Дьявол просит правду
Шрифт:
— Да вы не волнуйтесь, Люба, — успокаиваю ее я. — У меня все равно, кроме этой Стоун, все мои скорбные труды Айрапет завернул. А хирург Шумаков аж с полосы слетел. Его Сам зарезал, а на меня свалил. Так что пройдут все ваши Татушки и Слуцкие, только в следующем номере. Я бы вам с удовольствием денег одолжила, но сама еще ни разу гонорара не получала. А в счет будущего главный меня уже на половину оштрафовал!
— О да, это на него похоже! — оживляется тетя Шнырь. — Ой, девочки! Все мы тут в сплошной ж… ЖП, одним словом! Ладно, будем как-то крутиться!
Ура, мир с тетей Шнырь! Консенсус — все мы потерпевшие, во всем виноват Айрапет! Принято единогласно.
—
Я понятия не имею, кто ее ведет. Но когда пару раз наткнулась, то пришла в ужас. Вопросы и советы в ней буквально на грани фола. То есть, на грани закона о порнографии. Говорю об этом тете Шнырь.
— Вот-вот! — Шнырь явно торжествует. — А сочиняет это безобразие никто иной, как почетный председатель нашего Поэтического сообщества, заслуженный деятель искусств Борис Петрович. Персональный пенсионер, между прочим, и кавалер ордена Мира. А что делать? Детей кормить надо, внуков учить надо, а пенсия — одно издевательство! Вот и приходится Борькой-Пенисом подрабатывать. Только между нами, разумеется, девочки! Это у Бориса Петровича профессиональная тайна.
Я в шоке: неужели все эти эротические чудеса реально творит уважаемый пожилой пиит? Тут Ритка приходит нам на помощь с истинно философским обобщением:
— Ну и что? А наш бывший сотрудник, который прославился тут со своей рубрикой «Первый секс со звездой», теперь в МГУ преподает, читает курс PR-технологий. Говорят, его студенты, разинув рты слушают. А он — так, на секундочку — по образованию повар-кондитер. Просто умел у звездей как-то выпытывать, какой у них был «первый раз», и кто как девственности лишился. Сначала выпытывал, а потом визу на публикацию выбивал — вот и все искусство! А ведь как получалось, читатели пищали от восторга! А когда этот повар от нас увольнялся, Айрапет чуть не рыдал! Так что это нормально: желтая пресса — это не профессия, а призвание. Она сама своих людей находит в разных сферах и притягивает как магнит. Так Сам говорит. Тут у нас почти ни у кого профильного образования нет кроме Лии из «Красоты» — она какой-то тмутараканский журфак вроде заканчивала. Даже Айрапет и тот по диплому — международный обозреватель. Вот и обозревает. Международно! А музыкальный критик Гоша вообще в швейном ПТУ учился, пока его оттуда не выгнали.
Сама Рита закончила Высшие курсы секретарей при МИДе и стесняться ей абсолютно нечего. Как-то сдуру я с ней поделилась, что в моей студенческой молодости мы называли эти курсы «блядскими». Потому что при Совке главной целью выпускниц этого заведения было попасть в правильную дипломатическую койку, оттуда в МИД, а оттуда, если повезет — откомандироваться за бугор, секретуткой в наше посольство. Рита тогда надулась и сказала, что я отстала от жизни, а сейчас — совсем другие времена. Вот ей, Ритке, например, на фиг не уперся какой-то там дипломат. Она занята своим делом, и оно ей интересно. К тому же, ее «желтый» босс Айрапет — в каком-то смысле тоже дипломат и даже посол. Ведь на его посту задачи почти такие же, как и на дипломатической службе: главное уметь хитро выворачиваться из скользких ситуаций и решительно посылать недовольных куда подальше.
Айрапет легок на помине. Он влетает в свой кабинет, едва поздоровавшись, а через минуту уже кричит Рите в селектор, чтобы она зарезервировала столик на четверых в «Аврора-Мариотт». Сегодня наш главред «обедает» главреда американского «Starstudio» и не желает вдарить в грязь лицом. Я прошусь к главному на пару
— Ну что опять, душа моя? Дерево у тебя не растет, профессионализм тоже. Не говоря уж о неразрывно связанных с этим доходах. Что тебе надобно?
