Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Два капитала: как экономика втягивает Россию в войну
Шрифт:

Однако в истории уже бывали случаи, когда корпорации конкурировали с государствами в военных делах. Так, например, средневековые ордена по своему устройству были скорее корпорациями, нежели религиозными сектами или армией. Во главе ордена стоял магистр — управляющий хозяйством и армией, он не мог передать власть по наследству, в отличие от монархов. Магистра могли сместить, причем право на это было у членов высших советов (в каждом ордене такие советы имели свое название). Такой высший совет — не что иное, как наблюдательный совет корпорации, куда входят те, кто реально влияет на ее экономическую политику. В ордене была иерархическая структура: каждый знал свое место, как сегодня в корпорации. Например, колонизация балтийских, финских и славянских племен на территории современной Прибалтики была осуществлена как раз средневековыми корпорациями — Тевтонским и Ливонским орденами. Следующим объектом колонизации они присмотрели северо-западную Русь — Новгородское и Псковское княжества. Именно войной с корпорацией вошел в историю Александр Невский, который разбил войска ордена дважды — на Чудском озере и на Неве.

Сегодня

корпорация устроена по такому же принципу, что и средневековый орден. Отличие лишь в том, что религиозный фактор уже не так важен. Крестовые походы по своей экономической сущности являются формой экспансии капитала и передела рынка. Это сегодня нам кажется, что папа римский благословил — и все, начиная от гасконского дворянина и заканчивая дрезденским ремесленником, поперлись нести огнем и мечом веру католическую. В реальности дела обстояли вовсе не так. То есть благословение от папы, конечно, было, но оно появилось только тогда, когда аппарат папы убедился, что проект «Крестовый поход» — выгодное мероприятие и, скорее всего, обернется удачно. Ибо негоже папе благословлять проигрышное дело. Более того, многие представители высшего духовенства еще и сами вложились в проект «Крестовый поход». Потому как «Крестовый поход» — это сетевой инвестиционный проект в освоении нового рынка внеэкономическими методами. В Западной Европе с момента смерти Карла Великого все между собой конфликтуют: мало того, что воюют немецкие княжества между собой, так еще арабы завелись на юге Испании; по всему побережью шастают викинги, которые умудрялись даже ограбить Париж, потому как умели спускаться на своих лодках драккарах по устью реки; на Востоке какие-то странные русские воюют с какой-то не менее странной Ордой, а до этого воевали с еще более странной Хазарией.

Средневековая Евразия — одна сплошная гражданская война. Жизнь человека к X–XI векам стоила порой дешевле, чем жизнь домашней скотины. Если добавить сюда постоянные эпидемии чумы и холеры, то, может быть, родиться рабом в Древнем Риме было лучше, чем свободным в Средневековье.

И вот среди этого всеобщего хаоса есть единственный островок безопасности — католическая церковь, которая наглядно демонстрирует, что суверенитет церкви значит больше, чем суверенитет государства. Короли приходят и уходят, положение при дворе может измениться после смены монарха, а вот позиция кардинала гарантирует персональный успех и безопасность. Церковь становится протокорпорацией: у нее появляются собственность и капитал, тысячи крепостных трудятся на церковных полях — и у всей этой организации четкое вертикально интегрированное управление.

Католическая церковь как средневековая протокорпорация заинтересована в новых рынках, потому что паства — это налогооблагаемая масса (как минимум по уплате церковной десятины). Естественно, в интересах корпорации — расширение рынка, а не постоянная борьба на внутреннем. Какой толк от этих десятков постоянно воюющих между собой государств, если паства реально беднеет и разоряется? Но сделать с этой воюющей внутри себя Западной Европой ничего нельзя, потому что уже появился класс людей, которые живут войной, зарабатывают на войне и торгуют военным ремеслом. Все эти идальго, странствующие рыцари, ландскнехты и славные Айвенго на самом деле были социальной проблемой, с ними надо было что-то делать, но так как ничего, кроме как воевать, они не умели, то им надо было устроить войну, желательно за пределами Европы, чтобы новые рынки освоить и конкурентов поприжать. В условиях Средневековья естественный конкурент для Западной Европы — Малая Азия и Северная Африка. Это регионы с богатыми городами, торговыми путями, развитыми ремеслами и оборотом огромных торговых капиталов. В конце концов там находится точка сухопутного торгового входа в Индию. Да и города в то время были далеко не такие, как сейчас, — средневековый Париж по сравнению со средневековым Дамаском, Самаркандом и Александрией — это просто грязная деревня. Средневековье — это расцвет арабского мира: лучшие математики, лучшая медицина, величайшие мыслители — все у арабов.

