Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Было это у нас, только к чему я это вспомнил и стал рассказывать? Вот тоже синичка прозвенела на липе в саду, и опять прозвенела она о том же самом, из-за чего вспомнилось нападение ястребов на голубей. А, вот! Бывает, очень далеко от голубей и синиц совсем в другой обстановке необычайно остро, трогательно покажутся образы давно прошедшего детства, это синичка или турманы.

В каком-то большом ресторане в Питере, помню, Шаляпин после своего концерта за шампанским вспоминал, как он гонял в Казани голубей: «Лучше ничего не было в жизни, — говорил он, — так вот взял, бросил бы все и полез на крышу с шестом». Невозможно для Шаляпина. И вообще это вспоминают, но никто не возвращается. А вот я — случилось же так! — вернулся к этому, ястребы действительно против самого моего окна разбили турманов, и синичка звенит для меня действительно на липе, как бы соединенная,

и та поэтическая, для всех утраченная, и вновь увиденная мной в обстановке для всех, синица. И так же точно все другое, собаки мои — это воплощение моих в действительности утраченных в детстве, милых дорогих собак. И люди самые близкие <2 нрзб.>произошли этим путем восстановления утраченного родства. И теперь в тяжкое от быстрых перемен время, когда все любимые нажитые вещи изменились, все установленные понятия общежития распылились, теория относительности коснулась даже такого обязательного для всех нас с детства, что земля вертится вокруг солнца, одно только не изменяет мне, один источник остался не отравленным и бежит: это способность моя восстанавливать утраченное родство с миром любимых растений, животных и людей. Это не надо только смешивать с воспоминаниями всех стареющих людей: все воспоминания ограничены, вспомнил и кончено, и <1 нрзб.>. Я же свое вспоминаю, узнавая его в текущем мире, и моим таким воспоминаниям-воплощениям нет конца…

30 Ноября.

Сейчас у меня в доме доделывает и поправляет работу красного командира монах. Он очень правдивый, верующий и вообще цельный человек. Его очень удивляет злоба на улице против монахов, особенно у ребят в возрасте около 20-ти лет: ругают и часто бросают камни. «Думаю, что это сила дьявола, — сказал отец, — иначе как понять: все-таки монахи не желают им зла, даже самый последний монах, слабый, <1 нрзб.>все-таки не хуже их…»

После окончания ставен я осмотрел их и сказал: «Хорошо, очень хорошо!» Монах перекрестился и прошептал молитву.

— По какому поводу вы, отец, мой, молитесь? — спросил я.

— Это я, — ответил он мне, — Бога благодарю, что удостоил меня вам угодить.

Напечатан рассказ «Сеславино». Если буду его печатать в сборнике, то надо приписать следующее. В этом рассказе принято в основу обывательское понимание «пустыни» как тесного общения человека с природой. Представляется, что подвижник, как художник, созерцает красоту видимого мира, как друг животных приручает их и потому находится с космосом в постоянном живом общении. На самом деле подвижнику запрещается входить в тесную связь с живой природой, подвиг его состоит в отречении от всего живого, иногда он должен стоять неподвижно на камне столбом. И не трудность пустыни и монахов подвижников, а, напротив, ее легкость сравнительно с городом… Но если принять наше обыкновенное понимание пустыни чем-то вроде трудной дачи, то рассказ верно передает действительность: трудность современной городской жизни сделало всякую «дачу» легкой.

Конец Каляевки.

Так сложилось, что необходимо, чтобы из всех цветов солнечного спектра один только красный освещал. Белый луч — губительный цвет. Малейшие звездочки снежинки с белым светом <4 нрзб.>вымазывает черным асфальтовым лаком.

Долгая работа при красном свете в фотографической комнате настраивает как-то особенно, и оценка окружающих вещей в красном свете бывает иная. Среди проявленных мною лиц Каляевки неожиданно для меня в группе женщин, снятых моментально, показалась мне замеченная мною девушка <3 нрзб.>посещения мною Каляевки. В красном свете она показалась мне прекрасным лицом <1 нрзб.>французской революции. Я выделил это лицо, увеличил, положил проявлять отпечаток в закрепитель и через установленное время фотографию вынес на свет. Несколько секунд я наслаждался привлекательными для меня чертами незнакомой женщины, потом явилась тревога за <4 нрзб.>негатив, потому что показались возле губ неправильные линии. Бывает, не сразу поймешь и сообразишь, в чем дело, вдруг на прекрасном лице переломился нос, чудовищно вытянулись губы и брови, и идеал, все заключенное в красивых линиях, стал неожиданно, как в кривом зеркале. Через две-три секунды я понял физику этого явления: закрепитель прекратил

свою силу, перестал действовать и белый свет испортил мой отпечаток.

