Долгая дорога домой. (Книга пятая)
Шрифт:
Мне неизвестно почему, но одна из жен князя обязательно должна быть гвельфийской принцессой, а вторая только принцессой народа дроу. Есть еще много критериев, по которым подбираются кандидатуры на посты Великих княгинь, однако главным критерием является, то, что они должны зачать от князя детей. Без этого обязательного условия 'Нордрассил' не признает княгиню.
Еще со времен 'Войны магов' существует пророчество, гласящее о том, что на Геон должен вернуться 'Странник', чтобы спасти 'перворожденных' от гибели. Эльфы ждали столетия, когда на Геон придет новый Великий князь и превратит 'Дерево жизни' на Тароне в 'Нордрассил'. Тогда должны впервые зацвести королевские
Катастрофа погубила 'Дерево жизни' на Тароне и эльфы должны были уйти в небытие, но явился 'Хранитель', который привел нас к взрослому 'Дереву жизни' и у нас появился настоящий эльфийский дом, о котором мы не могли даже и мечтать. Я счастлива, что дожила до столь великого дня, когда свершилось древнее пророчество!
– завершила свою речь Аладриель.
– Госпожа, но почему вы решили, что Великий князь именно Ингар? Никакой короны я в глаза не видел, а тем более не надевал ее себе на голову. Может быть 'Нордрассил' меня не примет, и вы ошибаетесь в своих выводах.
– Ингар, такого просто не может быть! 'Нордрассил' признал Викану и Эланриль, их короны ожили сразу, как только они к ним прикоснулись. Дело осталось за малым, это оживить корону Великого князя и настроить короны княгинь на полноценную связь с 'Деревом жизни'. Мы с Делией хотели провести церемонию сегодня в полдень, если вы ваше высочество соизволит дать нам эту возможность. Конечно, ваше торжественное вступление на великокняжеский престол придется отложить до рождения детей у Эланриль, но это уже будет просто праздник.
– Так в чем же дело, госпожа Аладриель? Кормите меня завтраком, пока я не помер с голоду, и пойдемте смотреть вашу корону.
– Князь, ходить никуда не нужно. Корона перед вами!
– заявила магиня и указала на засохший венок из колючих веток, лежащий на вычурном постаменте в дальнем углу комнаты.
Великокняжеская корона по внешнему виду очень напоминала 'Терновый венец' из фильма 'Страсти Христовы', а не королевский головной убор. Я подошел к постаменту и коснулся рукой колючего венка и, получив удар током, отлетел в противоположный угол комнаты. Удар был настолько сильным, что я едва не потерял сознание, а из глаз полетели искры. Моя правая рука отнялась и я, скривившись от боли выругался:
– Да пошли вы к дьяволу со своими пророчествами!!! Навешали мне лапши на уши и чуть на тот свет не оправили! Рассказывайте свои сказки детям, а я пошел отсюда, пока цел.
Аладриель и фрейлины смотрели на меня такими взглядами, что можно было подумать, будто их обокрали или лишили невинности, гнусно обманув в самых лучших чувствах. Я решил не дожидаться, пока эльфийки придут в себя и поднимут крик, а поэтому намеревался смыться из кабинета, чтобы не попасть под горячую руку осатаневшим религиозным фанатичкам.
– Ну не вышло из меня Великого князя и спасителя нации, 'ну не шмогла я, не шмогла', как говорится в анекдоте про старую клячу на ипподроме, - с иронией подумал я, о своей неудачной попытке заделаться Великим князем.
Выскочив из кабинета, я на секунду растерялся, сразу не решив в какую сторону мне нужно бежать. В первый момент я бросился в сторону
Через некоторое время меня стало раскачивать, словно на качелях и мне почудилось, что меня куда-то несут. Затем послышались отдаленные голоса, и я увидел свет, пробивающийся сквозь прикрытые веки.
Постепенно сознание вернулось ко мне, и я очнулся на княжеской кровати, с огромной шишкой на лбу и в ужасном настроении. Надо моим окровавленным телом хлопотали Викана и Эланриль, стараясь привести в чувство умирающего супруга.
– Слава богам! Ингар ты очнулся!
– всплеснула руками Викана и положила холодный компресс на мой разбитый лоб.
Рядом с Виканой сидела Эланриль и, заливаясь слезами, помогала ей спасать мою никчемную жизнь. Я отстранил супругу и дотронулся рукой до шишки на голове. Меня сразу прострелило болью, а по лицу потекла кровь. Похоже, ударившись о ножку кресла, я содрал на лбу изрядный лоскут кожи, и кровищи из меня натекло как из зарезанного поросенка.
– Ингар не трогай рану, ты не даешь крови остановиться! Подожди немного, сейчас принесут кровеостанавливающий эликсир, и я наложу на рану повязку.
Слова жены вернули мне способность соображать и я, погрузившись в транс, занялся самолечением. Чтобы залечить ссадину на лбу мне понадобилось всего пара минут, а шрам должен был рассосаться максимум через сутки. Закончив лечение, я сел на кровати и осмотрелся.
Прямо перед кроватью я увидел большую толпу эльфов, стоящих на коленях с понуренными головами. 'Перворожденные' были перепуганы до смерти и многие женщины рыдали навзрыд. Пленников охраняли озверевшие малхусы готовые порвать на куски виновников ранения 'Хранителя'. Палач придавил к полу магиню Аладриель своими могучими лапами, а на его оскаленной морде было написан, смертельный приговор эльфийке, который будет исполнен без жалости, если его хозяин не придет в себя.
– Что здесь произошло?
– спросил я Викану.
– Я спокойно спала, когда услышала шум и громкие крики из приемной. Мы с Эланриль решили посмотреть, что произошло и выбежали из спальни. В приемной я увидела тебя лежащего на полу в разорванном халате. Твоя голова была вся в крови, а рядом с тобой стояла магиня Аладриель с кинжалом в руке. Мы решили, что произошел новый заговор и тебя убили. Эланриль выбила у магини кинжал, а затем оглушила ее ударом ноги. Я подняла крик и в приемную прибежал Палач со своими малхусами. Мы отнесли тебя сюда и уложили на кровать. Пока я обрабатывала рану и пыталась остановить кровь, Палач согнал всех фрейлин в спальню и поставил на колени. Затем он заявил, что если ты умрешь, то малхусы порвут нас на куски и плевать ему на то, что мы эльфы!
– просветила меня перепуганная супруга.