Эмма и незнакомец
Шрифт:
Он остановил ее на краю лужайки, снова взяв за руку. На этот раз он держал ее крепко, не давая вырваться.
— Мне наплевать, если все это правда, — быстро проговорил он. — Ты слышишь меня, Эмма? Мне наплевать. Я все равно хочу тебя больше всего на свете!
Эмма вздохнула.
— Что они говорят? — спросила она, приготовившись к худшему.
Фултон отпустил ее и опустил голову.
— Что ты проводила ночи в его комнате.
Щеки Эммы вспыхнули, а подбородок упрямо задрался.
— Это
Фултон радостно улыбнулся.
— Я знал это.
Вина невидимым кулаком ударила Эмму.
— Ты бы захотел на мне жениться, даже если бы я сказала, что слухи правдивы?
Фултон кивнул.
— Не секрет, что я стремлюсь к… к радостям семейной жизни, Эмма. Я готов на многое закрыть глаза, чтобы получить тебя.
Золотой свет струился из дома в ночную темень, и Эмме сильно захотелось быть дома, подальше от Фултона и его слишком великодушного прощения. Но куда может она уйти от себя самой?
Никуда. Стивен был перекати-поле, его ищут. Скоро ему станет скучно или неспокойно, и он уедет без нее, несмотря на все его уверения, что ничто не может помешать ему в достижении цели, раз он решил.
— Если ты прямо сейчас не выйдешь за меня замуж, тогда обещай, что пойдешь со мной на танцы в следующую субботу.
В просьбе Фултона было что-то безумное.
Эмма размышляла, что со временем она могла бы даже совсем забыть Стивена Фэрфакса. Сейчас же она должна как следует обдумать свое будущее, и, кроме того, ей хотелось любым способом отбить у него охоту преследовать ее.
— Завтра я куплю ткань и начну шить новое платье, — сказала она с печальной решимостью, — и мы пойдем на танцы, как друзья. Твои родители будут дома к концу недели, да?
Фултон начал что-то говорить, но замолчал.
— Да, — ответил он наконец.
Эмма стала подниматься по ступенькам заднего крыльца. Кухня была совсем рядом.
— Подожди, — попросил Фултон и поднялся по ступенькам, пока его лицо не оказалось напротив лица девушки. Держа шляпу в руках, он осторожно поцеловал ее в губы.
Эмма ожидала восхитительных ощущений, которые чувствовала, когда так же целовал ее Стивен, но они не появились. Не было всплеска чувств, ничего не было. Эмма испытала облегчение, когда Фултон отпустил ее, очень довольный собой. Он взял ее руку. Его глаза блестели в лунном свете.
— Мы могли бы проскользнуть в беседку…
Эмма открыла заднюю дверь.
— Спокойной ночи, Фултон, — твердо сказала она и поспешила в дом.
Хлоя была на кухне с чашкой горячего шоколада, но Эмма не остановилась поболтать с ней, как сделала бы в любой другой вечер. Она пробежала по задней лестнице в свою комнату и заперла дверь.
Стивен предпочел бы поесть на кухне, чтобы иметь возможность получше познакомиться со всеми, но
— Нелегко найти человека с такими рекомендациями, — заметил Большой Джон, накладывая себе гору картофельного пюре на тарелку, которую только что опустошил, и заливая все подливкой. Он хорошо соответствовал своему прозвищу, будучи размером с гризли, и Стивен заметил, что это была масса мышц, а не жира. — Вы, должно быть, пасли коров большую часть жизни.
Стивен улыбнулся, не обращая внимания на попытки Джоэллен привлечь его внимание, и отхлебнул вина, прежде чем ответить.
— Во всяком случае, сразу после войны.
Стакан Джоэллен опрокинулся, заливая белую льняную скатерть красным вином.
— О, какая я неловкая! — воскликнула девушка, и Стивен прикусил губу, чтобы громко не рассмеяться при этой явной попытке привлечь к себе внимание.
Большой Джон только покачал белой седой головой, а толстая повариха, мексиканка Мануэла, влетела в комнату, ругаясь по-испански, чтобы промокнуть пятно уголком своего фартука.
— Оставь, Мануэла, — тихо велел Большой Джон.
Мрачно, с упреком взглянув на Джоэллен, Мануэла поспешила из комнаты.
Джоэллен моргала своими огромными глазами на Стивена, опускаясь на стул с притворным огорчением. Она была, видимо, прелестнейшим ребенком, которого когда-либо видел Стивен, но она была именно ребенком.
— Вы воевали мистер Фэрфакс? — спросила она.
Свет лампы поблескивал в ее льняных волосах, которые рассыпались по плечам блестящим потоком. Стивен отодвинул стул.
— Да.
Джоэллен приподняла красивую бровь.
— На побежденной стороне?
— Да, как считают большинство людей, — согласился Стивен, снова пряча улыбку. — Конечно, мой дед клянется, что Юг снова поднимется, и на всякий случай он хранит пачку денег конфедератов.
Большой Джон ухмыльнулся и предложил Стивену сигару, которая была принята с благодарностью.
— Под чьим командованием вы служили?
— Джеба Стюарта, — ответил Стивен. Он не любил говорить о войне, как некоторые мужчины. По нему, ее лучше бы позабыть.
— Лучший наездник в обеих армиях, — вспомнил Большой Джон, с чем Стивен сразу согласился.
— Вчера я увидела Эмму Чалмерс в библиотеке, — пропела Джоэллен, что сразу привлекло к ней внимание, которого она добивалась весь вечер. И Стивен, и отец смотрели на нее. — Я хотела взять книгу, а она нахально повела себя со мной, — продолжала Джоэллен. — Но я поставила ее на место и напомнила, что она всего лишь сирота.
Большой Джон рассердился.
— Джоэллен, — теряя терпение, проговорил он, — это было не очень хорошо с твоей стороны.