Эпоха мертвых. Начало. Том 2 (вторая часть)
Шрифт:
— Что же там происходит? — прошептал я.
— На зачистку похоже. — ответил Васька.
Похоже, не спорю. Однако, зачистки в Чечне проводились из расчета на возможное вооруженное сопротивление, вокруг зачищаемого села размещались основные силы, армейцы все больше, внутрь же шли «вованы» с ОМОНом. А здесь основные внутри, в деревне. И самое главное — при зачистках всегда пытались всех разогнать по домам, чтобы не путались под ногами и вечных крикливых демонстраций не устраивали, а тут наоборот, всех в кучу собирают, чего в Чечне даже самый
Значит, сопротивления не опасаются. А что тогда им занадобилось? Грабеж? Тогда слишком много народу. Везде между деревьями мелькал разношерстный камуфляж и еще не выцветшие «афганки». И опять же, зачем тогда всех собирать в кучу?
— Похоже, что собирают всех за тем большим сараем. — сказал Васька, наблюдая в бинокль.
— Ага. Так все и выглядит. — подтвердил я.
Действительно, со всех сторон по направлению к большому сараю или амбару гнали всех деревенских жителей. Гнали неласково, подгоняя прикладами и деревянными палками, независимо от пола и возраста.
— Ты знаешь… — снова заговорил я. — У меня плохие предчувствия.
— У меня тоже. Неспроста это все.
Длинный сарай не давал рассмотреть, что там происходит, но было понятно, что жителей сгоняют в толпу, которую окружили несколько десятков бандитов в военной и полувоенной форме, вооруженных автоматами и карабинами СКС, причем некоторые откинули штыки. Прямо каратели. Возле цепи стояла кучка людей в полноценном военном камуфляже, тоже вооруженных, которые разговаривали с двумя «эсэсовцами» в черной форме. Разговаривали оживленно, не без подобострастия, не обращая внимания на сгоняемую у них за спиной толпу.
— Вась… иди за «бардаком», и подгоняйте его к опушке. — сказал я.
— Это зачем?
Я пристроил обмотанную винтовку на лежащем бревне, примерился, как ее наводить на пулеметчиков. Перевел дух, унял заколотившееся было сердце, затем сказал:
— А затем, что мне плевать на контейнер с вирусом и его доставку. Если здесь сейчас произойдет то, что должно произойти, то я себе по гроб жизни этого не прощу. Бегом!
— Есть! — неожиданно даже для себя ответил Кэмел и на четвереньках рванул вглубь леса.
Я приложился к винтовке. Навел на пулеметчика. Прямой выстрел, не промахнусь. Те, кто в оцеплении справа, от меня тоже не слишком далеко, дотянусь и до них. И до тех, кто слева, тоже дотянусь. Наш главный противник — БМП со своей неслабой пушкой. Для КПВТ вполне уязвим, но сам БРДМ для такой пушки уязвим еще больше.
Все остальное, чем располагает противник, фронтальной проекции нашего «бардака» не страшно, главное — обзорные люки прикрыть. Ни ПКТ с «маталыги» его не прошибет, ни ПКМБ с «Водников». Для РПГ-7, которые могут быть у бандитов, и которых я не вижу, расстояние великовато, не попадут. Хотя… один «Водник» вместо двух пулеметов несет еще и автоматический гранатомет. Эти могут накрыть.
А вообще нам даже не победа требуется, а спугнуть всю эту публику из деревни. Если они
Главное — не дать БМП открыть огонь первой. Она стоит хорошо, бортом к нам. Расстояние такое, что для КПВТ это даже не прямой выстрел, это выстрел в упор.
— Сергеич, компоновку БМП-1 помнишь? — спросил я по радио.
— Помню. Что нужно, боеукладку нащупать? — послышалось в наушнике.
— Вроде того. Надо из игры сразу вывести. Гарантированно.
— Попытаюсь. Где у них боекомплект? По бортам?
— По бортам. В принципе, расстояние небольшое, можно и в саму башню засадить.
Плохо, что нам тоже до них из РПГ не дотянуться. Жаль. Тогда с «копейкой» возни было бы меньше. А из того, что там есть, только она нам противник. И очень радует то, что Фармкоровские БПМ-97 сюда не подошли. У тех в штатном вооружении помимо крупнокалиберного «Утеса» еще и АГС-17 на башне смонтирован, и самое поганое — пусковая установка ПТУР «Фагот». Бум — и от нас одни воспоминания. А «Водники» у них, насколько я понимаю, для перевозки личного состава.
Скорее даже так: спецназеры сидели на броне БПМ, а «Водники» тогда в колонне шли без десанта сверху, все были внутри. Значит, на слабо вооруженных вездеходах вот эти самые «эсэсовцы», как я их уже окрестил, катаются, а на БПМ-97 — вояки.
Из деревни доносились крики, свист, хохот бандитов, затем раздались несколько выстрелов. Пулемет «маталыги» тоже выпустил очередь, судя по всему, над головами толпы. Крики усилились, началась какая-то суета. Похоже, что часть людей загоняли в сарай. Пулеметчики из оцепления повернулись к лесу спиной, им охота было посмотреть, что делается в деревне. Затем треснули раскатисто, как будто сухие палки сломались, короткие очереди. Снова свист бандитов, крики людей.
За спиной послышался звук мотора, затрещали сучья под тяжелой машиной. Я обернулся. Васька вел «бардак» к опушке, сам же он тащил ПКМ Сергеича. Правильно, надо было самому догадаться, но не догадался.
Шмель подогнал на малых оборотах броневик за куст, а Васька с пулеметом рухнул рядом со мной на землю. Я посмотрел, как Шмель расположил машину. А расположил он ее с умом, за ней метров на пятьдесят ни одного дерева по прямой. Случись отходить, можно сначала задом в подлесок сдать, а уже потом развернуться.
— Начинаем по моему второму выстрелу. — сказал я в рацию. — Кэмел, давишь из пулемета тех, кто правее в оцеплении. Сергеич, огонь по БМП, а потом переносишь на «маталыгу». А дальше по обстановке, ждите команд.
А что тут еще скомандуешь? Мы в эту драку влезаем с ходу, без всякого плана, проигрывая противнику по всем статьям. Это даже авантюрой не назовешь, форменное самоубийство. И именно на это вся наша надежда, потому что такого здесь никто не ожидает. Фактор неожиданности на нашей стороне даже не на сто процентов, а на сто тысяч.