— Андрей Айрапетович, я бы хотела заняться переводными статьями. Колонку какую-нибудь вести. Вы тогда говорили…
— А, давно пора! Ладно, разберемся!
Айрапет куда-то звонит: «Элен, милочка, не успеваешь? Ну ладно-ладно, загорай! Там Теду Тернеру от меня привет! Давай, чмок-чмок!»
— Итак, — обращается он ко мне, — тебе опять везет. Колонку вести тебе, конечно, рановато. Но на твою удачу наш голливудский корреспондент Ленка Буркина, ныне леди Элен Вуденпеккер (вот как замуж надо ходить!), отправилась в Гонолулу в очень звездной компании и не успевает сдать свой разворот, посвященный свадьбам. А у тебя вроде получается складно бредить на заданную тему, вот и попробуй. Описания реальных церемоний бракосочетаний звезд можешь брать из штатовского «Wedding!», у меня с ними договорено. Но вот их подверстка — с советами по устроению свадьбы обычным новобрачным — нам никак не сгодится. У нас, по данным социологов и маркетологов, половина фокус-группы в провинции живет, и ЖП им доставляет почтальон Печкин на велосипеде. А они советуют: пригласите стилиста, да визажиста, да флориста… А тамадой назначьте сэра Элтона Джона. Так что советы молодоженам из народа, уж будь добра, наваляй сама. Они должны быть простые, прикладные и доступные — народные, одним словом. Времени у тебя полно — до завтра. Ну все, чао-какао, мне надо сделать конфиденциальный звонок.
Отправляюсь на свое рабочее место, открываю «Wedding!» (абсолютно все зарубежные глянцы есть в библиотечке у Ритки, Айрапет их исправно выписывает) и углубляюсь в фоторепортажи с роскошных свадебных церемоний самых богатых и знаменитых.
Из глянцевой дольче-виты меня выдергивает звонок мобильника. Это Мишель:
— Поужинаем?
— Нет.
— Ну раз не поужинаем вместе, значит, и не позавтракаем. Это я понял. Тогда пообедаем? Это безопасно для твоей чести.
— Зато для твоей — нет! — парирую я и тут же сдаюсь. Все же он невероятно обаятелен. — Что ж, давай пообедаем. В ЖП-столовке. Там я, по крайней мере, буду уверена, что совладаю с собой и не кинусь на тебя прямо за компотом. Одна надежда, что строгий взор тети Вали усмирит мою плотскую невоздержанность.
— А зачем нам тетя Валя? У нас бы и без нее все отлично получилось. Только ты зажата. А я тебя хочу. Что в этом ненормального?
Да ничего! Обычная богемная раскрепощенность: сегодня хочу, завтра не хочу. А я потом страдай, перед мужем дерьмом себя чувствуй… Нет уж, песенка эта не про меня. Но обедать с Мишей я все-таки иду.
Обедаем мы часа два или три. Мишель исподтишка гладит под столом мою коленку. Я не возражаю, тетя Валя тоже. Его это обнадеживает:
— Знаешь, — наконец говорит он, лаская меня своими засадными черными очами, — тут при студии есть VIP-туалет с джакузи — для особых случаев. А у меня есть от него ключ. Пойдем, покажу!
Я запиваю праведное негодование киселем от тети Вали, делаю глубокий вдох и смотрю ему прямо в глаза:
— Миш, хочешь правду? Я тебя тоже безумно хочу, прямо сейчас, прямо здесь или в туалете для особых случаев. Но я не из тех, кого можно два раза отыметь и бросить. Я очень приставучая. Я перееду к тебе с мамой, ребенком и шифоньером и стану следить за твоим режимом дня и отнимать всю получку. Сколько ты, кстати, получаешь? А ж/п у тебя просторная? А то у меня мама храпит, а дочь учится игре на барабане.