Диктатор. Дилогия
Шрифт:
Наверное, не зря вспоминал о девизе Грозного Глаза, потому что меня вскоре меня ожидала очередная подстава.
Только я сел за стол, только положил себе в тарелку гору еды (завтра у меня сложный день, мне будет не до еды) как ученики вокруг меня попритихли и вылупились на что-то позади меня. Сделав вид, что кроме стейка мне ничего не интересно в этой жизни, я дождался раздавшегося сзади вежливого покашливания. Обернулся. Ожидаемо у меня за спиной обнаружился Гольдштейн, на которого как-то странно и смотрели мои соседи по столу. Дождавшись, когда максимум внимания сосредоточится на нем, Энтони
Что именно сотворил рейвенкловец, я осознал только после того, как рефлекторно протянул руку за связным с арамейскими магами артефактом. Тишина вокруг меня взорвалась громким шепотом, сопровождаемым многозначительными переглядываниями и девчоночьим хихиканьем.
"Сука! Отыгрался на мне за мой стеб! И ведь, как хитро все обставил, умник! Я просил за ужином передать, и он четко исполнил мою просьбу. А я даже бросить ему свиток в морду не могу, иначе как я свяжусь с покупателями?" Пришлось, глядя в искрящиеся злой радостью глаза рейвенкловца, принять свиток связного пергамента, что породило очередную волну девичьего шепота и смешков. Ладно, сочтемся! По сравнению с прессом обетов и опускающимся топором искателей артефактов подозрение в гомосексуализме - такая мелочь!
Оказалось, что нет. Не мелочь. Чистокровные семьи, как я уже не раз для себя отмечал, разумно озабоченные сохранением и приумножением рода, очень-очень-очень плохо смотрят на такие вещи и безжалостно лечат или, в случае неудачи, изгоняют таких вырожденцев. Крауч, вызвавший меня вечером в кабинет профессора ЗОТИ для проверки выданного в Тайной Комнате "домашнего задания", очень долго колол меня на эту тему. Слишком эффектным оказалось представление рейвенкловца, и чистокровный хотел убедиться, что я не заболел непростительной для нормального общества болезнью. Таким образом, слово за слово, чтобы отбиться от подозрений, пришлось рассказать ему все про имеющийся артефакт. Замирая от ужаса я ожидал "лорду пригодится", но, к счастью, кольцо его абсолютно не заинтересовало. Когда же я описал ему внезапно возникшую проблему с угрозами от потенциальных покупателей, и то, каким образом я собираюсь защитить себя от принудительного расставания с осколком, Крауч долго ржал как конь.
Мой список заклинаний он, кстати, оценил достаточно высоко. Буркнул, что в его время в такой список ученики вписывали одни только боевые атакующие проклятья, и больше ничего. И порадовал тем, что меня не придется топить или сбрасывать с обрыва, чтобы мозги пришли в рабочее состояние. На вопрос о достойной тренировочной площадке, где у меня была бы возможность отрабатывать навыки владения этим десятком заклинаний, Крауч настоятельно порекомендовал мне бегать по краю Запретного леса.
Интерлюдия 10
– Присаживайтесь, мальчики, - вызванные в кабинет главы рода двое молодых мужчин, один постарше, другой помладше, послушно сели в кресла. Вот только тот, что постарше, которого даже со скрипом уже нельзя было причислить к категории юношей, тут же нервно
– Отец, не томи. Что сказал Дэвис?
– Терпение! Чему я тебя учил всю жизнь? Имей терпение, это высшая благодетель, - и Элфи Кертис Бейтс одобрительно посмотрел на взявшего себя в руки сына.
– Сядь.
Эгберт Элфи Бейтс выполнил и перевыполнил приказ отца. Он непринужденно раскинулся в кресле, а по его скучающему лицу можно было прочитать что угодно, но только не нетерпение и интерес к предстоящему разговору.
– Так-то лучше! Гораздо лучше! Итак, наследник Бейтс, мистер Бейтс, как вам погода в последнее время?...
Положенная по всем правилам приличий высшего общества "беседа о мелочах", в данный момент являющаяся тренировкой младших в выдержке и искусстве игры словами, продлилась обычные пятнадцать минут. Наконец отец смилостивился над своими детьми и произнес:
– Так. Ладно. Хватит. Вижу, держать вы себя кое-как научились, хотя есть еще над чем поработать. Тебя, Эгберт, выдают глаза, которые ты на неестественно долгое время приковываешь к одному предмету. Да, это хороший способ скрыть волнение, но старайся почаще менять "якорь". Ты же, Доминик, должен поработать над своими ногами. Они у тебя перенапряжены.
– Отец!
– Хорошо-хорошо. Слушайте меня внимательно. Я встречался с лордом Питером Уиллисом Дэвисом. И он...
– томительная для наследника пауза, - не отверг моего предложения.
– Да!
– заорал Эгберт.
– Рано радуешься. Он признал тебя достойным кандидатом на руку его дочери...
– Еще бы он посмел не признать нас достойными!
– возмутился старший сын.
– ...но он не признал тебя самым достойным.
– Что?
– ... И совсем плохо то, что сейчас место это самого достойного не вакантно. Совсем. Его занимает некий молодой лорд... Крэбб.
– Р-р-р! Ублюдок!
– выдавил сквозь стиснутые в рычании зубы младший Бейтс.
– Сын! Следи за своими словами!
– А как еще сказать?! Ты бы знал, отец, каких мне усилий стоило тогда удержать позиции на факультете?! Эта тварь чуть все мои семилетние труды не пустила прахом!
– Мы же разбирали, брат, ту ситуацию. Ты там был сам виноват, желая...
– Но все равно, и Крэбб...
– Тихо. Помолчите. Ситуация для нас на первый взгляд не очень удачная, но так, если правильно разыграть, будет даже и лучше. Я думаю, ни у кого из нас не было и нет никаких обоснованных причин хм... жалеть последнего представителя древнего благородного рода?
– Ха-ха-ха! Вот уж я - точно нет!
– По слухам, - дополнил Доминика Эгберт, - тот, кто прерывает древний, чистокровный магический род, от Магии получает некие дары...
– Ага. Только вот распускает эти слухи, сами знаете кто.
– Сами-знаете-кто?
– Естественно не он. Совсем другие. Те, кто за магглорожденных и против чистокровных. И говорить такое, по понятным причинам, в приличном обществе не следует! В конце-концов, мы же тоже чистокровный род. Пусть и относительно небогатый, но не такой уж молодой. И удачная женитьба одного или двух моих сыновей, - со значением произнес Элфи Бейтс, - может дела нашего рода хорошо поправить.