Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Дневники Берии — не фальшивка! Новые доказательства
Шрифт:

Я могу напомнить также, что ещё один литературный герой английского происхождения — патер Браун (тоже детектив, но созданный фантазией Гилберта Кийта Честертона) — тонко проводил грань между невозможным и невероятным. Так, например, английский премьер на дворцовом приёме в принципе может публично хлопнуть по плечу королеву и предложить ей сигару — ничего невозможного в том нет.

Однако это — совершенно невероятно.

Лаврентий Берия умел писать, знал русский язык, и поэтому не только возможно, но и вероятно, что он вёл дневники, опубликованные Кремлёвым. В таком предположении нет ничего ни

невозможного, ни невероятного.

Тем не менее, вопреки логике, вопреки принципам двух великих детективов, профессор Козлов, не приведя ни одного доказательства по существу, уверяет публику в том, что «Дневники Берии» не могут быть ни чем иным, кроме «подлога».

Н-да…

А вот авторы монографии «Кто написал «Тихий Дон»?» осторожно задаются вопросом: «Возможно ли измерить стиль?» — и отвечают на него так:

«В полной мере, конечно, нет. Однако некоторые элементы стиля несомненно могут подлежать измерению. Так, если мы сравним образцы текста «Повестей Белкина» и «Войны и мира», то сразу же обнаружим, что эти два произведения имеют разную длину предложений. Для прозы Пушкина характерны короткие предложения, тогда как Толстой предпочитает длинные и сложные. Другим параметром, с успехом применявшимся для определения стилистических различий, является длина слов. Если мы начертим кривую, показывающую, какая длина слов встречается в произведениях Шекспира, то окажется, что чаще всего он употреблял слова, состоящие из четырёх букв, тогда как для Бэкона наиболее характерны слова из трёх букв. Очевидно, это сообщение не слишком порадует тех учёных, которые утверждают, что пьесы Шекспира были написаны Бэконом…»

Да, глядя на нынешнюю «россиянскую» действительность, Френсиса Бэкона понять можно — употреблять некое слово из трёх букв тянет сегодня, увы, чаще, чем из четырёх.

Между прочим, предлагаю профессору Козлову совершенно безвозмездно (то есть — бесплатно) ещё один «довод» в пользу его версии о том, что «подлинным автором «Дневников Берии» является Кремлёв».

Поскольку в «Дневниках» не очень нормативная лексика встречается не так уж и редко, то, на том основании, что Кремлёва, судя по его заявлению, тянет употреблять слово из трёх букв, можно говорить об авторстве Кремлёва.

Правда, при таком подходе не совсем ясно, как быть с Бэконом. Он ведь тоже предпочитал слова из трёх букв. И, может, быть, «Дневники Берии» написал он?

Если же говорить серьёзно, то современная лингвистика даёт весьма представительные возможности для установления авторства — хотя, как подчёркивают сами исследователи, далеко не всегда с высокой степенью вероятности. Напоминаю, что шведско-норвежская исследовательская группа применяла серьёзные статистические методы, учитывающие коэффициент словарного состава; слова, с которых начинаются и которыми заканчиваются предложения; расположение слов в предложении ит.д.

И вот в результате такой огромной, многолетней работы исследователи пришли к следующему заключению, значительную часть которого я привожу ниже:

«Автор, обвинённый в плагиате, рискует быть осуждённым и понести наказание. В уголовных процессах, однако, бремя доказательств возложено на обвинение. Если суд испытывает

сомнение в том, располагает ли он достаточными доказательствами виновности подзащитного, тот должен быть оправдан. «Тихий Дон» — не анонимное произведение. Оно было опубликовано Михаилом Шолоховым, и соответственно, его следует считать единственным автором до тех пор, пока не будет доказано обратное…»

Это действительно логичный и научный подход.

Профессор Козлов в плагиате никого не обвиняет. Если уж и рассматривать ситуацию через призму плагиата, то можно сказать, что, ссылаясь на выводы профессора Козлова о принадлежности авторства «Дневников» Кремлёву, Кремлёв мог бы обвинить в плагиате Берию. Дневники-то опубликованы от его имени!

Однако Кремлёв этого не делает.

Бремя же доказательств по обвинению Кремлёва в литературном подлоге скандинавские исследователи возложили бы не на меня, а на профессора Козлова.

