Девочка в наследство
Шрифт:
– За каких, на хрен, сорок?!
Девчонка невинно хлопает глазками и начинает накручивать прядь волос на пальчик. И, клянусь, это намного сексуальнее многих соблазнительных штук, которые пытались со мной провернуть.
– Ой, а тебе меньше? – и так натурально прикрывает ладошкой ротик, что я прям на секунду верю. – Извини. Пьешь, наверное, много, из-за этого внешность так обманчива.
– Ну все, доп*зделась, пигалица.
Щелкаю замком на двери и отталкиваюсь от нее. Кристина на мой шаг к ней делает два назад, но быстро врезается
– И что ты мне сделаешь? – выдыхает она на грани слышимости.
Но я слышу каждый гребаный звук. Она как будто кончает в этот момент, хотя я даже не трогаю её.
– А что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? – вступаю в игру и наблюдаю, как зрачки девчонки расширяются.
Она делает глубокий вдох, и её грудь соприкасается с моим телом. Задерживаю дыхание, в голове начинает мутнеть. Такими темпами я реально прямо тут…
– Чтобы ты отвалил и исчез из моей жизни! А ты о чем там размечтался? – выражение лица меняется на воинственное.
Передо мной больше не та возбужденная девчонка, какой она прикидывалась тридцать секунд назад.
– А не охренеешь, если исчезну? Или побежишь заталкивать язык кому-нибудь в глотку? – рычу в лицо.
– Не охренею, дядечка, и да, буду целоваться, с кем пожелаю, – упирает руки мне в грудь, но я не двигаюсь с места.
Вспоминаю снова, как она целовалась с левым пацаном, и в крови закипает бешенство.
– Я тебе сейчас язык реально откушу.
– Пф, – громко фыркает, – одни угрозы, даже не страшно уже. Кишка тонка, воспитатель хренов.
Ну все.
Разворачиваю девчонку спиной к себе и нагибаю к дивану. Кристина дергается и пытается проткнуть мне ботинок каблуком. Скручиваю руки за спиной и нагибаюсь к уху. Пигалица шумно дышит и все ещё пытается меня побороть.
– Все ещё хочешь проверить?
– Да ничего ты мне не сделаешь, – ударяет бедрами в пах, и я охаю.
Девчонка довольно скалится, а у меня срабатывает желание проучить эту язву.
– Сучка языкастая… – Расстегиваю ремень и выдергиваю из петлиц.
Кристина застывает и пытается посмотреть, что я делаю. На ее лице паника. – Ну, раз ты так уверена, что я не способен тебя воспитать, то я просто обязан доказать обратное.
– Что ты там задумал, сволочь? Отпусти меня немедленно!..
Зажимаю её ноги между своими и сдергиваю шорты. Ох ты ж бл*. Сглатываю слюну при виде черного кружева на светлой коже и уже успеваю пожалеть, что начал все это.
– …Ах ты, придурок, я на тебя заявлю!
Наматываю ремень на скрещенные тонкие запястья и ударяю по ягодице. Девчонка вскрикивает и извивается.
– …Ах ты, ненавижу!..
Ударяю ещё раз и вижу, как на коже проявляется алый след. У меня рот
– В следующий раз вот этим буду воспитывать.
– Да пошел ты на хрен! – верещит Кристина.
Значит, не испугалась. Дергаю её и снова разворачиваю, она натягивает шорты и сдувает с лица волосы. Глаза горят ненавистью, а я от этого зрелища только кайф ловлю.
Щеки красные, волосы растрепанные, губы искусанные, ножки дрожат. Как после хорошего секса.
Зарываю пальцы в ее волосы и притягиваю девчонку к себе. Губы её на расстоянии миллиметра от моих…
И на хер я послал сдерживать себя сейчас…
Глава 11
Кристина
Внутри все дрожит, ягодица огнем горит, а эта скотина стоит и довольно скалится. Смотрит жадно на мои губы, которые ещё немного и соприкоснутся с его.
Я же киплю от злости, потому что с чего-то ради вот этот гад решил, что он имеет право меня наказывать за то, что я просто решила приехать в клуб и развеяться.
– Только прикоснись ко мне… – шиплю я, глядя в потемневшие глаза.
Лучше б молчала. Вот кто меня постоянно за язык тянет рядом с ним?
Тимофей ухмыляется, и в следующую секунду я оказываюсь усаженной на спинку гребаного дивана, на котором он только что меня по заднице отшлепал.
Цепляюсь за тугие мускулы на руках, чтобы не слететь отсюда, но все ещё не теряю надежды выпутаться из крепкой хватки. Тимофей до боли стискивает пальцы на моих бедрах. Дергаюсь, чтобы немного увеличить расстояние между нами, но куда уж мне. В этом тиране столько силы, что, кажется, преодолеть его в одиночку – это что-то за гранью моих возможностей.
– И что ты мне сделаешь, пигалица? – наши глаза теперь на одном уровне.
Тимофей разводит мои ноги и толкается между ног внушительным таким стояком. Я захлебываюсь вздохом, а он словно этого и ждет, тут же впивается в мои губы. Жестко и грубо. Язык нагло вторгается в мой рот, а я теряюсь.
Там, внизу, я готова была вырываться из лап незнакомца, а тут меня пронзает острое желание продолжить. Как же давно я мечтала ощутить эти жесткие губы на себе. Грезила во сне после очередной встречи с Тимофеем.
Мой опекун снова толкается мне между ног, и внизу живота разрывается тепловая бомба, меня с головы до ног окатывает горячая волна, и я начинаю скулить.
И этот скулеж, к удивлению, остужает мой пыл. До меня доходит, что этот тиран, после того как отшлепал, беспрепятственно целует меня. А я тут вся лужицей стекаю к его ногам. Ну уж нет, так просто я тебе не сдамся, скотина!
Кусаю его язык и ощущаю, как во рту появляется соленый привкус.
Тимофей дергается и, наконец, освобождает меня от своих крепких рук. Мычит, прижимая ладонь ко рту. А я сползаю с дивана и пытаюсь удержать свое тело на ватных ногах.