Cлово президента
Шрифт:
Медсестра побежала выполнять его указание, а врач снова посмотрел на бланки, заполненные при приеме пациентки. Кровавая рвота, темный стул. Пониженное кровяное давление, высокая температура и подкожные кровоизлияния. Но ведь мы в Чикаго, запротестовал его мозг. Он взял шприц.
– Всем отойти назад, никто не должен приближаться к моим рукам, – сказал врач, ввел иглу шприца в вену пациентки и набрал пять кубических сантиметров крови.
– Что тут у вас? – спросил входя доктор Джо Куинн. Молодой врач перечислил симптомы, переставляя
– Что можешь сказать, Джо? – спросил он коллегу.
– Если бы мы находились в каком-нибудь другом регионе мира…
– Совершенно верно. Геморрагическая лихорадка, если такое вообще возможно.
– Кто-нибудь не спрашивал ее, ездила ли она недавно куда-нибудь? – спросил Куинн.
– Нет, доктор, – ответила сестра из приемного отделения.
– Пакеты со льдом, – сказала старшая медсестра, она уже успела принести целую груду. Пакеты поместили подмышки, вокруг шеи и всюду, где они могли охладить потенциально смертельный жар тела.
– Может быть, дилантин? – предложил Куинн.
– У нее еще не наступили судороги. Проклятье. – Врач взял хирургические ножницы и разрезал бюстгальтер. На груди пациентки тоже виднелись петачии. – Она серьезно больна. Сестра, позвоните доктору Клайну из отдела инфекционных заболеваний. Он сейчас дома. Попросите его немедленно приехать. А пока нам надо постараться сбить температуру, привести ее в сознание и выяснить где она была за последнее время, черт побери.
Глава 47 Пациент «Зеро»
Марк Клайн был профессором медицинского центра Чикагского университета и потому привык работать днем. Вызов почти в девять вечера удивил его, но он был врач и немедленно выехал в больницу. Этим вечером понедельника ему понадобилось двадцать минут, чтобы доехать от дома до отведенного для него места стоянки. Он миновал охранников, облачился в медицинский халат и, войдя в приемную «скорой помощи» со двора, спросил старшую медсестру, где находится доктор Куинн.
– Во втором изоляторе, профессор, – ответила она. Через двадцать секунд Клайн замер перед дверью изолятора, увидев на ней предупредительный знак. Он надел перчатки и защитную маску и только тогда вошел в палату.
– Привет, Джо.
– Я не хотел никуда сообщать об этом, не проконсультировавшись с вами, профессор. – Куинн протянул Клайну карточку пациентки.
Клайн окинул взглядом запись и похолодел. Потом начал читать сначала, внимательно, строчку за строчкой, то и дело поглядывая на больную, чтобы сравнить запись с внешним видом пациентки. Белая женщина – все верно, сорок один год – похоже, разведена – это ее дело, живет в квартире примерно в двух милях от больницы – хорошо, во время приема температура тридцать девять и семь – очень высокая, а вот давление необычайно низкое. Петачии?
– Дайте-ка мне осмотреть ее, – сказал Клайн. К пациентке возвращалось сознание. Она двигала головой и что-то бормотала. – Какая сейчас
– Тридцать восемь, нам удалось сбить ее, – ответил молодой врач, и Клайн откинул зеленую простыню. Больная лежала обнаженной, и кровоподтеки резко выделялись на бледной коже. Клайн посмотрел на окружающих его врачей.
– Она ездила куда-нибудь?
– Это нам неизвестно, – признался Куинн. – Мы осмотрели ее сумочку. Похоже, она служащая компании «Сиэрс», компания размещается вон в том небоскребе.
– Вы осмотрели ее?
– Да, доктор, – одновременно ответили Куинн и молодой врач.
– Не обнаружили укусов животных?
– Нет. Никаких укусов, никаких следов уколов, ничего необычного. Все нормально.
– Вероятнее всего, это геморрагическая лихорадка, способ заражения пока неизвестен. Переведите ее наверх, полная изоляция, максимальные предосторожности. В палате проведите полное обеззараживание.
– Мне казалось, что вирусы передаются только…
– Никто не знает этого, доктор, а то, чему я не могу найти объяснения, пугает меня. Я бывал в Африке, видел лихорадки Лхасса и Кью. Лихорадка Эбола мне не встречалась. Однако похоже, что она больна одной из этих вирусных лихорадок, – сказал Клайн, впервые произнося эти ужасные названия.
– Но как…
– Когда вы не знаете чего-то, исходите из того, что это вам неизвестно, – сказал профессор Клайн молодому практиканту. – Когда речь заходит об инфекционных болезнях, если вы не сумели выяснить методы передачи, всегда исходите из худшего. Худшим в данном случае является передача воздушным путем, так что исходите из этого. Переведите ее в мое отделение. Все, кто находились в контакте с нею, должны принять самые строгие меры обеззараживания, как при СПИДе или гепатите. Самые строгие, – подчеркнул он. – Где образец взятой у нее крови?
– Вот он. – Практикант, принявший больную женщину, показал на красный пластиковый контейнер.
– Что дальше? – спросил Куинн.
– Мы отправим образец крови в Атланту, но я, пожалуй, тоже посмотрю на него. – В отделении Клайна была великолепная лаборатория, где он занимался главным образом СПИД ом, который занимал сейчас все его внимание.
– Можно мне пойти с вами? – попросил Куинн. – Моя смена заканчивается через несколько минут. – Понедельник был обычно спокойным днем для пунктов неотложной помощи. Адскими днями были суббота и воскресенье.
– Конечно.
– Я знал, что Хольцман придет мне на помощь, – сказал Арни. Пока «Боинг-747» снижался к Сакраменто, он налил себе виски, чтобы отпраздновать победу.
– Почему? – спросил президент.
– Боб – крутой сукин сын, зато он честный сукин сын. Это также означает, что он хладнокровно, будучи полностью убежденным в своей правоте, сожжет тебя на костре, если увидит, что ты заслуживаешь такой участи. Всегда помни это, – посоветовал глава администрации.