Девяносто триллионов Фаустов
Шрифт:
Джимми не был так в этом уверен, но это было лучше, чем оставаться здесь и ждать, пока Джозеф начнет действовать. Он посмотрел на Гристу.
– Твои доводы приняты. Мы выдвигаемся, – сказал он ей.
Вскоре он обнаружил, что остальные далеко не так восторженно принимают эту идею. У Джозефа, понятное дело, был собственный план, по крайней мере, в мыслях. Криша была не слишком рада возможной новой встрече с Кинтара, тем более что на этот раз она была беззащитной – и это после всего, что она прежде могла делать с помощью своего Таланта.
– Это не страх, Джимми. Я думаю, ты понимаешь. Просто я очень устала. Словно я шла по высокоскоростной трассе, а теперь сошла с нее – здесь так чертовски спокойно, что я не хочу покупать следующий билет.
И все-таки она знала, что сделает это, и он это понял.
– Я тоже чувствую себя немного уставшим, – ответил он мягко. – Но мы не сошли с трассы, это только временная остановка перед тем, как снова броситься в бой. За тем холмом роща, а за ней станция, и раньше или позже некто, кого мы не хотели бы встречать, появится оттуда. Я не хочу довольствоваться просто остановкой. Я хочу наружу, а это означает, что проклятая гонка продолжается.
На следующее утро они вернулись на станцию. Огромный кристалл, некогда показавшийся им столь необычным и странным, сейчас выглядел одновременно и привычным, как старый ботинок, и более грозным, чем могила.
– Извлеките изображение из моего сознания, – велела им Тобруш. – Я думаю, если мы все будем видеть одно и то же, это сработает лучше. Если мы появимся в правильном месте – неважно, найдем мы там что-нибудь или нет, – это будет первый действительно важный момент в нашем путешествии, ибо это будет означать, что мы восстановили определенную степень контроля.
– А как быть с Кришей? – спросил Джимми. – Она ведь не сможет увидеть изображение.
– Я не думаю, что это сыграет какую-то роль, – откликнулась Миколь. – Я полагаю, мы все попадем в одно и то же место. Единственное, что для нас важно – это оказаться там, где мы хотим.
После тепла и влажности внешнего мира внутренняя обстановка станции казалась холодной и стерильной. Тобруш шла впереди, не останавливаясь, быстро и уверенно, думая только о цели, цели настолько четкой и ясной, что невозможно было ошибиться. Как будто идешь по знакомому кварталу, рассчитывая из него выйти.
Они вышли с другой стороны в необычно длинный и извилистый коридор, который вел в вестибюль, показавшийся им очень знакомым.
– Здесь повсюду кровь, – заметила Модра. – Причем она выглядит, как терранская.
– Джимми, – сказала Гриста необычайно взволнованным тоном, – мне не нравится это место. Это место смерти. Но я каким-то образом уже была здесь раньше. У меня некие сверхъестественные воспоминания, от которых меня знобит. Как будто ты лежишь и кричишь, а капитан…
– Так и было, – прошептала Модра. – Через это место можно попасть туда, где растут кристаллы.
Джозеф кивнул.
– Ты можешь немного чувствовать это даже здесь, снаружи. Ты помнишь, что случилось, когда мы проходили здесь в прошлый раз.
– Да, но на этот раз мы знаем, чего ожидать, – ответила Тобруш. – На
Джимми обернулся к Крише.
– Я не знаю, пройдешь ты в этот раз или нет. Если да, то держись с нами. Если нет, сиди здесь и жди. Гриста, то же касается тебя. Ты была с нами в прошлый раз, но сейчас ты в теле этой синт, так что, возможно, у тебя не получится.
– Я не подведу тебя снова, Джимми, – искренне пообещала она.
Все же Модра задала вопрос, о котором думали остальные:
– Тобруш, что ты ожидаешь найти?
– Хотя бы какую-то информацию. В лучшем случае ее будет достаточно, чтобы выяснить все вопросы.
– Мне хватит и того, если мы найдем путь наружу, – проворчал Джозеф, немного нервничая перед перспективой второй раз войти в этот странный и необычный мир.
– Я уже знаю путь наружу, Джозеф, – ответила Тобруш, сильно удивив и всех остальных. – Теперь, когда я знаю, как работают станции и доказала это, я думаю, что смогу использовать систему так же, как они – по крайней мере, для известных мне точек назначения.
– Тогда почему бы нам не пойти немедленно? – спросил ее бывший командир. – Ведь мы именно этого и хотим, не так ли?
– Мы, Джозеф, хотим выбраться, имея в руках какой-нибудь способ остановить их. Пойдем, мы теряем время, а я допускаю, что очень скоро это место сильно заинтересует князей Кинтара. Будьте осторожны – Кинтара имеют гораздо больший опыт в том мире, чем мы, и я полагаю, нам не удастся избежать столкновения с кем-нибудь из них.
– О, это именно то, что я хотел услышать, – мрачно пробормотал Джимми, но последовал за Миколь в коридор и затем в пещеру с кристаллами, как и остальные. Вне зависимости от того, к какой расе они принадлежали и кому присягали, теперь это была безусловно команда Тобруш.
Они почувствовали это внезапно: жуткое головокружение и дезориентацию, как будто одновременно находишься в нескольких местах.
– Ущипните себя! – крикнула Модра. – Это поможет вам ориентироваться.
– Вон то место обеспечит нам хорошее прикрытие, – заметила Тобруш. – Там, где кристаллы создают естественный навес.
Модра опустилась на пол пещеры, стараясь не сесть на торчащие из него крошечные острия. Несмотря на то, что ей казалось, будто она лежит на постели, утыканной гвоздями, она также ощущала, как накопленная мощь резонирующих кристаллов сокрушает, подавляет ее.
В этот момент она почувствовала ужасную, пронзительную, мучительную боль, и, уже зачарованная кристаллами, полностью потеряла контроль над собой.
Модра пронзительно закричала. Ее вопль многократно отразился в громадном помещении, приведя все кристаллы в возбужденное движение.
Зеленые линии… двумерная сеть линий расстилалась перед ними, зловещая однородная тьма зияла в промежутках, а они летели над сетью на большой скорости.
Не осталось ни верха, ни низа, ни чувства пространства вообще. Как мог кто-нибудь идти направо там, где подобные понятия не имели смысла?