«Если», 2003 № 12
Шрифт:
Однако история литературы знает и другие примеры. В 1898 году американский писатель Морган Робертсон в романе с показательным названием «Тщетность» (кстати, в момент публикации оставшемся почти незамеченным) описал гибель гигантского корабля «Титан», в первом же своем рейсе столкнувшегося с айсбергом. В результате повторилось все, вплоть до многих деталей…
В марте 1944 года, в разгар второй мировой войны, другой американский писатель Клив Картмилл печатает в одном известном журнале рассказ «Линия смерти», где повествует о том, что в секретных лабораториях США создается невиданная доселе бомба, разрушительная сила которой основывается на распаде атомного ядра. Аналогии с реальными сверхсекретными разработками, проводившимися в то время в Лос-Аламосе, где действительно создавалось американское ядерное оружие, были настолько
Простым «совпадением» (предсказанием задним числом) подобные факты не объяснить. Остается предположить, что будущее в каком-то виде «уже существует» и что есть люди, способные прозревать если не целостную картину грядущего, то по крайней мере некоторые ее реалии.
В известной степени это так. Правда, не в том обывательском смысле, который обычно вкладывается в предсказания будущего. Просто существует логика исторического развития, логика развития техносферы, то есть сцепленного появления разного рода технических инноваций, логика функционирования социума, логика отношений людей, логика поведения их в тех или иных ситуациях. Интегрирование всего этого материала, иными словами, сведение в единый сценарный вектор частных направлений развития, может породить картину будущего, имеющую весьма высокую вероятность осуществления. В рамках классической аналитики эта задача неразрешима: перебор параметров средствами двузначной «компьютерной логики» потребовал бы времени большего, чем время существования нашей Вселенной. Однако такое интегрирование возможно осуществить методами эвристики, главным из которых является «творческое прозрение». И вот здесь писатели, умеющие производить «сценирование реальности», то есть сводить бесчисленные ее параметры в единый сюжет, оказываются в более выгодном положении, чем аналитики.
Литературное предвидение — это, вероятно, единственный метод, способный в какой-то мере прозревать будущее. Правда, у него имеется существенный недостаток. В момент предсказания, находясь «внутри настоящего», невозможно определить, какое высказывание о будущем является истинным, а какое ложным. Это становится ясным лишь в момент реализации предсказания, то есть тогда, когда его прогностическое значение равно нулю.
Литературные предвидения поэтому могут служить лишь самыми общими реперами потока времени.
Что же касается «профессиональных» предсказателей будущего: астрологов, ясновидящих, магов, прорицателей, экстрасенсов, как бы они себя в каждом конкретном случае ни называли, — то следует признать, что, несмотря на обилие исторических доказательств удачных предвидений, часто даже зафиксированных в литературе (например, предсказание волхвов князю Олегу), статистика однозначно свидетельствует против них.
Даже если взять короткий период с середины XX века до наших дней, то конец света за это время предсказывался великое множество раз: 20 декабря 1954 г. (Ч.Лаугхед), 14 июля 1960 г. в 13.45 час. (Э.Бланко), 2 февраля 1962 г. между 12.05 и 12.15 час. (индийские астрологи), 25 декабря 1967 г. (Д.Йенсен), 31 декабря 1970 г. в 24.00 час. (церковь Истинного Света), 1975 г. (Ч.Рассел), 2 октября 1978 г. (Д.Стронг), 29 апреля 1980 г. (бахаистская секта), 2 октября 1982 г. (Ч.Рассел), 11–13 сентября 1988 г. (Э.Визенант), 31 декабря 1989 г. (Э.Клэр), 1992 г. (В.Мегре, Анастасия), 28 октября 1992 г. (Л.Лим), 14–24 ноября 1993 г. (Белое братство), 17 декабря 1996 г. (Шелдон Нидл), 1997 г. (гуру Джан Аватара Муни), сентябрь — октябрь 1998 г. (Э.Бикташев), 19 июля 1999 г. (А.Прийма), август 1999 г. (Х.Чен), 6 августа 1999 г. (С.Проскуряков), 11 августа 1999 г. в 11.11 час. (Н.Баринов), сентябрь 1999 г. (С.Полас), сентябрь 1999 г. (Секу Асахара), 6 декабря 1999 г. около 18 час. вечера (южнокорейцы Че и Пак), 2000 г. (более трехсот предсказаний), начало 2000 г. (В.Соболев), середина 2000 г. (С.Ковалевский), 2002 г. (индейцы-приадаматы), 2002 г. (Аватара Муни), 2002 г. (Ридер), 7 июля 2002 г. в 03.00 ночи (А.Прийма)…
Кто-нибудь заметил этот гигантский катаклизм? Кто-нибудь обратил внимание на занавес вселенской трагедии? Или все же прав был польский
Разумеется, конец света можно истолковывать метафорически — как завершение одной эпохи, в данном случае индустриальной, и начало новой, которая получила название когнитивной, или информационной. Обыденное сознание всегда воспринимает смену эпох как глобальную катастрофу.