Единственное, что лучше делают западные европейцы, — это воюют, потому что последние пятьсот лет только этим и занимались. Плюс развитая инженерная мысль и зарождающаяся промышленность.

В такой логике крестовые походы — вполне конкретное инвестиционное предприятие. Высокодоходное и капиталоемкое. Католическая церковь выступает инвестором, который оплачивает фрахт судов, провиант и логистические расходы, а государства в лице монархов выставляют армии профессиональных военных, солдат удачи и добровольцев. Еще какую-то часть составляют фанатики. Так формируется группа людей, которые прекрасно понимают цель похода. На самом деле тех, кто рассматривал его как проповедь католической веры, были единицы. В реальности борьба шла за ресурсы, торговые пути и богатые города. То, что арабы, к которым отправляли крестовые походы, так и не приняли католичество, лучше всего характеризует суть самих походов.

Как и ожидалось, проект «Крестовый поход» оказался весьма выгодным делом: конкуренты были уничтожены, новые рынки оказались открыты, торговля с Индией налажена, а отмороженных людей с оружием в Западной Европе поуменьшилось. Очень показателен тот факт, что именно во время крестовых походов создаются самые влиятельные ордена, такие как госпитальеры и тамплиеры. Поскольку крестовые походы открыли доступ к невиданным богатствам, то внутри самой католической протокорпорации начали образовываться частные капиталы. Их владельцы хотели большей автономии, но создавать собственные государства не желали, так как создание своего королевства где-нибудь в Иерусалиме привязывает к этим землям, будь ты хоть трижды король. А образование ордена позволяло вести деятельность повсюду, свободно перемещаться, пользоваться покровительством начальства в Ватикане

и распоряжаться капиталом. При этом формально не ограничиваясь в суверенитете — и армия у ордена может быть посильнее, чем у многих европейских государств.

Следовательно, конкуренция между частным капиталом, корпорацией и государством возникла не вчера, эта история достаточно давняя и ведется с попеременным успехом.

Второй важный фактор проникновения глобального финансового капитала — работа с элитами. Как мы уже определили, в финансовых столицах образуется класс людей, чей личный успех и благосостояние прямо зависят от инвестиций, биржевых котировок и стоимости акций. Этот класс, назовем его глобальным классом, получает доступ к особым привилегиям. Для того чтобы попасть в глобальный класс, вовсе не обязательно быть миллионером или олигархом, можно реализовать себя в качестве наемного работника и достичь вершин корпоративного топ-менеджмента. Их много — парней из Новосибирска и девушек из Алматы, которые сделали карьеры в корпорации и сегодня являются частью глобальной элиты. Также особые привилегии получает частный капитал, который занимается выводом добавленной стоимости за пределы России. Возможности налоговой оптимизации при работе с офшорами и другими тихими финансовыми гаванями позволяет утаивать от государства миллионы. В глобальном финансовом бизнесе сформировались целые направления по выводу средств из периферийной экономики в банки США, Евросоюза и Швейцарии. Частный капитал с помощью инфраструктуры финансового капитала становится резидентом абсолютно разных юрисдикций — можно быть иркутским бизнесменом и заниматься оптовой торговлей лесом, но при этом быть финансовым резидентом Швейцарии и появляться раз в год на собрании совета директоров в родном Иркутске. Инфраструктура финансового капитала делает обладателя небольшого личного финансового капитала резидентом глобальной миросистемы. Именно с помощью инфраструктуры глобального капитала в Лондон и на берега Женевского озера потянулись косяки российских бизнесменов. Обладатели более скромных капиталов оседали в Италии, Чехии, на Кипре и в Турции. Мелкий капиталист облюбовал Прибалтику, Болгарию и Черногорию с Хорватией. Для не страдающих ностальгией по родине есть Юго-Восточная Азия и США.

