем, кто их ткёт, разумеется. Но если избранница сама наденет нить на того, кто обладает хотя бы крупицей магической силы, если она захочет, чтобы нить служила этому человеку, то паутина сможет какое-то время носить его… Разумеется, если аранха, соткавшая эту паутину, не будет против».
«Ты мне никогда о6 этом не говорила…»
«Ты ни о чём таком и не спрашивала».
«Признайся, ты ведь не хочешь, чтобы кто-то ещё пользовался твоей нитью?»
«Да. Тебе я доверяю, но большинству людей доверять нельзя. Когда-то было много тех, кто пользовался нашей паутиной, и что вышло…»
«Дамея, люди не станут лучше от того, что вы откажете им в помощи. Ни ваша помощь, ни ваш отказ не сделают их ни хуже, ни лучше. Неужели мудрые науки не в состоянии это понять? Если ты не позволишь мне дать нити людям, которым мы с Тамраном доверяем, мне придётся пожалеть, что я не родилась птицей».
«Ты знаешь, чем меня взять, плутовка, — проворчала Дамея. — Ладно, распоряжайся моими нитями, как сочтёшь нужным. И нитями моих сестёр — я их уговорю. А тебя предупреждаю — не давай нити кому попало. Человек может не быть избранником, но обладать какой-нибудь иной магией. И он может использовать нить в дурных целях. В общем, создашь себе проблемы — пеняй на себя».
«Разумеется. Но послушай… Ты говоришь, нить будет служить только тем, у кого есть магическая сила. Неужели только им? Но ведь таких немного, а лично я знаю одну лишь Каэну».
«Ничтожная крупица силы есть у многих, — сказала аранха. — Даже самым обычным людям иногда снятся вещие сны, но это ещё не значит, что они обладают настоящим пророческим даром. Я говорю не о той силе, которая даёт возможность заниматься магией, а о той, что есть у многих. Это слишком маленькая искра, чтобы из неё разгорелся костёр, но даже она даёт человеку кое-какие преимущества перед теми, в ком нет и тени силы. Такого нить не поднимет».
«Но его может поднять в воздух тот, кто владеет нитью…»
«Да. Так же, как и каменную балку».
«Жаль, что большинство твоих сестёр не хотят помириться с людьми. Нам нужно столько паутины…»
Ариэна
Много нитей уходило на перевязочный материал. Бинты с паутиной заживляли раны быстро и чаще всего без следа.
Летающими посланниками стали двенадцать молодых воинов, которым Тамран полностью доверял. Сам он тоже оказался способен летать на паутине и радовался этому, как ре6ёнок. Когда выдавалось свободное время, он звал жену полетать по лесу или над морем. Ариэна заметила, что Тамрана всё больше и больше тянет к морю.
— Наверное, от тебя заразился, — шутил он.
Иногда они сбегали на Ди-Милон, где им были неизменно рады. Переход давался Ариэне всё легче и легче. Держать магическую дверь открытой больше четверти часа было действительно тяжело, но быстрый переход — в одиночку или вдвоём — уже не требовал от неё почти никаких усилий.
Ариэна и Тамран решили обследовать все три острова и даже занялись обустройством дома на холме. Местные охотно им помогали. Они уже давно считали Ариэну полноправной хозяйкой этого белого дома. Она очистила его от призраков, а значит она и есть его настоящая владелица, даже если не имеет никакого отношения к роду древних правителей Ди-Милона. Впрочем, большинство димилонцев были уверены, что Ариэна имеет к роду Нэрминара самое что ни на есть прямое отношение.
Тамран время от времени со6ирал местных юношей и проводил с ними занятия по воинскому искусству. Парни были в восторге. Многих давно уже тяготила однообразная жизнь на отдалённом маленьком архипелаге, который обходили почти все торговые суда.
— Возьми нас на Большую Землю, царь, — просили она Тамрана. — Что тут делать, на этих холмах посреди моря? Ловить рыбу да пасти тощих комолов?
— На Большой Земле занимаются примерно тем же, — смеялся Тамран. — А простора для больших дел и здесь хватает. Кстати, ваши комолы могли бы быть и не такими тощими. На Лесном не только прекрасная охота. Там много хороших пастбищ. Часть острова можно расчистить под пахотные земли… Да, знаю, у вам мало рабочих рук… Ничего. Когда-нибудь Ди-Милон станет самым процветающим архипелагом на юго-западе.
— Оставайся здесь, с нами. Вместе со своей царицей. Избранница двух богинь должна править здесь. Она избавила нас от разбойников. Когда она рядом, мы чувствуем себя под защитой.
— Вы сами должны уметь себя защищать, — твёрдо сказал Тамран. — Уж этому-то я вас научу, обещаю. На Ди-Милоне будет своё войско. Пока воины нужны мне там, в Аранхайе, но не будет же эта война длиться вечно…
Лишь немногие из юношей заметили, какая досада и какая усталость прозвучали в последних словах молодого царя.