Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Недавно блуждая по выставке Пикассо в поисках прекрасных любительниц искусства, я также скользил взглядом и по экспонатам. Я часто хожу в музеи, чтобы там подцепить женщину, ведь она – произведение искусства, которое можно ебать.

На стенах красовались иллюстрации к Овидию, где среди прочих висело впритирку несколько рисунков с названиями «Объятие» и «Изнасилование». Как те, так и другие изображали мужчину, забравшегося между ног женщины, которая, запрокинув голову, забрасывает ноги в поднебесье. Различие между совокуплением добровольным и против воли было только в названии.

Там и там в лице женщины было напряжение, столь сходное при сопротивлении и при наслаждении, в обоих рисунках за тело мужчины цеплялись её руки, то ли в попытке прижать к себе, то ли в попытке оттолкнуть от себя. Как на том, так и на другом рисунке мужчина выполнял своё дело с одинаковым воодушевлением.

По сути дела, на рисунках было изображено одно и то же совокупление, которые автор, будучи в изменчивом настроении, назвал по-разному. Цензоров музея названия вполне устроили, в первом случае совокупление было названо невинным словом «объятие», и посему изображение совокупления стало приемлемым. Во втором – честное, но шокирующее совокупление переименовано в «изнасилование», что морально порицает изображённое. То есть в первом случае смягчили, а во втором случае усугубили и тем самым избавились от необходимости смотреть в глаза простой правде соития.

Искусство оправдывает изображение и восхищение аморальностью, как, например, изнасилованием. Искусство – это область, где допускается аморальность. Может быть, именно потому так сильно воздействие искусства? Можно себе представить возмущение публики, если бы вместо рисунков Пикассо выставили фотографии изнасилования.

Была у меня некая Салли, которая рассказала мне, содрогаясь от негодования, что однажды её изнасиловал знакомый, пригласив на обед к себе в дом. Это было ей так омерзительно, что она сожгла одежду, которая была тогда на ней. Я хотел спросить, насиловал ли он её в одежде или она её сожгла, чтобы символически остаться навечно голой, но я удержался и не спросил.

Больше всего Салли любила лечь на спину, задрать ноги и впустить меня в анус, а потом взять вибратор и кончить, пожимая сфинктером мой хуй. Это ей нравилось потому, что тогда она не использовала противозачаточных средств. Но со временем, когда она начала принимать таблетки, это так и осталось её любимой позицией.

– А потом весь день я проплакала, – продолжала Салли свой рассказ об изнасиловании, и слёзы потекли у неё из глаз от печальных воспоминаний.

«Бедная Лукреция», – подумал я и поцеловал её бледный сосок.

Потом она попросила, чтоб я привязал её руки и ноги к кровати и взял её в таком состоянии. Ей хотелось несвободы.

Итого, можно закончить мои разглагольствования следующим наблюдением: завоевание сердца дамы называется романтикой, завоевание пизды дамы называется изнасилованием.

Б.

БОРИС – СЕРГЕЮ

Развод состоялся!!! Даже в газете пропечатали. Два типа счастливых людей печатаются в списках в газете: первый – женившиеся, а второй – разведённые.

Карен переехала на новую квартиру. Когда я проезжаю мимо дома, где мы жили, ощущение, будто и не было ничего.

Раскрываю я на днях русскую газету, и на меня смотрит лицо Юли – помнишь мою идеальную девственницу, из которой я сделал женщину, но которая из меня не сделала мужа? Оказывается, она в Нью-Йорке

даёт фортепианный концерт. Так что, может быть, я был неправ в отношении её музыкального таланта, но портрет подтвердил холодную правоту моего сердца. А ведь какая милая баба была, почти во всех отношениях. Я порадовался её фортепьянному успеху, а также и тому, что не женился на ней, несмотря на эту «милость».

Женитьба – это попытка утверждения вечности в чувствах, которая всегда проваливается и заменяется примирением с их исчезновением, если брак длится, или возрождением новых чувств к новому партнёру в случае развода или адюльтера.

Брак – это попытка построить коммунизм в любовных отношениях – удовлетворить голод при помощи однообразного, но зато гарантированного меню, спасти от риска одиночества за счёт мозоленья глаз друг другу и количественного размножения себе подобных.

