Дневник неглавной героини
Шрифт:
– Элина Андреевна, – начала она. – Я не хотела копаться в ваших вещах. Это вышло случайно. Просто, когда Глеб Александрович звонил матери, он заметил вот этот кошелек. И попросил меня, потом уже, открыть вашу записную книжку. Она у вас так интересно сделана, прямо позади отделения
– И что же ты сделала? – спросила я.
– Открыла. Ножницами. И вот порезалась даже, – простодушно рассказала Карина и показала перевязанный бинтом палец. – Но там ничего не было!
– А что там должно быть?
– Глеб Александрович сказал, что там могут быть записаны какие-то данные карты, чтобы перевести вам деньги. И все. Простите меня, не увольняйте, только. Мне очень нужна работа. Я ведь не думала, что Арина Николаевна заметит. Вы ведь семья и я подумала, что ваш муж может знать, что у вас в записной книжке. И вправе попросить меня открыть ее.
– Глеб не мой муж! – проговорила я недовольно. – Он брат моего покойного мужа. Пора бы запомнить, кто есть кто из родственников твоей подопечной. Пока я тебя оставляю. Но если я еще раз замечу, что ты шаришь по вещам Арины Николаевны, я напишу заявление в полицию.
Она опустила глаза и быстро скрылась в кухне. Я простилась с Ариной. Голова кипела. Мне нужно было срочно отвлечься и сделать хотя бы глоток воздуха в этом тумане изо лжи и секретов. Так я оказалась уже на остановке и позвонила маме.
– Конечно, приезжай! Эта тетя Лена нарушила все наши планы своим приездом. Я очень соскучилась, Элечка. Приезжай прямо сейчас, я тебя жду…
Я повзрослела очень рано. И все равно в моей жизни почти не было
Мама понимала меня как никто. Такое тепло, какое я ощущала в её объятиях, вряд ли с чем-то можно сравнить. Даже Сашина любовь не выместила мамину заботу. А теперь, когда его нет рядом, самый дорогой для меня человек – это только она.
Домой, в свой родительский дом, я ехала на такси, снова сетуя на то, что моя машина находится в неизвестном автосервисе.
Визит к свекрови сегодня буквально выбил меня из колеи. Я не терплю грязи в отношениях и теперь корила себя за лень. Иначе объяснить то, что я пожалела вороватую сиделку, нельзя.
Мне стало жалко Карину, а еще жальче – Арину Николаевну. Ведь найти молодую девушку, желающую нюхать адовый аромат табака и терпеть капризы старухи не так-то просто. И оставлять ее одну нельзя. Мне стоило отлучиться от их семьи после гибели мужа, но я никак не могу бросить Арину. Отчасти, себе во вред.
Глеб, в отличие от меня, за Арину нисколько не переживает. И то, о чем я подумала, уже выезжая на прямую улицу к дому мамы, так это необходимость встречи с ним. Как бы я не хотела, но теперь нам нужно будет поговорить. И на нейтральной территории.
Какое он право имеет заставлять Карину рыться в моих вещах? Не иначе, как Глеб привел ее специально для слежки. Или что я должна думать?
Наконец, машина остановилась. Водитель улыбался и цвел, так как купюра немного большего достоинства, чем стоимость поездки, а сдачи у него не оказалось.
Конец ознакомительного фрагмента.