На вершине «пищевой цепочки» глобального класса находятся те, кого принято называть олигархами. Это люди, которые в период первичного накопления капитала смогли сформировать сверхкапиталы. Но так как первичное накопление капитала в наших условиях проходило на базе приватизации, то все олигархические капиталы были в основном промышленными. Когда перед младшим научным сотрудником Борисом Березовским открылась возможность контролировать целые отрасли народного хозяйства, то он просто не мог справиться со свалившимся с неба капиталом. Так у олигархов 90-х появились младшие партнеры — люди, на которых записывали «отжатые» у государства активы. Собственности и объектов было так много, что никто из олигархов 90-х так и не смог сколотить настоящую империю, которая бы контролировала всю производственную цепочку: от сырья до продукции с высокой добавленной стоимостью. Собственности было так много, что она сразу становилась объектом спекуляции. Березовский выступал партнером Абрамовича в одних проектах, а в других — не на жизнь, а на смерть воевал с ним через суды и лоббистов в правительстве. Олигархия 90-х была хищнической по своей сути и умела «отжимать» активы у государства, однако не умела ими управлять. Более того, управление не входило в сферу первичных интересов, целью было как можно быстрее превратить актив в финансовый капитал. Поначалу и вовсе в обороте была наличность. Пачки долларов сотенными купюрами, плотно набитые в спортивные сумки и дипломаты, были показателем успешности предприятия. Безналичная советская экономика уже умерла, безналичная постсоветская экономика еще не родилась, рубль стремительно обесценивался, и наличный доллар США был самой надежной валютой.

На смену олигархии 90-х пришла олигархия нулевых. Это уже совсем другой тип человека, выжившего в суровых условиях первичного накопления капитала. Олигархия 90-х либо эмигрировала, либо была вынуждена переуступить свои активы. Иногда приходилось продавать госкорпорации, как это было с «Юкосом», иногда — отдавать бывшим младшим партнерам, как это было у Березовского и Абрамовича. Однако свою функцию в колонизации экономики финансовым капиталом олигархия 90-х выполнила и смогла воспользоваться инфраструктурой и привилегиями принадлежности к глобальному классу. Мы видели в СМИ лишь вершину олигархического айсберга и чуть-чуть следили за судьбой Березовского, однако вместе с ним из России переехали сотни семей — от главных бухгалтеров до управляющих аффилированными компаниям. Все эти люди остаются гражданами России с ПМЖ в Лондоне или Женеве, однако по факту уже давно являются гражданами глобальной финансовой системы.

Олигархия нулевых качественно отличалась от предшественников, потому как формировалась в условиях восстановления государством своих базовых правоохранительных и экономических функций. Приходилось учитывать развивающийся номенклатурный рынок, поэтому олигархия нулевых тесно связана с чиновничеством. Теперь олигарх уже не мог изымать добавленную стоимость и уводить ее за рубеж полностью по своей воле. Государство начало, пусть и скромно, предъявлять свои права на распределение добавленной стоимости. Но поскольку магистрально курс на построение либеральной экономики не менялся, то единственная сфера, где государство могло обрести субъектность, — сфера налогообложения. Ни одному представителю олигархии государством не было предъявлено настоящих обвинений — в разрушении экономического суверенитета страны и хищении госсобственности в особо крупных размерах. Даже Ходорковского посадили за уголовщину и махинации с налогами, а не за истинные преступления перед государством, потому что целью было показать новые правила игры для остальной олигархии, а не ликвидировать ее как класс.

Поделиться:
Популярные книги

Плохой парень, Купидон и я

Уильямс Хасти
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Плохой парень, Купидон и я

Имя нам Легион. Том 8

Дорничев Дмитрий
8. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 8

Герцог и я

Куин Джулия
1. Бриджертоны
Любовные романы:
исторические любовные романы
8.92
рейтинг книги
Герцог и я

На границе империй. Том 2

INDIGO
2. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
7.35
рейтинг книги
На границе империй. Том 2

Холодный ветер перемен

Иванов Дмитрий
7. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.80
рейтинг книги
Холодный ветер перемен

Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Рамис Кира
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.50
рейтинг книги
Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Курсант: назад в СССР

Дамиров Рафаэль
1. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.33
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР

Газлайтер. Том 17

Володин Григорий Григорьевич
17. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 17

Последняя Арена 6

Греков Сергей
6. Последняя Арена
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 6

Последнее желание

Сапковский Анджей
1. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.43
рейтинг книги
Последнее желание

Камень Книга двенадцатая

Минин Станислав
12. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
городское фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Камень Книга двенадцатая

LIVE-RPG. Эволюция-1

Кронос Александр
1. Эволюция. Live-RPG
Фантастика:
социально-философская фантастика
героическая фантастика
киберпанк
7.06
рейтинг книги
LIVE-RPG. Эволюция-1

Двойник Короля

Скабер Артемий
1. Двойник Короля
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Двойник Короля

Офицер империи

Земляной Андрей Борисович
2. Страж [Земляной]
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.50
рейтинг книги
Офицер империи