Это был просто сон...
Шрифт:
— Идиоты! — снова начал ругаться Фарго, обходя поверженных и поднимая их на ноги. — В настоящем бою вы бы все уже давно сдохли! Кроме Кмеле.
Чернокожая девочка поднялась сама, морщась и потирая плечо; при словах учителя она мгновенно задрала нос, гордясь похвалой.
— Которая прожила бы на десяток мгновений дольше вас! — безжалостно докончил Фарго. — В позицию!
— Простите, а вы что здесь делаете? — раздался над ухом чей-то голос.
Ирина подскочила от неожиданности. Ей пришлось высоко задрать голову, потому что стоявший перед нею экземпляр расы Оль-Лейран был настоящим гигантом, полновесные два
— Не пугайтесь, — проговорил воин мягко. — Просто вам не положено здесь находиться.
— Я…я… — замямлила Ирина. — Я заблудилась… я не знала, что мне сюда нельзя…
— Это я уже понял. Не будете возражать, если я вас провожу?
— Спасибо, — с облегчением сказала Ирина, сообразив, что никто не собирается кромсать ее на кусочки. По крайней мере, сейчас.
— Ирина? — Фарго подошел к ним, сделав легкий знак ученикам.
Юнцов мигом сдуло с площади, а Ирина вновь поразилась той уверенности, с которой двигался слепой человек. Если бы не повязка на глазах, ни за что не заподозришь в нем инвалида.
— Вы знакомы? — удивился воин.
— Да. Это Ирина Исмуратова. Ирина, — это Клаверэль барлаг, мой талм-лейран… хм. Старший брат по матери.
В языке Оль-Лейран существовало почти две тысячи слов, обозначавших степени того или иного родства. Такая сложная конструкция как, к примеру, "бабушка сестры его младшей троюродной внучатой племянницы по восходящей материнской линии", обозначалась всего одним словосочетанием "на-лейримшен". Ничего удивительного в том не было. Каждый клан состоял из нескольких родов, каждый род — из множества больших и малых шадумов или семей. А каждая такая семья насчитывала от двухсот до полутора тысяч родственников…
— Я не знала, что вы боец, Фарго, — сказала Ирина.
— Лучший в Анэйвале, — заявил Клаверэль барлаг.
— Издеваешься над калекой? — с подозрением поинтересовался Фарго.
— Признаю факт. И не прикидывайся убогеньким! Не было еще случая, чтобы слепота помешала тебе разделать противника на кусочки.
— Может, сразимся? — спросил Фарго с надеждой.
— Нет уж! — расхохотался Клаверэль барлаг. — С ума еще не сошел!
Ирина молча удивлялась. Рядом с громадным воином Фарго казался щуплым недомерочным подростком. И все же Клаверэль барлаг предпочитал с ним не связываться…
— Как всегда… — разочарованно проговорил Фарго. — Мне теперь только и остается, что учить юных олухов, которые больше всего озабочены не постижением великого искусства, а вечерними свиданиями со своими девочками. И мальчиками!
Ирина нечаянно наступила на что-то и наклонилась подобрать. Это оказался плоский металлический кругляш размером в полладони и с очень странным ребром. Слишком тонкая, меньше миллиметра резьба, покрывала ребро множеством витков.
Внезапно что-то пронеслось мимо лица с такой бешеной скоростью, что Ирина не успела и охнуть. В руках у нее оказалась длинная металлическая палка, точно такая же, какие были недавно в руках юных воинов. Ирина разжала ослабевшие пальцы, и палка упала под ноги, вновь схлопываясь в безобидный
Клаверэль барлаг выругался, а Фарго безошибочно наклонился за оружием.
— Голова на месте? — гневно осведомился он.
Ирина тупо икнула, с запоздалым ужасом осознавая что на самом деле не лишилась головы только чудом.
— Кмеле, пустоголовая вертихвостка! — рассердился Фарго, пальцами "прочитав" выдавленное на плоской стороне имя. — Ну, я задам ей, мало не покажется!
Ирина невольно пожалела бедную девочку. Но просвистевшая в миллиметре ото лба палка оставила по себе слишком неприятную память. В самом деле, разве можно бросать без присмотра смертельное оружие?! Ведь другому растяпе могло и не повезти.
Внезапно Фарго замер, прижимая к голове уши и оттого становясь очень похожим на громадного рассерженного кота. Только шипения и метущего землю хвоста не доставало! Свирепая ярость, проступившая на лице слепого, пугала до дрожи в коленках. Клаверэль барлаг на всякий случай придвинулся ближе, а Ирина догадалась наконец обернуться.
Наискось через площадь шли трое… Двое были воинами такого же роста (и типа), что и Клаверэль барлаг. А третий…
Светло-голубой костюм, очень сложная прическа с синими лентами, в золотистых волосах — иссиня-черные пряди… На щеке переливается синим крохотный голографический знак, Ирина вспомнила, что эта штучка называется та-горм, представляет из себя нечто вроде паспорта, где записана вся индивидуальная информация, вплоть до генетического кода, и что носить та-горм на лице позволено далеко не каждому.
Они подошли ближе, и человек в голубом костюме, явно главный в троице, смерил Ирину презрительным взглядом. Ирина мгновенно ощутила себя мерзким насекомым, потревожившим рану, и, как то самое насекомое, непроизвольно дернулась ползти скорее, прочь от неминуемой расправы. Забиться в какую-нибудь щель и только там, в безопасности, мучительно соображать, виновата в чем-то или же нет.
— Фаргэлау дарлен инаерни!
Сказано это было властным, не терпящим возражений тоном, а к глубокому презрению добавился гнев. Ирина не поняла фразу, но тона было достаточно — приказывали убираться.
Фарго вздрогнул, как от удара, и еще сильнее прижал уши.
— Не ты меня сюда звал, не тебе и гнать, — процедил он сквозь зубы на языке Дармреа.
Ирина поняла, что не ошиблась в первоначальной оценке предложения говорившего. Воины как по команде выдвинулись из-за спины Короля, как окрестила его про себя Ирина. Фарго растянул губы в злобной усмешке.
"Боже мой, если он такой мастер боевых искусств, что его опасается Клаверэль барлаг", — промелькнуло в голове у Ирины, — "то кровь прольется. А если громилы Короля успеют выхватить оружие, это будет бойня!"
Она, не рассуждая, схватила Фарго за руку:
— Не надо, пожалуйста! Фарго, ну не надо! Давай уйдем!
Фарго стряхнул ее руки, демонстративно плюнул и пошел прочь. Ирина, начихав на очередной уничтожающий взгляд Короля, бросилась следом.
— Кто это был? — спросила она.
— Итэль Бэйль Дорхайон. Мой дед. По отцу, — Фарго по-прежнему был настроен враждебно. — И прадед. По матери. Одним словом, Глава нашего клана.
— И провалиться мне на месте, если вы оба друг друга любите! — докончила Ирина, а про себя подумала: "Смотри-ка, и впрямь — Король!" — Почему?