Но доказательств-то он не привёл! Достаточным доказательством может быть лишь указание на расхождение сведений «Дневников» с достоверными историческими данными. А профессор Козлов не указывает ни на одно расхождение!

Более того! Профессор Козлов не доказал и того, что стиль и язык подлинных текстов Берии при сравнении со стилем и языком «Дневников» указывают на неаутентичность текста, на принадлежность его не Берии.

Профессор Козлов этот вопрос вообще обошёл.

А ведь есть текст «Дневников», есть книги Кремлёва, есть хотя и немногочисленные, но подлинные тексты Берии…

Берите, сравнивайте — как это делали скандинавы.

Ан нет!

Конечно, даже если сопоставление оригинальных текстов Кремлёва и текста «Дневников Берии» не выявит «отцовства» Кремлёва, профессор Козлов может заявить, что Кремлёв-де, перед тем как заняться «умоделием» по «изготовлению» «подлога», воспользовался ещё одним источником. А именно: предварительно изучил труд шведских лингвистов и учёл его в работе над «подлогом».

Но тут уж позвольте возразить, что так можно предположить что угодно — вплоть до того, что Кремлёв якобы занимался столоверчением и что текст материалов Л. П. Берии ему (Кремлёву) преподнесла «на блюдечке с голубой каёмочкой» безымянная группа спиритов.

Между прочим, кое-что ещё к вопросу о стиле. Недавно мне позвонил архитектор Игорь Калашников, сообщивший, что на него произвели огромное впечатление «Дневники Берии». При всей для публикатора приятности такой оценки о ней можно было бы и не упоминать, если бы не одно, на мой взгляд, весьма примечательное мнение профессионала.

Профессионала не в литературе, а в архитектуре.

Так вот, архитектор Калашников убеждён, что (цитирую) «у того, кто писал этот дневник, образ мышления чисто архитектурный».

Хорошо зная свою профессиональную среду, Калашников считает, что текст дневников написан архитектором по призванию, и никем иным автор этого текста быть не может, что «человек другой профессии такого дневника не напишет».

Когда я попросил дать в качестве иллюстрации конкретные примеры из хотя бы первого тома дневников, то спустя пару дней получил и примеры. Так, архитектор Калашников подметил, что автор дневника обнаруживает специфическую тягу к слову «строить»…

Поделиться:
Популярные книги

Мастер Разума III

Кронос Александр
3. Мастер Разума
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.25
рейтинг книги
Мастер Разума III

Зубы Дракона

Синклер Эптон Билл
3. Ланни Бэдд
Проза:
историческая проза
5.00
рейтинг книги
Зубы Дракона

Оживший камень

Кас Маркус
1. Артефактор
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Оживший камень

Темный Лекарь 5

Токсик Саша
5. Темный Лекарь
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Темный Лекарь 5

Боевой маг. Трилогия

Бадей Сергей
114. В одном томе
Фантастика:
фэнтези
9.27
рейтинг книги
Боевой маг. Трилогия

Весь цикл «Десантник на престоле». Шесть книг

Ланцов Михаил Алексеевич
Десантник на престоле
Фантастика:
альтернативная история
8.38
рейтинг книги
Весь цикл «Десантник на престоле». Шесть книг

Мымра!

Фад Диана
1. Мымрики
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Мымра!

Маленькая хозяйка большого герцогства

Вера Виктория
2. Герцогиня
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.80
рейтинг книги
Маленькая хозяйка большого герцогства

Игра на чужом поле

Иванов Дмитрий
14. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.50
рейтинг книги
Игра на чужом поле

Тагу. Рассказы и повести

Чиковани Григол Самсонович
Проза:
советская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Тагу. Рассказы и повести

Мастер 2

Чащин Валерий
2. Мастер
Фантастика:
фэнтези
городское фэнтези
попаданцы
технофэнтези
4.50
рейтинг книги
Мастер 2

Зубных дел мастер

Дроздов Анатолий Федорович
1. Зубных дел мастер
Фантастика:
научная фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Зубных дел мастер

На границе империй. Том 10. Часть 4

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 4

На границе империй. Том 2

INDIGO
2. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
7.35
рейтинг книги
На границе империй. Том 2