И все-таки следует согласиться с философом С.Франком, еще в начале века писавшим: «Мы не знаем о будущем решительно ничего. Будущее есть всегда великое икс нашей жизни — неведомая, непроницаемая тайна».
Покров этой тайны начинает приподниматься только сейчас.
Другим фундаментальным свойством будущего, характеризующим внутреннюю механику смены эпох, является неравномерность его появления в настоящем. Будущее никогда не наступает сразу. Оно не образует границу, перейдя которую мы могли бы сказать, что очутились в будущем. Напротив, первоначально оно проявляет себя в виде весьма компактных инновационных образований, которые лишь постепенно преобразуются в принципиально иную историческую реальность. Эти образования можно назвать локусами будущего. Именно локусы (качественные инновации), а не простое количественное накопление уже существующих материальных и знаковых форм, считающихся обязательными для данной фазы цивилизации, являются двигателями преобразований и трансформируют настоящее в будущее.
Каждому локусу, в свою очередь, соответствует теоретически ожидаемый образ будущего, способный при определенных условиях воплотиться в реальность. Подобное развитие локуса не может, разумеется, происходить в «чистом виде», само по себе, при игнорировании всех остальных внутрисистемных взаимодействий, и потому действительное воплощение каждого локуса отличается от теоретически ожидаемого. Так Венгерская революция 1956 года, «Пражская весна» в 1968 году и события в Польше — забастовочное движение начала 1980-х годов, являвшиеся локусами распада мировой системы социализма, действительно были реализованы, хотя и не совсем в той форме, как ожидалось. С другой стороны, Карибский кризис 1962 года, представлявший собой локус третьей (ракетно-ядерной) мировой войны, не был реализован вовсе, и соответствующий ему образ будущего не возник. Также не был реализован локус Февральской революции в России, который мог бы, по-видимому, привести к образованию демократического государства европейского типа.
Отсюда следует важный вывод. Настоящее — та реальность, в которой мы пребываем — неоднородно. В нем присутствуют три «слоя времени», существенно отличающиеся друг от друга.
Во-первых, это близкое прошлое, то есть прошлое, непосредственно примыкающее к настоящему. Оно образует «теневую реальность», имеющую тенденцию к возрождению и обладающую потому собственной творческой силой. В частности, для современной России такой «теневой реальностью» является реальность советского времени. Вероятность ее возрождения не слишком значительна, и все же ее хватает, чтобы оказывать воздействие на историческое развитие.
Во-вторых, это собственно настоящее, представляющее собой компромисс между прошлым и будущим. Настоящее как реальность существует в состоянии устойчивого неравновесия и все время балансирует на грани созидания/разрушения.
И, в-третьих, это будущее, которое присутствует в настоящем в виде инновационных локусов. Выражены они в разной степени и имеют, конечно, разный цивилизационный потенциал, но от меры реализации их зависит конкретная картина грядущего.
Прошлое пытается законсервировать текущую реальность, придав ей статус абсолютной незыблемости, будущее пытается реальность преобразовать, настоящее с большим или меньшим успехом пытается согласовать эти разнонаправленные тенденции.
Говоря иными словами, мир каждое мгновение возникает и каждое мгновение распадается, чтобы возникнуть заново. Баланс «трех времен», баланс «технологий существования» обеспечивает непрерывность реальности. Суть конструкционного подхода к истории заключается в том, чтобы, влияя на развитие локусов с помощью методов, которые зачастую сами являются локусными инновациями, воздействовать таким образом и на будущее, создавая определенные его конформации.
Собственно, на бессознательном, социально-рефлекторном уровне этот метод уже давно используется в истории.