И так удивительно все сошлось. На другой день почти то же самое случилось не в комнате, а в Каляевке. Я подошел к дому трудового воспитания и видел, как сторож отбирал пропуска у ворот, и каляевцы выходили по одному, по двое, группами. Большая часть их устремилась по дороге к городу, другие шли на прогулку в лес. И вот выходит та самая проститутка, которой занимался я у себя. Она вышла одна, дико озираясь вокруг себя, и остановилась у дерева, как будто не решаясь, куда идти: в лес или город. Мимо нее проходили две девушки и <1 нрзб.>. «Пойдем в город», — сказала одна. «Зачем я там?» — спросила она. Потом двое предложили идти в лес. Она ответила: «Не видела я кустов и травы». — «Так зачем же ты брала пропуск?» — «Не знаю, некуда мне идти…»

И осталась у дерева в раздумьи. Я подошел к ней с целью передать фотографическую <3 нрзб.>. И точно так же, как на свету отпечаток, живое лицо это стало на моих глазах в черных своих линиях и <1 нрзб.>. Первое, что бросилось мне, когда я к ней приблизился, это неравномерное распределение пятен синего и розового, потом опухоль очень маленькая под глазом, но такая красноречивая, и все лицо стало мне совершенно, как вчера: лицо конченого существа. Вынув портрет из кармана, я передал его ей и сказал:

— Узнаете, кто это?

Тут вот и случилось то, из-за чего я начал свой рассказ о Каляевке. Так что фотографический аппарат передает нам все страшно отвлеченно, он передает как бы первоначальные черты плана природы и оттого стремление идеализировать. Что такое речка Кончура, из которой фотография сделала Миссисипи, и здесь то же самое: портрет был прекрасной девушки, а сама она была, как разлагающийся труп. Что такое мелькнуло в ее бедной голове, когда она увидела свой идеальный портрет. Она вдруг, запинаясь, выругала меня скверными словами, высунула язык и <1 нрзб.>им: бу-бу-бу! бросилась бегом обратно в ворота Каляевки. Такая вышла у меня романтическая история с «незнакомкой», что я о ней ни за что бы не решился рассказать, если не была бы она в действительности.

В доме ученых, конечно, важен дом, а не отдельные личности ученых, для служащих там юноша, оставленный при университете, раз он член, все равно он, как Менделеев и, наоборот, Менделеев, как юноша, не имя важно, не заслуги, а номер его регистрационной карточки.

Написать и подобрать три детских рассказа: 1) «Гнездо тетерева», 2) «Терентий», 3) «Из жизни моего ежа» {54} .

4 Декабря.Последние три дня по ночам непременно порошит, а я простудился и высиживаю время. Хороши стали рассветы. Напротив только откроются ворота, тесовые, струганые, белые, и на них уже устраивается снег молодой. Через решетку наверху видны холмы с кустарником, теперь засыпанные снегом. А строил ворота торговец. Он и сейчас потихоньку торгует и так же, если придется «записаться» в коллектив, будет жить для себя, используя для этого государственную организацию.

5-го Декабря.

Вчера приходил Стромницын, садовник (41 г., влюблен в землю, неудачи). Чуть не женился, потому что мало-мальски устроился на участке и сад подрастает. Невеста 20 лет, молода, но зато крестьянка, небалованная и, значит, ничего бы. Но в последний момент она оказалась лишенкой и вся семья их — лишенцы. Садовник сказал: «Будь она интеллигентная женщина, я на все бы пошел, но жениться на лишенке из крестьянок, подвергать риску все достижения свои — нет!» И отказался.

Я объяснял этому чудаку, что всю нашу беду, включая коллективизм и коммуну, понимать надо из нашей отсталости в мире: пробил для нас такой час: или догнать весь мир (в технике), или отдать себя, как Китай, на эксплуатацию другим государствам. Мы решили догнать…

— Но зачем же коллектив? — спросил садовник.

— Чтобы разрушить современную деревню, — ответил я, — последствием этого разрушения будет армия рабочих для совхозов, с одной стороны, и, наконец, отделение от них людей, призванных обрабатывать землю, которым эта возможность будет предоставлена, потому что государству выгодно пользоваться их добровольным, самозабвенным трудом.

Поделиться:
Популярные книги

Попаданка в академии драконов 2

Свадьбина Любовь
2. Попаданка в академии драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.95
рейтинг книги
Попаданка в академии драконов 2

Семья для мажора

Зайцева Кристина
3. Мажоры
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Семья для мажора

Кротовский, может, хватит?

Парсиев Дмитрий
3. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
7.50
рейтинг книги
Кротовский, может, хватит?

Государь

Кулаков Алексей Иванович
3. Рюрикова кровь
Фантастика:
мистика
альтернативная история
историческое фэнтези
6.25
рейтинг книги
Государь

Столкновение

Хабра Бал
1. Вне льда
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Столкновение

Третий. Том 3

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Третий. Том 3

Звездная Кровь. Изгой II

Елисеев Алексей Станиславович
2. Звездная Кровь. Изгой
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
технофэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Звездная Кровь. Изгой II

Мымра!

Фад Диана
1. Мымрики
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Мымра!

Мама для дракончика или Жена к вылуплению

Максонова Мария
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Мама для дракончика или Жена к вылуплению

Девятый

Каменистый Артем
1. Девятый
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
9.15
рейтинг книги
Девятый

Крестоносец

Ланцов Михаил Алексеевич
7. Помещик
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Крестоносец

Школа. Первый пояс

Игнатов Михаил Павлович
2. Путь
Фантастика:
фэнтези
7.67
рейтинг книги
Школа. Первый пояс

Возвышение Меркурия. Книга 2

Кронос Александр
2. Меркурий
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 2

Возвышение Меркурия. Книга 13

Кронос Александр
13. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 13