День рождения… и многое другое из жизни
Шрифт:
В то же вечер мимо детской площадки шли из детского сада мужчина с ребёнком. Те самые, которые в выходные слепили этого снеговика. Они остановились на дороге напротив своего произведения. Постояли, посмотрели. К тому времени уже, и голова снеговика лежала рядом. Наверное, упала или мальчишки постарше напроказничали и скинули. На снегу лежала яркая морковка.
–Как жалко, что снеговики не живут долго, правда, пап?– сказал ребёнок.
–Да, правда,– подтвердил отец и медленно зашагал вперёд. Мальчик, вдруг энергично, по глубокому снегу, зашагал к снеговику. Подошёл, посмотрел на него
–Пап, а мы в выходные слепим ещё снеговика?– спросил он, шагая рядом.
–Да, наверное,– грустно ответил папа. Они ещё прошли молча немного вперёд, потом отец глубоко вздохнул, положил руку на плечо сыну и сказал: «Посмотрим, какой снег будет».
Серёга- календарь
Однажды довелось мне работать на одном заводе. Когда-то это было большое производство оборонно-промышленного комплекса. Но в « лихие девяностые », как и везде по стране, всё пошло наперекосяк. Прошла приватизация, завод был выкуплен, производственные мощности сократились. Теперь завод занимал лишь малую долю того, что было ранее. Все остальные цеха и корпуса были заняты арендаторами. Но завод всё равно потихоньку работал, выпускал продукцию, в том числе и по Гособоронзаказу.
Работал я в небольшом цеху, изготавливал коробки для упаковки продукции. Там же была «штаб-квартира» бригады, которая обслуживала станки, занималась электрикой, сантехникой и прочими работами по поддержанию нормального функционирования офисных и производственных зданий. Там были электрики, сантехники, жестянщик, токарь и прочие слесари- ремонтники.
Серёга работал в той команде электриком. Это был взрослый, крепкий, седоватый мужчина с пышными усами. Когда он улыбался, глаза его сужались в щёлочки, а усы, казалось, расползались по лицу до верхних кончиков ушей. А улыбался он сразу, как только начинал разговаривать. Ещё он всегда при разговоре подхихикивал. В общем, имел очень добродушный и дружелюбный вид. Ходил Серёга медленными широкими шагами. Руки его всегда находились свисающими вниз, вдоль туловища, как у солдата в строю. Его всегда можно было попросить помочь напрямую, минуя начальство, решить вопрос, если станки «зависали». Он выслушивал просьбу с улыбкой и никогда не отказывал.
Переодеваться мне приходилось в небольшой раздевалке, разделённой внутри рядами металлических шкафчиков. За стенкой шкафчиков, у окна, переодевались две женщины-уборщицы, а ближе к выходу мы с Серёгой. Он приходил, как правило, на несколько минут раньше меня. Когда я заходил в раздевалку Серёга уже завершал переодевание. Мы здоровались и Серёга, прижимаясь к стене, пропускал меня к моему шкафчику.
Далее происходил примерный диалог, который повторялся каждую неделю.
– Снова понедельник, хе-хе, – говорил Серёга в понедельник утром.
–Да, как-будто и не уходили- отвечал я. Во вторник это выглядело так:
–Вторник уже, хе-хе.
–Ага. Утро среды проходило следующим образом.
– Среда, хе-хе. Уже середина недели.
–Ну, да. Или маленькая пятница. Начало четверга было таким.
– Ну вот, уже четверг, хе-хе.
– Да, немного осталось.
Ну, и наконец
– Пятница, хе-хе, – и добавлял – короткий день.
Он всегда добавлял необходимо нужную информацию ко дню, на который она приходилась. Например: «Среда, хе-хе, аванс». Или: «Вторник, хе-хе , зарплата». Если из-за праздничных дней неделя была сокращённой, Серёга говорил: «Снова понедельник, хе-хе. Короткая неделя, хе-хе».
В этот раз улыбка Серёги была шире самой широкой ширины.
–Пятница, хе-хе. Короткий день хе-хе. Зарплата, хе-хе. Старый Новый Год, хе-хе.
– Да уж- ответил я. И про себя подумал: «Действительно, как же много совпало».
В понедельник я, не очень бодрый пришёл на работу. Но мне и не надо было знать, что это понедельник.
– Снова понедельник,– услышал я в раздевалке.
– Ага, как-будто и не уходили.
Гильотина (18+)
Однажды у меня на работе вышла из строя гильотина – один из двух моих рабочих станков. Нельзя сказать, что она поломалась внезапно. Это было ожидаемо. Моё рабочее место перемещалось в другой корпус. Туда же должны были переехать станки- гильотина и штамп.
–Боюсь, не выдержит старушка переезда,– сказал Серёга- электрик со стажем. Станок был действительно старый, изготовленный ещё в Советском Союзе. Всё в нём дышало на ладан.
–Да, уж…– грустно выдохнул Фёдорыч- мастер бригады ремонтников.
Дело в том, что в этом станке очень важно не нарушить саму геометрию станка. А при его почтенном возрасте и уже неоднократном переезде сделать это было практически невозможно. Необходимость покупки нового оборудования была понятна уже давно. Но пока «старушка» тянет, руководство тоже оттягивает. С покупкой. Так же не смогли убедить директора доводы о возможной преждевременной кончине аппарата, при транспортировке. Решили перевозить- значит надо перевозить. Перевезли, установили, подключили.
–Ну, всё, работай,– сказали ремонтники и ушли. Я начал рубить картон. Недолго я наслаждался процессом. Гильотина начала картон заминать, «жевать» и рвать. Ни о каком качестве не могло быть и речи. Осмотрел. Понял, что между ножом и станиной есть зазор. Маленький, но этого хватает для плохой работы. Это всё – равно, что разболтанные ножницы. Как устранить- не знаю. Вызываю ремонтников. Пришли, лица грустные- всё понимают.
– Всё,– говорю,– отработала. Не рубит, а рвёт, видимо зазор появился после переезда.
Начали осматривать. Тут посмотрят, там заглянут. Стучат, ковыряют, дёргают, светят фонариками на телефонах. Заглядывают снизу, прищуриваясь и оскаливая жёлтые, прокуренные зубы. На коллективный ремонт начал сходиться любопытный народ. Подошёл мой начальник, подошёл Фёдорыч. И снова все осматривают, светят фонариками и прищуриваются. По- тихоньку стали предлагаться версии и варианты исправления ситуации. При чём всякие разные, иногда даже довольно оригинальные.
–Смотрите, здесь датчик, скорее всего оптический,– сказал мой начальник. И когда эта фиговина срабатывает, он видит её так,– он куда-то показывал пальцем. А нам надо как-то его обмануть.