Это! Моя! Земля! (часть 1)
Шрифт:
— А вы куда?
— Мы на территории Спецакадемии забазируемся. Знаешь, где это?
— Примерно. Где-то недалеко от Кутузовского?
— Ну, почти. Ладно, будешь в тех краях — заезжай в гости. Все, Грошев, отбой. Удачи тебе и парням твоим. Будь жив!
— Спасибо, вам того же, — машинально отвечаю я.
Новости меня буквально раздавили и вмяли в грунт. Эвакоцентра больше нет, потешный усатый "колобок" Филипочкин и его "девичья команда" — погибли. Большая часть вытащенных нами вчера из общежития студентов — тоже…Что я там говорил? Мы начинаем "сливаться"? Да нет, господа хорошие, мы окончательно "слились"! Мы сдали ожившей мертвечине многомиллионный мегаполис и бежим, бросив на съедение всех, кто в нем до сих пор жив и ждет нашей помощи. Мы проиграли.
Интермедия третья. Юра Пак.
Так, это сюда, это — во сюда… А эту фиговинку как на место поставить? Вот блин! Нет, товарищ Токарев, усложнили вы свой дыродел, ей богу. Ну, к чему столько сложностей? Неужто нельзя было как-то попроще? Как у того же Макарова? Хотя, у Макарова, если быть честным, проблем только при неполной разборке не возникает. А вот если без серьезного опыта ударно-спусковой разбирать — все, кирдык, рискуешь наедине с кучкой маленьких, непонятно как друг за друга цепляющихся деталек на руках остаться. Один только "калаш", надежный как лом и такой же простой в устройстве, не подвел. Юра шумно выдохнул и снова взялся за разобранный пистолет, только что извлеченный из тазика с бензином и аккуратно очищенный от остатков консервационной смазки. Знать бы, кто их перед тем, как под ламинат в тайник убрать,
— Ну, Светик, вот видишь, как все у нас удачно складывается, — преувеличенно бодрым голосом заявил тогда он. — Оружие на месте, осталось только до моего дома в "Полянке" добраться, немножко его почистить, и — все, ни одна тварь нам не страшна!
— А пока не почистим как же? — задала очень неудобный вопрос медсестра.
М-да, нужно как-то выкручиваться. Прав был Реваз, она — девушка, ей в подобной ситуации слабость проявить — простительно. А вот он — мужчина, причем, за эту девушку несущий ответственность. Ему раскисать нельзя ни в коем случае. Попытавшись изобразить на лице уверенность, которой он на самом деле совсем не ощущал, Юра технично, словно тренировочный меч-боккен, крутанул в руке монтировку.
— А это на что? Чем я хуже этого?.. Как его? Моргана Фримана!
— Гордона, — внезапно улыбнулась Света. — Морган — это актер такой, пожилой и черный. А который с монтировкой — это Гордон. У меня братишка в эту игру играл — все уши прожужжал.
— Ну, раз так, тебе виднее, — покладисто согласился Юра. — В любом случае, чем я хуже этого бородатого очкарика?
Света только плечами пожала. Мол, почем я знаю, ничем, наверное.
— И я о том же, — все тем же бодрым голосом подытожил Пак. — Вот только выбираться нам отсюда нужно, все-таки, поскорее. А то если эта стая из "травмы" выберется — тяжко мне придется. В "Полянке" лучше — она на отшибе, да и забор, опять же. И вокруг всего поселка, и вокруг дома. Так что, давай, времени терять не будем. Я, конечно, крутой, как вареное яйцо, но не стоит судьбу дро… испытывать.
Судьба, которую Юра так не желал… испытывать, наконец-то решила ненадолго повернуться в корейцу и его спутнице лицом. Со стороны горбольницы грохотало уже как при вполне серьезном боестолкновении, но из травмпункта пока никто не выбрался. У Юры даже мелькнула мысль подъехать, подпереть двери чем-нибудь, да предостерегающую надпись на них нацарапать. Но — смалодушничал. Оружия нормального нет, а монтировка… Одно дело Свету успокаивать, совсем другое — на самом деле с этой гнутой железкой на мертвеца в атаку идти. Нет, пускай с этим менты разбираются! Вон, у больницы они воюют? Значит, и сюда доберутся. Они же в курсе, куда пассажиров покусанных из того автобуса отправили? "Буханка" тоже капризничать не стала, завелась с полуоборота и бодро покатила по непривычно пустым улицам Ивантеевки в сторону "Полянки".