Любовничество, напротив, – это капитализм в человеческих отношениях, который даёт свободу, разнообразие, остроту чувств, высвобождая риск остаться одиноким, неудовлетворённым.

Венерические болезни, и в особенности СПИД, стали высокой платой за свободу полового выбора. Теперь коммунизм брачных уз насаждается под страхом смерти.

Дело в том, что я имел (и имею) мечту – я влюбился в неё, наделив Карен чертами моей мечты. Полюбя эту женщину, я любил свою мечту. Но наконец-то я увидел, что эта женщина и мечта – разные, что называется, вещи. А на душе у меня теперь так легко и прекрасно именно потому, что мечта-то осталась при мне, и я буду продолжать пытаться напяливать её на ту или иную женщину – глядишь, и впору будет. А если не навсегда, то хоть на время.

Скулёж Лермонтова, что на время, мол, не стоит труда, а вечно любить невозможно, меня всегда раздражал, ведь и сама жизнь-то тоже на время. Так что я ему говорю: иди и повесься, а на любовь бочку не кати.

Самое важное открытие, которое мне удалось сделать в результате моих общений с женщинами, это то, что ни одна из них не является единственной и пожизненной. Жизнь долговечней той или иной любви. Потенциал любви – во мне, а не в партнёрше. Потому-то партнёрша в конечном счёте не играет роли, поэтому любовь слепа – ей тем больше безразличен объект любви, чем она сильнее. Неразборчивость любви говорит только о её силе, о том, что её так много, что она отчаянно ищет объективизации, приложения. Из-за этого я естественно и искренне нежен и любвеобилен со всякой женщиной, если она сексуально привлекательна.

Идеал женщины найти нельзя. Но есть возможность иметь много неидеальных женщин и составить со временем, как из мозаики, идеальную, беря от каждой то, что в ней является лучшим. Каждая женщина в состоянии удовлетворить мою мечту, но на разный срок, одна – на несколько минут, другая на месяц, третья на год. Но нет ни одной, чтобы удовлетворила мою мечту навсегда и тем самым лишила бы меня её.

Посему есть выбор: либо иметь женщину, далеко не совершенную, и удовлетвориться ею на всю жизнь, либо менять женщин, составляя протяжённый во времени идеал. Очевидно, что пока я выбрал второй путь, а следуя по нему, поиск женщины должно вести постоянно, а смысл поиска женщин – пробовать всех, что тебя влекут, и не принимать отказ за личное оскорбление, а лишь устремляться к новым. Чем больше попыток, тем вернее, что некоторые из них увенчаются успехом.

Поделиться:
Популярные книги

Шесть принцев для мисс Недотроги

Суббота Светлана
3. Мисс Недотрога
Фантастика:
фэнтези
7.92
рейтинг книги
Шесть принцев для мисс Недотроги

Брачный сезон. Сирота

Свободина Виктория
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.89
рейтинг книги
Брачный сезон. Сирота

Выстрел на Большой Морской

Свечин Николай
4. Сыщик Его Величества
Детективы:
исторические детективы
полицейские детективы
8.64
рейтинг книги
Выстрел на Большой Морской

Адаптация

Уленгов Юрий
2. Гардемарин ее величества
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Адаптация

Новый Рал 4

Северный Лис
4. Рал!
Фантастика:
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Новый Рал 4

Безумный Макс. Ротмистр Империи

Ланцов Михаил Алексеевич
2. Безумный Макс
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
4.67
рейтинг книги
Безумный Макс. Ротмистр Империи

Бывшие. Война в академии магии

Берг Александра
2. Измены
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.00
рейтинг книги
Бывшие. Война в академии магии

Леди Малиновой пустоши

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.20
рейтинг книги
Леди Малиновой пустоши

Имперский Курьер. Том 3

Бо Вова
3. Запечатанный мир
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Имперский Курьер. Том 3

Дурная жена неверного дракона

Ганова Алиса
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Дурная жена неверного дракона

Ротмистр Гордеев 3

Дашко Дмитрий
3. Ротмистр Гордеев
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Ротмистр Гордеев 3

Единственная для невольника

Новикова Татьяна О.
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.67
рейтинг книги
Единственная для невольника

Жена по ошибке

Ардова Алиса
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.71
рейтинг книги
Жена по ошибке

Кодекс Крови. Книга ХII

Борзых М.
12. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХII