Эльфийский трэш
Шрифт:
А вот, трудовое законодательство. Это же надо, целых два выходных каждые семь дней! И это не всё, ещё в дополнение к этому месяц отпуска каждый год, а у чиновников министерства магии два месяца отпуска, да к тому же отдых оплачивается! Просто уму не поддаётся, как так можно? У нас был всего один выходной в десятидневку, хочешь, отдыхай, хочешь, отложи его про запас, и никакого отдыха по месяцу, и естественно, отдых за свой счёт.
Значит, маги сами себя ограничивают, запрещая определенные области магических наук? Да, это означает одно, постепенная деградация одаренных. Всегда во всех мирах цивилизация процветает, пока знания остаются доступными. Как только начинаются запреты, цивилизация впадает в застой, затем начинается регресс. Сколько уже было цивилизаций, достигших вершин прогресса и
На следующий день я всё же добрался до Родового камня, с трудом уговорив отца запустить меня туда. Камень оказался на самом деле булыжником, исписанным рунами, который расположился в подвале в Ритуальном зале. Помещение довольно большое с высокими потолками, тут нет мебели, лишь этот булыжник и больше ничего. Вначале отец сидел рядом со мной, но я лишь сидел и смотрел на алтарь в магическом спектре, разбирая его принцип действия. Иногда вставал и обходил булыжник, садясь в другой точке и что-то чиркал в блокноте, захваченном с собой. Всё происходило в полной тишине. Иногда я бурчал под нос на эльфийском языке. Так мне проще было считать, поскольку не знаю местной математики, кроме элементарной. Высчитывал интегральные показатели магических переплетений, углы нанесенных рун и сопоставлял их с общей рунной таблицей. Иногда приходилось считать матричные уравнения отражения кривой изгиба рун. Всё это должно было звучать для непосвященного, как ужасные проклятия на неизвестном языке.
– Так, сын, ты точно не полезешь к алтарю? – Спросил отец.
– А-а? Погоди. – И бурча себе под нос, стал записывать результат. – Руна номер тридцать семь, сектор один пусто, семьдесят три градуса длина пять по сектору два, погрешность искажения маны две целых и семь десятых по сектору три, семнадцать градусов длина три по сектору четыре. – Записав результат, обратил внимание на отца. – Ты что-то сказал?
– Эм… Я не знаю, что ты там делаешь, но вроде это не опасно. Сын, ты можешь объяснить свои действия? – Спросил Люциус.
–
– Сын! – Гневно воскликнул Люциус. – Это не херня, а наш родовой алтарь, не смей относиться к нему столь неуважительно! И вообще, ты где таких слов нахватался?
– Ой, пап, да ладно тебе. Иди уже куда собирался, не мешай заниматься делом!
Люциус уставился на меня, находясь в полнейшем шоке и не зная, что ответить. Немного подумав, он махнул рукой.
– Добби! – Громко позвал отец.
Домовик тут же явился на зов. Не привыкнув к новой внешности домовика, Люциус нервно дернулся, но почти сразу взял себя в руки.
– Хозяин Люциус звал Добби. Добби явился. Что может сделать Добби для хозяина Люциуса?
– Добби, следи за Драко, чтобы он не повредил алтарь, и главное не навредил себе. Ты меня понял, тупой эльф? – От последней фразы я дернулся и захотел проклясть папашу чем-нибудь позабористей. Его высказывание принял близко к сердцу.
– Я понял, хозяин Люциус. Добби позаботиться о великом волшебнике и самом лучшем хозяине Драко! Добби позаботиться о нём самым лучшим образом!
– Папа, прошу, не называй раба или ещё кого-нибудь в моём присутствии эльфом. Это знаешь ли обидно! Эти существа не достойны зваться, как наши перворожденные предки!
– Хорошо, Драко. Прости, не думал, что твоя кровь проснётся настолько сильно, – отец набрал полную грудь воздуха и продолжил, – и ещё! Я тебя прошу, никому кроме нас с мамой не показывай своих ушей. Я придумаю, как их скрыть до отправки в Хогвартс. Сейчас у нас в стране такая обстановка, что все представители волшебных рас преследуются, и никто не станет разбираться, чьим потомком ты являешься. Наш род могут заклеймить грязнокровками, а ты сам должен понимать, насколько негативно это отразится на нашей репутации.
– Вот это поворот! Раньше переспать с эльфом считалось большой честью, да что там, просто получить дозволение поздороваться с сидом уже честь, а сейчас грязнокровки? Папа, а может того, вырезать и потравить всех болванов. Крестный же первоклассный зельевар, он может сварить такой яд, никто не узнает.
– Тогда уж травить придётся почти всех, никакого яду не напасёшься, – с усмешкой ответил отец, – нет, сын, как бы заманчиво это не звучало, но проще скрыть твои уши. Думаю сережки с иллюзией, да, это лучший вариант.
– Ну, раз надо, куда деваться. – Провожаю взглядом удаляющуюся спину отца и перевожу внимание на слугу. – Добби, организуй мне тонизирующие напитки, вкусную калорийную пищу и не мешайся.
Домовик с хлопком исчез и вскоре появился с ароматной дымящейся парком чашкой, в которой находится черного цвета напиток. Понюхал, запах восхитительный. Попробовал на вкус. Напиток оказался очень горький, но крайне бодрящий. В прошлой жизни подобного не припомню, но в этой знаком с этим дивным напитком, по запаху сразу узнал кофе, который мама любит пить по утрам. В качестве закусок домовик принёс тарелку с пирожками, пирожные, печенья и конфеты.
– Добби, будешь приносить мне на завтрак этот напиток, уж больно вкусный. Когда чашка опустеет, принесёшь ещё.
– Хорошо, великий волшебник Драко Малфой! – С обожанием произнёс Добби.
Блин, надо обязательно найти того урода, что испортил мне раба. Не люблю излишнего раболепия, но тут или хуже сделать можно или так оставлять, второй вариант единственный более приемлемый. Вот прямо сейчас в блокноте помечу: «В ближайшее время найти гада, поломавшего раба. Да, совсем в ближайшее, лет за двадцать – тридцать, а то это может оказаться с высокой вероятностью смертный, который может не дожить до мести».
Три недели я практически жил в ритуальном зале. Меня от алтаря невозможно было выманить никакими посулами. Выбирался из подвала лишь на приемы пищи и чтобы избавиться от оной, ну и спать.
***
– Ну и что скажет великий исследователь, Драко Малфой, по поводу нашего алтаря? – С сарказмом спросил отец за очередным завтраком.
– Папа, зря сарказм растрачиваешь. Мне есть, что сказать по данному поводу, поскольку буквально вчера завершил расшифровку.
– Да ты что? – Удивленно спросил отец. – Неужели всё зашло настолько далеко?