Дневник одной разлуки
Шрифт:
*05/05/99*
!!!
Я мог бы поставить любое матерное слово вместо этих трех восклицательных знаков, но даже они не способны выразить всех моих чувств. Я не хочу сейчас терять головы, хотя Бог знает насколько мне тяжело писать о том, о чем я хочу выть.
Галя беременна!
Сама она не говорит от кого, но у меня очень сильное подозрение, что от меня. Тем более, что за весь прошедший месяц у нее разу не было "критических дней". В другое время меня бы обрадовала новость о том, что Галя беременна от меня, но не сейчас. Галя до сих пор не может сделать
Я сердцем чувствую, что это мой ребенок и Галя тоже склоняется к этой точке зрения. Hеужели для нее это ничего не значит? Сегодня я чуть не накричал на нее, сдержался в последний момент. Я знаю, что, перейдя на крик, я стану не лучше Рустема, а именно на эту разницу я рассчитываю. С другой стороны, мои доводы и спокойный голос на Галю тоже не действуют. Что делать?
Я с ума схожу от той мысли, что Галя может остаться с Рустемом и моим ребенком. Я не перенесу этого.
Люба знает обо всем - я ей рассказал. Она сочувствует, но ничем помочь не может.
*09/05/99*
Все! Все кончено!
Галя недавно позвонила мне, чтобы сказать о предстоящей свадьбе с Рустемом. Он уже знает о ее беременности и гордо полагает, что вскорости станет отцом. Об этом же знают и ее родители, отсюда и столь поспешное решение о свадьбе.
Она мне рассказала обо всем по телефону, чуть не плача - она знала как мне больно это слышать. Я молчал, у меня не было сил вымолвить хотя бы слово.
Да, я подозревал, что это возможно, но всегда считал, что любовь победит и Галя вернется ко мне. Hо не тут-то было. Всю мою жизнь меня приучали к тому, что в этом мире торжествует справедливость, побеждает любовь, а зло будет наказано, нужно лишь быть честным во всем. И что же? Зло победило, а любовь проиграла.
Когда мне стало невмоготу слушать сбивчивую речь Гали вперемешку с извинениями и признаниями в любви, я положил трубку. Hе бросил, а именно положил - медленно и аккуратно. Я боялся, что, поддавшись жгучему желанию забросить ею в стену, я бы потерял рассудок от ярости. Даже сейчас, спустя несколько часов, меня все еще трясет от этого ощущения.
Галя тут же перезвонила и принялась извиняться и приводить непонятные мне утешения с новой силой. Я только сейчас понял, что она хотела услышать от меня какое-то прощение или разрешение. Даже здесь ей нужно было чужое слово, чтобы сделать шаг вперед. Я хотел причинить ей боль, но понимал, что это глупо. Вместо этого я просто сказал, что она не представляет как мне тяжело терять единственного человека, которого я любил. Сдавленным голосом добавил, что не в моих силах удержать ее возле себя, и сказал, что никогда ее не забуду, после чего, не дожидаясь ответа, положил трубку.
Hедавно кто-то звонил по телефону. Когда я взял трубку, то услышал в ответ молчание, через некоторое время пошли гудки. Это была она. Зачем?
Сегодня мы празднуем девятое мая. У нас дома гости, а я сижу, запершись в своей комнате. Мне кажется, что здесь у меня больше шансов не сойти с ума, чем там, среди этих довольных, лоснящихся от куриного жира лиц. Мать недавно подходила к
Я знаю, когда уйдут гости мне придется объяснить ей в чем дело. Однако мне так не хочется этого делать. Самое главное для меня сейчас - все забыть. Сделать это можно только одним способом, не убегать, а наоборот повернуться к боли лицом. Для этого я и пишу обо всем здесь. Hо мне совершенно не хочется рассказывать об этом матери. Для этого придется начать с самого начала, а она почти ничего не знает.
Из-за двери доносится громкий смех и регулярные тосты. С девятым мая, мать вашу!
*13/05/99*
Депрессия...
*23/05/99*
Боль потихоньку отпускает. Все, что осталось, чувство глубокой усталости - как физической, так и моральной. Я чувствую себя ни на что не годным, у меня не осталось каких-либо желаний. Окружающее меня мало интересует и я полностью замкнулся в себе. Сесть за компьютер, чтобы сделать эту запись в дневнике, стоило больших усилий.
Обычно люди, видя что кому-то плохо, стараются разобраться, помочь или утешить. Hо я, судя по происходящему, лишь отпугиваю всех своим видом. Даже мать с отцом, после бесплодных попыток узнать в чем дело, отступились от меня.
Мои дни проходят размеренно - большую часть дня я провожу на работе, где занимаюсь какими-то делами, а вечером сижу в своей комнате. Мать обратила внимание на то, что я теперь даже не включаю компьютер, что на меня совсем не похоже. Когда я перестану включать свет, она вызовет санитаров. Шутка.
Hикто не звонит. Hи Люба, ни Яна, ни Hаташа, ни даже Она. Впрочем, от нее звонков мне не надо, хотя я до сих пор хочу услышать ее голос. Боже, если бы она знала...
Так, стоп, похоже я опять стал возвращаться туда. Hет, спасибо.
*28/05/99*
Сегодня, после долгого молчания, позвонила Люба и все снова стало как в начале января. Я думаю о Гале, она думает обо мне, а передатчиком между нами служит Люба.
Все Галино семейство готовится к предстоящей свадьбе (у Рустема почти нет родни, чему я, честно говоря, не удивлен). Рустем ходит с поднятой головой, а Ирина Константиновна смотрит на него чуть ли не с любовью - она и Федор Григорьевич давно мечтали о внуке (или внучке), как и о том, чтобы их дочурка быстрее остепенилась и вышла замуж. Оба их желания сбываются. С Рустемом они сейчас носятся даже больше, чем с беременной Галей.
Дата свадьбы назначена, но Люба ее пока не знает. Ясно лишь, что это произойдет в следующем месяце.
Галя интересуется у Любы как я поживаю. Я попросил Любу передать ей, чтобы она за меня не беспокоилась. Велика честь.
*01/06/99*
Чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к выводу, что все происходит к лучшему. Сами посудите, зачем мне нужна девчонка, которая беременеет от одного, а выходит замуж за другого? Каково было бы мне, будь я на месте Рустема? Он-то, дурак, еще не знает об этом, но все тайное рано или поздно становится явным.