Дорогами предназначения
Шрифт:
"Они оба покинули свои племена, избрав малоподходящий им образ жизни, - подумала Фелис, подкрашивая ресницы перед зеркалом.
– Впрочем, вряд ли на Киру напала Парда - дикарки сражаются совсем по-другому, к тому же, насколько мне известно, Парда использует собственные когти, а не посторонние предметы вроде ножей. Выходит, это Лара?"
Дикарка тщательно покопалась в памяти, припоминая всё, что знала о наемнице. Оказалось немного: когда-то Лара была леди из вполне приличной семьи, богатой девицей на выданье, затем по неизвестным причинам сбежала из дома и вскоре явилась миру как Лара. Семья упорно не признавалась в родстве с наемной
Ещё вчера ночью маньяк показался дикарке каким-то странным, в том числе и в плане роста. Однако тогда она отмахнулась от смутных ощущений, а что до роста - люди всякие бывают, да и многие катессы им не отличаются. Но сегодня днем замечание Вэл касательно боевого карлика заставило её задуматься: а что, если это не коротышка, а миниатюрная женщина? И чем больше Фелис размышляла об этом предположении, тем более вероятным оно выглядело. Изучение места преступления и оставленных маньяком следов ничего не дало - у злоумышленника словно напрочь отсутствовал всякий запах. Однако если маньяк действительно женщина, это объясняло её связь с вампиром. Посещение обители Борея подтвердило мысли дикарки: вампир жил с "жинкой", к тому же человеком (о чем не преминули сообщить словоохотливые "информаторши", плюс косметика катессов отличается от человеческой), которая вполне могла быть пресловутым наемником женского пола. Хотя всё равно оставалась куча вопросов без ответа, например, зачем Борей помешал подруге выполнить заказ, особенно с учётом факта, напрашивающегося при беглом взгляде на их спальню, что основной доход в семью приносит явно она? И семья ли они вообще (в конце концов, верные возлюбленные не целуют девушек, которых видят второй раз в жизни!)?
В дверь небольшой комнаты, выполнявшей роль гримерки для девушек-танцовщиц (дикарка не без удивления отметила, что тут мало что изменилось), деликатно постучали.
– Солнце моё, ты одета?
– Вполне. Заходи, - разрешила Фелис.
Крейн аккуратно протиснулся в помещение, приблизился к дикарке, глядя на её отражение в прямоугольном зеркале.
– Ты как всегда великолепна, - восхищенно произнес мужчина.
– Зрителям уже не терпится тебя увидеть.
– Как будто среди них есть те, кто помнят меня на твоей сцене, - хмыкнула Фелис.
– Солнышко, - человек склонился к её плечу, - ты была настоящей богиней танца. Раз увидев твоё выступление, невозможно забыть ни его, ни тебя.
Дикарка улыбнулась.
– Ты неисправимый льстец, Крейн.
– Стараюсь, - самодовольно усмехнулся он.
– Где твои подружки?
– Ждут за сценой.
– Ты повторила им моё предложение?
– Нет, конечно.
– Фелисити, ну я же просил...
– Давай не будем, а? Они не согласятся.
– Тебе откуда знать?
– Фил?
– Дверь приоткрылась, и в гримерку просунулась голова Анны.
– Да входите, у меня не заперто, - махнула рукой дикарка.
Вслед за Анной зашла и Кира. Короткое красное платье на бретельках удивительно сочеталось с возбужденно блестящими карими глазами и роскошным водопадом темно-каштановых кудрей, одновременно подчеркивая отличную фигуру прорицательницы. Фелис обернулась.
– Анна, Кириен. А это Крейн, владелец сего непотребного заведения, - представила она.
– Разве вторую твою
– удивился мужчина.
– Вэл там из щелочки в зал подглядывает, - объяснила Анна.
– Идти туда ей как-то не очень хочется, а посмотреть любопытно.
– А я хочу, - возразила Кира.
– Когда мы пойдем?
– Милая барышня, зал - не место для леди, - сказал Крейн, безошибочно распознав в девушке аристократку.
– И вы туда же?
– вздохнула прорицательница.
– Не стоит беспокоиться, если бы в этом зале мне угрожала опасность, мне было бы видение.
– Видение?
– озадаченно повторил мужчина.
– Кириен - провидица, - уточнила дикарка и обратилась к девушке: - Не стоит так полагаться на видения. Надо соблюдать элементарную осторожность, особенно будучи молодой красивой девушкой.
Кира упрямо скрестила руки на груди.
– Погибнуть здесь мне всё равно не суждено, а если меня схватит за задницу какой-нибудь тип и при этом он не будет слишком пьян и страшен, то пожалуйста, я возражать не стану.
Брови Анны поползли вверх, Фелис почувствовала себя мамой бунтующей дочери-подростка, отстаивающей своё право на откровенные наряды и гулянки допоздна, а Крейн невесть чему восхищенно улыбнулся.
"Какое счастье, что у меня сын, - мелькнуло у дикарки.
– По крайней мере, мне не придется беспокоиться о желающих покуситься на его пятую точку".
– И откуда вы такая взялись?
– поинтересовался мужчина.
– Она не признается, - отозвалась Анна.
– Издалека, - ответила прорицательница.
– Она наша подопечная, - в порядке уточнения добавила Фелис и встала.
– По-моему, мне пора.
– А, да-да, - спохватился Крейн и двинулся к выходу.
– Идем, я тебя сам объявлю...
Под град доносящихся из зала аплодисментов в гримерку арбалетным болтом влетела Вэл. Притормозить она не успела, угодив в руки человека. Естественно, Крейн не расстроился.
– Что случилось?
– спросила Анна.
Вэл легко высвободилась из объятий мужчины, посмотрела на дикарку, глубоко вдохнула и выпалила:
– Я с тобой!
– Куда?
– опешила Фелис.
– На сцену, - заявила подруга и повернулась к человеку, указывая на чёрно-золотой кружевной костюм дикарки: - У тебя ещё один такой есть?
– - -
Главное, что я поняла в этой жизни: худший твой враг - это ты сам. А худшее проявление тебя самого - твой поганый язык, время от времени сбалтывающий нечто такое, о чем впоследствии горько жалеешь.
Ну да, мне хотелось уж если не заставить Скара ревновать, то хотя бы немножко его встряхнуть. Пусть знает, что я тоже прекрасна, загадочна и меня хотят мужчины. Вот я и брякнула не подумав, что танцую у Крейна. Кто же мог предположить, что Скару так быстро надоест сидеть голым на полу и нюхать платок этой блондинки? Лично я точно не могла представить, что спустя полчаса Скар заявится в таверну! Причем сначала он неторопливо прошествовал к стойке, заказал себе какого-то вряд ли слабоалкогольного напитка, сделал пару глотков, искоса наблюдая за танцующими на сцене девушками, а когда их выступление подошло к завершающим аккордам, взял бокал и принялся пробираться поближе к сцене. Отшатнувшись от складок занавеса (замаскировавшись им, я следила за залом), я развернулась и, не чуя под собой ног, бросилась в комнату, где готовилась Фелис.