Четвероевангелие
Шрифт:
Об этом рассказывают все три синоптика, но только св. Матфей говорит о двух слепцах; св. Марк и св. Лука говорят лишь об одном, причем св. Марк повествует о чуде с наибольшими подробностями, указывая даже имя исцеленного слепца — Вартимей, что значит «сын Тимеев». Надо полагать, что один из этих слепых был всем известен, а другого никто не знал, и он был незаметен для многих, почему о нем вторые два синоптика не упомянули. Еще одна разница в повествованиях: по первым двум синоптикам исцеление было совершено Господом, когда Он выходил из Иерихона, а по св. Луке, когда Он подходил к Иерихону. Еп. Михаил объясняет что употребленное св. Лукою греч. слово «энгизин» означает, собственно, не входить, а находиться близ чего-либо; следовательно, правильнее было бы сказать, что чудо совершил Господь, находясь близ Иерихона — при выходе из него или при входе — все равно.
Посещение Закхея
(Луки 19:1-10).
О посещении Господом начальника мытарей Закхея повествует только Евангелист
Великая радость по поводу того, что Господь не возгнушался им, как грешником, окончательно пробудила совесть Закхея и совершила полный нравственный переворот в его душе. Сознавая, что совесть его нечиста в способах приобретения имения, он дает во всеуслышание торжественное обещание загладить свой грех любостяжания: «половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (согласно с законом о ворах, изложенным в кн. Исход 22:1). На это Спаситель отвечает: «Ныне пришло спасение дому этому», т. е. дому Закхея. Речь Господа обращена далее к тем, которые были недовольны, что Он «зашел к грешному человеку». Однако и Закхей «сын Авраама» — не только по плоти, но в особенности по духу. Покаяние Закхея это образец истинного покаяния, которое не ограничивается лишь бесплодным сожалением о содеянных грехах, но стремиться загладить эти грехи противоположными им добрыми делами. Поэтому Евангелие о Закхее всегда читается перед первой приготовительной к Великому Посту неделей о Мытаре и Фарисее.
Притча о десяти талантах
(Луки 19:11-28 и Матф. 25:14-30).
Находясь еще в доме Закхея, Господь рассказал притчу о десяти минах, которая имеет много сходства с изложенной у Евангелиста Матфея притчей о талантах. При всем их большом сходстве, есть между этими притчами и существенные различия; притом, как видно из Евангелия от Матфея, притча о талантах была рассказана Господом значительно позже, в связи с Его беседами о втором Его пришествии, кончине мира и Страшном Суде. Тем не менее, основная идея обеих притчей одна и та же, а потому можно их рассматривать параллельно. В притче о минах речь идет о человеке высокого рода, который отправляется в дальнюю страну для того, чтобы получить себе царство и снова возвратиться. Образ взят, видимо, от положения в то время царской власти в Иудее. Иудейские цари должны были отправляться для утверждения в своем царском достоинстве в Рим. Так делал Архелай, сын Ирода Великого, так же поступил и Ирод Антипа, тетрарх Галилеи. В притчах о талантах речь идет просто о человеке, отправлявшемся в чужую страну. В обеих притчах под этим лицом подразумевается Христос, от Которого многие евреи ждали в то время открытия на земле славного царства Мессии.
В притче о минах господин дает десяти рабам десять мин — каждому по мине, дав им приказ, чтобы серебро было пущено в оборот. Мина— 100 драхм, около 25 рублей. В притче о талантах господин, уходя, передал рабам все свое имение, вручая каждому такую часть, с которой тот был в силах управиться. Один талант составляет около 60-ти мин. Конечно, в обеих притчах под рабами подразумеваются ученики и последователи Христовы, которые получают от Господа, как разнообразные дарования, так и разные внешние блага, которые они должны использовать и умножать во славу Божию, на пользу ближним и во спасение своей души. Далее в притче о минах мы находим обстоятельство, подобного которому нет в притче о талантах. Граждане возненавидели этого высокорожденного человека и послали вслед за ним посольство, сказав: «не хотим, чтобы он царствовал над нами». Здесь черта, напоминающая недавний случай с Архелаем, ездившим в Рим. Иудеи, не любившие его, отправили в Рим посольство из 50 человек, просить, чтобы он не был утвержден царем, хотя и напрасно.
В отношении к Господу Иисусу Христу здесь имеется отвержение Его еврейским народом, как своего Мессии, но напрасно, ибо Он остался, как их, так и всего мира Царем и Судьей, Который потребует отчета от рабов Своих и накажет не хотевших признавать Его власти. Под возвращением господина в обеих притчах разумеется Второе Пришествие Христово, когда каждый должен будет дать отчет на Страшном Суде, как он использовал данные ему Богом дарования и внешние блага. Умножавшие свои мины и таланты удостоятся похвалы и получат каждый соответствующую своему усердию награду. Скрывший
Воскрешение Лазаря
(Иоанна 11:1-46).
