Дефективный
Шрифт:
– Журналюги нарисовались. Кто только доложил этим акулам. Ладно уходим, остальное завтра, – скрежетнул зубами Алман.
– Хорошо, теперь точно дело не замнут, – заметил Такано, вставая из-за стола.
Алман зашёл в кабинет, чтобы забрать личный планшет и увидел, что ему прислали доступ к регистрации союза. Он переслал код Бриену и набрал номер того, кто дежурил у палаты Мариеля. Следовало предупредить, что активизировались журналисты. Ушлые корреспонденты и газетчики могут пробраться к парню.
Омегу нужно убить
Гагден сидел в кабинете офиса и нервничал.
У Гагдена был одноклассник, который , как и брат, пошёл в полицию. Только в отличие от Алмана, тот остался служить в родном городе. Он и сообщил об обыске в приюте. Тон должен некую сумму, для Гагдена пустяковую, но для рядового полицейского практически неподъёмную. Тон никогда не блистал особым умом и сообразительностью, поэтому прозябал вечным дежурным в вестибюле их маленького полицейского участка, но всё равно он знал многое. Дав денег на операцию больного сына, Гагден сказал, что тот может деньги не отдавать. Взамен нужно делиться информацией, если таковая потребуется. И вот секретарь докладывает, что к нему пришли из полиции.
Тон вошёл быстрым шагом, бесцеремонно плюхнулся в кресло и только потом поздоровался. Вид у него, как всегда, был небрежный, взлохмаченные русые волосы, мятая одежда.
– Ну, рассказывай, что там происходит? Ты узнал, что с парнем? – нетерпеливо произнёс Гагден, упираясь ладонями в столешницу и подаваясь вперёд.
– Дело резонансное. Комиссар областного департамента звонил нашему начальству. Распекал так, что слышали все, кто был на совещании. Омеги дали показания, но они не видели лиц альф. Комиссар приказал искать их любым путём. А ещё попросили направить полицейского в клинику для охраны омеги. Какой-то Гезал себе вены ночью вскрыл. Я ходил в больницу, интересовался сироткой. Парень выжил, но находится без сознания, а нашего полицейского заменил человек из подразделения «Синие птицы». Гезал лежит в отделении для омег в пятом боксе. Наш одноклассник омега Срелайс его лечащий доктор.
– Ого! Они к нему спецов приставили?! – удивился Гагден.
– Идёт слух, что об этом попросил твой брат. Кстати, зачем тебе этот омега? Ты женишься скоро, – улыбнулся Тон, почесав кончик пухлого носа.
– Не мне нужен, а партнёру по бизнесу. Представь, этот парень оказался его парой. Он хотел ходатайствовать о свадьбе, ведь омеге исполнилось девятнадцать. Но тут неожиданно приют расформировали. Он узнал, куда увезли его омегу,
Ни один мускул не дрогнул на лице. Он врал правдоподобно. Где надо, даже слезу выдавить мог. Вот и сейчас всхлипнул, будто ему жаль своего партнёра и бедного омегу.
– Да уж, не позавидуешь. Теперь никто не захочет его. Я бы не женился на шлюхе, даже если тот не по своей воле этим занимался. Омегу сейчас охраняют словно сейф с золотом. Передай партнёру, что без разрешения твоего брата, он и на пару метров к нему не подойдёт. Ищут насильника, наш шеф весь город на уши поднял, – нахмурился Тон.
– Ладно, иди. Привет супругу от меня, – весело произнёс Гагден, глядя на пухлого словно воздушный шарик Тона.
Одноклассник с недоумённым видом попрощался и ушёл. Вероятно, думал, что ему что-то поручат насчёт этого мальчишки, но Гагден не собирался этого делать. Поначалу он хотел переодеться в форму, чтобы прийти под видом брата и выкрасть мальчишку, но полицейский мундир не раздобудешь за пару часов. Пока он станет осуществлять план, безродный щенок раззявит свой рот, достойный только члены облизывать. Как бы ни было жалко упущенной возможности, а стоит действовать по другому сценарию.
Гагден взял телефон и позвонил одному из своих рабочих, который умирал от рака. Закари небогат и оставлял после себя долги. По счетам придётся платить младшему супругу, обрекая себя и двоих детей на нищенское существование.
Закари быстро ответил и согласился встретиться на заводе за зданием склада. Гагден улыбнулся, у Закари последняя стадия рака, но он продолжает работать кладовщиком, чтобы отдать хотя бы часть денег, что ушли на бесполезное лечение.
Через полчаса Гагден прибыл на предприятие, уверенно пошёл в нужном направлении, попросив охрану не беспокоить его.
Зайдя за склад, он оглянулся и втянул в себя воздух, посторонних не наблюдалось. Пахло только от Закари прогнившими яблоками, а когда-то это был вполне вкусный аромат.
– Мистер Ахора, что за срочность? Если вы по поводу долга, то почему мы здесь? – дрожащими губами произнёс кладовщик, наминая в руках форменную шапку.
Гагден ещё раз окинул его взглядом. Болезнь изменила Закари до неузнаваемости. Он стал похож на ходячего скелета, настолько был худ. Глаза запали, нос истончился. Некогда чёрные блестящие волосы потускнели, их будто пыльным налётом припорошило.
– Есть дело, Закари. Я прощаю тебе долг. Больше того, прямо сейчас оплачиваю кредит, который твой супруг взял в банке. Сверх этого, ты получишь двести тысяч цингеров. Сто сейчас, сто после завершения дела, – шёпотом сказал Гагден, придвигаясь к Закари ближе.
– Если всё сложить, то получится немалая сумма.
– Мне что, кого-то убить надо? – невесело усмехнулся кладовщик.
– А ты догадлив. Не бойся, в тюрьму тебя не посадят. Тебе совсем недолго осталось. Меньше года насколько я знаю. Но зато ты избавишься от долгов. Твоему супругу не придётся рвать жилы, чтобы всё отдать, да ещё и деньги на похороны добыть.