ЧОП "ЗАРЯ". Книга четвертая
Шрифт:
И все бы ничего — всю жизнь с такой можно было ходить, но рукоятка заканчивалась инкрустированной рубинами львиной головой. Камни сверкали вместо глаз, заменяли язык и совсем мелкие были как бы вплетены в гриву. Да еще и надпись на лезвии: «За преданность Прайду». А с таким я ходить не могу, пацаны не поймут. Но пока взял — пригодится.
И мы нашли ключ. Долго спорили и переводили стрелки, кто будет копаться в останках Грешника. Мерзотный кальмар даже после изгнания был похож на протухшую медузу. Бросили жребий и, забив на ноготочки, полезла Банши.
Вскрыли дверь и попали
Стоило об этом подумать, как я тут же ее почувствовал.
Все почувствовали — Гидеона аж скрутило и начало рвать, а Банши просто рухнула на пол, закрыла голову руками и коленями и завыла.
«…это какие-то неправильные пчелы… и совсем неправильный мед…» — попытался отшутиться Муха, но по дребезжанию в голосе было понятно, что фобоса крутит.
И не только его, а всех, кроме мэйна. Тот аж прихрюкивал от удовольствия, фильтруя для меня силу. Так, легкая одышка появилась и спина вспотела. Через несколько минут и это прошло. Гидеон все еще отплевывался, но больше кашлял, постепенно теряя бледность. Банши все еще всхлипывала, но голову так и не подняла, крепче зажав ее руками — в самолете так учат сидеть в случае нештатных ситуаций.
Я попробовал (не знаю, что это было) утешить? Успокоить? Присел рядом с ней, пытаясь разобрать, что она бормочет, и аккуратно обнял.
— Матвей, время, — Гидеон крякнул, сделав большой глоток из своей фляги. — Ее собственные демоны ее догнали. Ей нужно время, но нам оно важнее. Вытаскиваем ее обратно и несем к Стече.
Очень мне этого не хотелось, но Гидеон был прав. Я не стал просить помощи, поднял на руки Банши и, нежно, как беззащитного ребенка, прижал к себе. Донес до лифта, а Гидеон прорычал в трубу, чтобы Стеча вернул лифт и принял Банши.
Убедившись, что там будет все в порядке, вернулись к тоннелю. Плотно закрыли за собой дверь и заперли на все обороты замка.
«…не так я себе представлял путешествие мушкетеров…» — вздохнул Ларс.
«Согласен…»— — отозвался Муха: «…Портос-то нас правильно наверху прикроет, а вот Арамиса мы как-то неожиданно потеряли…»
«…слышьте, вы, гвардейцы Д’артаньяна, сопли подберите, мы еще подвески не нашли…» — осадила их Харми, а мы с Гидеоном пошли вперед.
Глава 27
Как ни пытались идти бесшумно, все равно стальной пол отдавался гулким дребезжанием, унося его далеко вперед. Стало холодно, холодный воздух порывами
Я «переобулся», вооружившись винтовкой Бертье с какими-то чрезмерно дорогими и сложными в изготовлении пулями. Даже Исаев с его ресурсами смог достать нам всего одну коробку и ту, вроде как, три месяца ждал, пока изготовят и доставят из Тулы. Бронебойные из особого сплава, пропитанного миниатюрными жилками с полынью, а потом еще и месяц намоленные в монастыре.
Каждый такой выстрел — это как минимум икота с изжогой у Захара и несколько квадратных метров ремонта нашего дома, включая материалы и работу. Но как-то окружение намекало, что скупой долго не проживет.
— Чувствуешь запах? — спросил Гидеон принюхиваясь.
— Я бы сказал, на протухшую кровь похоже, но как-то тянет слабо, — я тоже тянул воздух и поежился от холода.
— Вот-вот, будто из морозилки, — кивнул Гидеон, достал свою книгу и, шевеля губами, полу шепотом затянул какую-то молитву, от которой в груди разошлось тепло.
Метров через тридцать мы нашли первое ответвление. Комната, битком набитая морозильными камерами. Не то морг, не то склад мороженого. Длинные большие ящики, по размеру похожие на сдвоенные гробы, стояли один над другим практически до потолка. Два пустых в первом ряда, а дальше все было битком.
Теперь я уже отшатнулся, сдерживая рвотные позывы — синие сплющенные человеческие тела. Тощие мужчины и женщины, обескровленные настолько, что казалось, будто только кожа с костями и осталась. И все это битком набито в ящики и спрессовано так, что упаковщики шпрот могли бы мастер классы брать у здешних умельцев.
«…это что еще за вампирские консервы?» — поежился Муха.
«…они этим разлом кормят, чтобы вылупился быстрее…» — предположил профессор: «…кровь — сильный катализатор, всегда хотел попробовать, но в нормальных кругах такое, мягко говоря, не приветствуется…»
Подобных комнат мы нашли аж четыре штуки с полными контейнерами и две с пустыми, где морозильники были отключены. Дальше встретилось несколько дверей, какие-то ниши с коробками, наполненными людским барахлом, но копаться во всем этом не стали.
Скверна манила и притягивала, а с каждым шагом вниз ощущалась все сильнее, отдаваясь в висках, как высокие басы на сабвуфере.
— Надо торопиться, они уже могут знать, что мы здесь и либо попробуют спрятать разрыв либо открыть его, — сказал Гидеон и чертыхнулся, споткнувшись о выступ, торчащий из пола. — Гадство, я, похоже, сигналку задел. Бежим!
Святоша перепрыгнул еще один штырек, от которого на уровне щиколоток тянулся едва заметный красный луч, и втопил, включив одну из своих максимальных скоростей. Я бросился за ним, стараясь не кувыркнуться — наклон увеличивался, еще чуть-чуть и просто на попе можно будет съезжать.