Первым, что Юра сделал после того, как закрыл за Светой входную дверь своего коттеджа — это бегом рванул сначала в гараж, где залил бензином первый попавшийся под руку тазик и буквально утопил в нем оба пистолета. С "окурком" было сложнее — не влез, даже со сложенным прикладом, пришлось импровизировать — вложил один в другой сразу шесть больших мусорных пакетов из толстого черного полиэтилена, в них уложил АКСУ, и, щедрой рукой плеснув туда все того же бензина, оставил откисать. Потом, так же бегом — в спальню. Там достал из оружейного шкафа и зарядил "Моссберг" и тут же набил оба свои патронташа, которые крест-накрест нацепил на себя. Получившийся гибрид Панчо Вильи и революционного матроса Железняка со стороны, наверняка, выглядел весьма комично, но Юре было плевать, как он выглядит. Главное — как себя при этом чувствует. Тяжелый помповый дробовик, в подствольный магазин которого он натолкал через один пулевые и картечные патроны, придал Паку уверенности. "Помпа" двенадцатого калибра — это вам не монтировка и не топор с пожарного щита. Это, блин, пятисотый "Моссберг Маринер" с магазином на восемь патронов! Есть желающие проверить, каков он в деле? Ну, тогда — милости прошу! Как говорится: "Подходи — не бойся, уходи — не плачь".
Сейчас, когда забившая пистолеты и "ксюху" темно-коричневая масса, которую Юра про себя окрестил "серидолом", наконец размякла и почти вся вытекла, Пак принялся за чистку оружия. С "калашниковым" разобрался быстро, а вот на сборке ТТ что-то затупил… А, вот оно как! Точно! Помнят руки! Юра с довольным видом крутанул на пальце собранный наконец пистолет, передернул затвор, вхолостую щелкнул курком, направив ствол в угол, и только потом аккуратно, почти нежно дослал в рукоять снаряженный восьмью яркими, словно новые медные монеты, патронами… Все же не прошли даром уроки Лёхи Лохматого, одного из бойцов "бригады" Жмыха, отслужившего в армии, причем не где-нибудь, а в десантно-штурмовом батальоне ВДВ и успевшего повоевать где-то на югах еще до начала заварухи в Чечне. Он, помнится, поначалу пытался какое-никакое обучение наладить, тактике "коллег" поучить и стрельбе. Но остальным "быкам" подобная "муштра" пришлась не по вкусу, и они начали всей толпой дружно капать на мозги Жмыхову. Тот, с одной стороны, пользу обучения понимал, но, с другой, прекрасно осознавал, что навести в "бригаде" армейские порядки не выйдет. В общем, получивший от начальства внушение Лохматый сначала занимался только с теми, кому, как тому же Паку, это было интересно, а потом и вовсе махнул на все рукой и сказав Юре на прощанье: "Бывай, кореец, с вами, конечно, весело и денежно, но, боюсь, очень не долго", уехал домой, куда-то под Екатеринбург. И, нужно сказать, как в воду глядел: меньше чем через год почти вся жмыховская братва чуть не в полном составе полегла на одной крупной "стреле" с азербайджанцами, которые, может и не так круто выглядели, зато имели реальный опыт боев в Карабахе. Тогда Петю Жмыха, ну, и Юру заодно, спасло только то, что уже наступали новые времена, когда самых зарвавшихся и отмороженных без особых затей и сантиментов давили заматеревшие "гоблины" из СОБРа и ОМОНа, а конкурентов начали заказывать не киллерам, а налоговой и прокуратуре. Словом, смог Петя Жмых подняться на более высокий уровень, на котором принято было носить не китайский "Адидас" или турецкий малиновый "пинжнак с карманАми", а настоящий итальянский "Армани". На котором статус определялся не количеством "быков" и "волын" в "бригаде", а наличием знакомств и связей. И стал понемногу превращаться в успешного бизнесмена Петра Жмыхова, которому, в отличие от бандитского "бригадира" Пети Жмыха до оружия вообще никакого дела не было. Какое оружие, о чем вы? Это же незаконно! Правда, к совету Пака Петр Сергеевич все-таки прислушался, и в Ивантеевке появилось несколько "явок" с небольшими оружейными "закладками". Просто так, исключительно на всякий случай. Мало ли что? Ну, вот, похоже, этот самый "всякий случай" и настал.
— Света, ну выключи ты эту муру, бога ради, — страдальчески скривился Юра, обернувшись к глядевшей выпуск новостей на НТВ девушке. — Неужто ты веришь, что эти хоть слово правды скажут?