Об этом событии рассказывает только один Евангелист Иоанн. Еще во времена пребывания Господа в Перее, Им было получено известие о болезни любимого Им друга Лазаря, жившего в Вифании со своими сестрами Марфою и Мариею. Это семейство было особенно близко Господу, и Он бывая в Иерусалиме, надо полагать, часто посещал его, чтобы отдохнуть там от шума постоянно следившей за ним толпы и лукавых совопросников книжников и фарисеев. Сестры послали сказать Господу: «вот, кого Ты любишь, болен» в надежде, что Господь Сам поспешит придти к ним, чтобы исцелить болящего. Но Господь не только не поспешил, а даже нарочно остался на том месте, где был, еще «два дня», сказав, что «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится чрез нее Сын Божий». Господь знал, что Лазарь умрет, и, если сказал, что его болезнь не к смерти, то потому что намерен был воскресить его. Только спустя два дня, когда Лазарь уже умер, Господь сказал ученикам: «пойдем опять в Иудею». Господь указывает не на Вифанию, а на Иудею, как на цель их путешествия, чтобы вызвать наружу ведомую Ему, гнездившуюся в сердце учеников мысль об угрожающей Ему в Иудее опасности.
Этим Господь хотел укоренить в них мысль о необходимости, и потому неизбежности страданий и смерти их Учителя. Ученики действительно высказали страх за Него, напоминая, что еще недавно иудеи хотели побить Его в Иерусалиме камнями. На это опасение учеников Господь отвечает аллегорической речью, заимствовав ее от обстоятельств, в которых Он находился в то время. Это было, вероятно, ранним утром, при восходе солнца: они имели, следовательно, 12 дневных часов для своего путешествия.
В продолжение всего этого времени можно совершать путешествие беспрепятственно: опасно было бы, если бы пришлось путешествовать после захода солнца, ночью, но в этом нет надобности, ибо до Вифании можно успеть дойти еще ранее захода солнца. В духовном смысле, это значит: время нашей земной жизни определено высшей Божественной волей, а потому, пока это время продолжается, мы может без страха идти определенным нам путем, исполнять дела, к которым мы призваны: мы безопасны, ибо Божественная воля охраняет нас от всяких опасностей, как свет солнца охраняет ходящих днем. Опасность была бы, если бы в нашем деле застала нас ночь, т. е., когда мы, вопреки воле Божией, вздумали бы продолжать нашу деятельность: тогда мы споткнулись бы. В отношении к Иисусу Христу это значит, что жизнь и деятельность Господа Иисуса Христа не кончится раньше определенного ей свыше срока, а поэтому ученики не должны страшиться угрожающих Ему опасностей. Совершая свой путь во свете воли Божией, Богочеловек не может подвергнуться опасности непредвиденной. Объяснив это, Господь указывает на ближайшую цель путешествия в Иудею: «Лазарь, друг наш, уснул, но Я иду разбудить его».
Смерть Лазаря Господь назвал сном, как это делал и в других подобных случаях (см. Матф. 9:24, Марк. 5:29). Для Лазаря смерть действительно была как бы сном по ее кратковременности. Ученики не поняли, что Господь говорит о смерти Лазаря, принимая во внимание ранее Им сказанное, что эта болезнь не к смерти: они полагали, что Господь придет чудесно исцелить его. «Если уснул, то выздоровеет» — сказано было, вероятно, для того, чтобы отклонить Господа от путешествия в Иудею: «нет надобности идти, раз болезнь приняла благоприятный оборот».
Тогда Господь отстраняя всякое прекословие учеников и желая подчеркнуть безусловную необходимость идти в Иудею, сказал им прямо: «Лазарь умер». При этом Иисус добавил, что радуется за них, Апостолов, что Его не было в Вифании, когда Лазарь был болен, так как простое исцеление его от болезни не могло бы укрепить веру их в Него так, как предстоящее теперь великое чудо воскрешения его из мертвых. Решительно прекращая разговор, вызванный опасениями учеников, Господь говорит: «но пойдем к нему». Хотя нерешительность и была побеждена, но опасения учеников не рассеялись, и один из них Фома, называемый Дидим, что значит Близнец, выразил эти опасения весьма трогательным образом: «Пойдем и мы, умрем с ним», т. е., если уж нельзя отвратить Его от этого путешествия, то неужели мы оставим Его? Пойдем и мы на смерть с Ним.