Слушать те благоглупости, которые, стараясь сохранить на лицах спокойную невозмутимость, "несли в массы" телеведущие центральных каналов, было уже просто невозможно. Ну, да, конечно, мы все даже не сомневаемся, что "ситуация находится под контролем…", "сотрудники силовых ведомств прилагают все усилия…", доблестные средства массовой информации "будут держать телезрителей в курсе событий", а эти самые телезрители — выполнять рекомендации из серии: "не выходить, по возможности, из домов и квартир и ждать помощи". Ага,
78
Семья Стоговых — персонажи из старого, советского школьного учебника английского языка. На примере текстов об этой семье, их доме, работе, учебе, домашних делах и прочем советские школьники учились английскому языку. Как показала практики, те, кому знания иностранного языка в жизни так и не пригодились, спустя несколько лет только и могли вспомнить из всего школьного курса, что эту самую Лену Стогову.
79
"Обычно я просыпаюсь в семь часов" — первая фраза учебного топика "Мой день" для младших классов средней школы.
При всем при этом о причинах охватившего весь мир бедствия по телевизору почему-то ничего определенного до сих пор не говорят, даже версий не выдвигают, ограничиваясь видеороликами кровавой вакханалии и комментариями на тему происходящего на экране. Зато в Интернете, который тоже работает пока вполне исправно, версий предостаточно. От атаки террористов из "Аль-Каиды", или утечки какого-нибудь сверхсекретного боевого штамма из военной лаборатории, до вторжения инопланетян и Апокалипсиса по версии Библии. Кстати, все чаще в Сети мелькает слово "зомби" и уже почти не осталось на многочисленных форумах тех, кто в существование восставших мертвецов не верит. Очень много информации о способах распространения заразы. Ну, тут совсем ничего нового — все в строгом соответствии с канонами фильмов ужасов: "человек, которого отымел чебуратор сам после смерти становится чебуратором"… В смысле, тот, кого мертвецы загрызли насмерть, буквально через пару минут восстанет из мертвых и сам станет таким же упырем. Если просто укусили — закусит боты через час-полтора, а после смерти — смотри предыдущий пункт. И, похоже, тут без вариантов. Отдельные оптимисты пытаются что-то щебетать про то, что у людей иммунитет к всяким вирусам разный и, возможно, те у кого иммунитет сильнее… Но суровая реальность ни одного подтверждения их фантазиям пока не дала. Печально…
Полно всевозможных видеороликов, от совсем мутных, без звука, явно снятых на камеры мобильных телефонов, в которых только и можно было разглядеть, что хаотично мельтешащие фигуры, до вполне профессиональных. Главными действующими лицами почти всех были, разумеется, ожившие мертвецы и их жертвы. Жутковатые были, к слову, ролики. Если б нечто подобное Юра увидел на диске с фильмами ужасов, то просто выругался бы, пробурчал под нос что-нибудь вроде: "Трэшак и дешевка" и выключил. Но беда в том, что все это — не кино. И от осознания этого простого факта по спине обычно хладнокровного корейца бежали ледяные мурашки. Прав был ныне уже покойный доктор Реваз — "Звиздец всему"… И, как Юра не старался, опровержений этой страшной в своей простоте фразе он найти так и не смог. По всему миру — одно и то же: нападающие на людей мертвецы, беззащитность гражданских, и полный паралич властей. Разные "силовики", военные, милиция-полиция и прочие национальные гвардии пытаются что-то сделать, но без особого успеха. Уж больно ситуация нестандартная, ни в одну имеющуюся у тех схему, по которой нужно действовать, не укладывающаяся. Вот и приходится им на ходу самим что-то выдумывать, импровизировать, пытаясь чуть ли не наобум нащупать верную стратегию. А военизированные структуры — далеко не самые лучшие импровизаторы, чего уж там. Им куда проще по Уставу: в ситуации А действуем в соответствии с пунктом четыре точка два, а в ситуации Б — с пунктом восемь точка семнадцать. Они так приучены и по-другому просто не умеют. Может, и нащупают со временем, вот только до этого самого времени еще дожить нужно. Как самим "силовикам", так и тем, кто от них помощи ждет. И есть у Юры серьезное подозрение, что дождаться получится далеко не у всех… Значит, нужно постараться сделать все возможное, чтоб и самому в число тех, кто выживет, попасть, и Свету за собой протащить.