Эволюция войн
Шрифт:
Условия жизни некоторых из этих племен раскрываются следующим образом: «Деревни ангами располагались на укрепленных холмах, а в деревнях по ночам стояла стража, улицы регулярно патрулировались; в 1873 году каждая деревня племени нага находилась в состоянии постоянной готовности к каким-либо сюрпризам, и группы стражи постоянно стояли в карауле у ворот деревни». Полковник Вудторп обнаружил, что все деревни ангами были построены на господствующих позициях, а из-за практически постоянного состояния войны они были также хорошо укреплены. Подобным же образом племена нага Восточного Ассама строили свои деревни на вершинах холмов, откуда открывался великолепный вид на окружающие земли, и поэтому совершить внезапное нападение на такую деревню было практически невозможно, так как все подходы к ней просматривались.
В основном вследствие постоянных войн в этих районах появился институт под названием «моронг» – бараки для молодежи. Изначально это были караульные помещения, но там также хранились трофеи; такие строения выполняли функцию гостевых домов, являлись местами для проведения совещаний и т. п. Там спали все неженатые мужчины и, как в Манипуре, также и самые молодые женатые мужчины. Оружие всегда хранилось в состоянии полной готовности. В Восточном Ассаме стражи в моронге день и ночь вели счет людей, которые покидали деревню и возвращались обратно. Такие караульные
У племени юсуфзай (афганское племя. – Ред.) (Северная Индия) набеги являются настолько естественной частью национального существования, что «каждая деревня обладает своим барабаном для оповещения, который собирает всех мужчин для защиты деревни после того, как разведчики приносят известия о подходе неприятеля, и удивительно, насколько быстро вся округа может быть призвана к оружию таким способом». Доминирующая роль войны в жизни аборигенов Океании и древних цивилизованных народов представлена в приложении Г.
Более того, война среди первобытных народов не всегда была спокойной и бескровной, как может показаться из примеров, процитированных выше, и на те несколько случаев, когда война приносила сравнительно небольшой ущерб, приходится множество тех, когда война была жестокой и разрушительной. Мы не можем принять без определенных ограничений утверждение Робертсона о том, что «в первобытном военном деле у побежденной стороны редко оставались излишки населения», тем не менее является фактом то, что войны замедляли рост населения среди первобытных племен и влекли за собой относительно большие потери человеческих жизней, помимо того что целые племена заставляли мигрировать и менять независимость на рабство. Примеры, широко представленные в приложении Е, свидетельствуют о том, что тысячи человек были убиты в отдельных битвах между африканскими племенами, что в Америке и повсеместно целые народы были стерты с лица земли и что, например, на островах южных морей груды черепов-трофеев покрывали пляжи.
Древние цивилизованные народы вели войны большего масштаба и совершали эффективные завоевания. В Египте последствия завоеваний и захватнических войн проявляются в различных типах рас, представленных в скульптуре и изобразительном искусстве. И ассирийцы, и египтяне вели против своих менее развитых в военном отношении соседей войны, которые приводили к «уничтожению неразвитого народа или, по меньшей мере, к вырезанию всего взрослого мужского населения и к поглощению женщин и детей победившей нацией, чтобы на практике таким образом истребить покоренные племена... Но так случалось не всегда. (И египтяне, и ассирийцы неоднократно бывали биты достойными соперниками – хеттами, киммерийцами, скифами, мидянами и др. – Ред.) Обычной практикой вавилонян, ассирийцев, мидян и персов было переселение значительных частей одного завоеванного народа на территорию другого подчиненного народа. Главной целью такого перемещения было уничтожение национальных связей и соединение всего населения империи в одно подчиненное целое». Древние арабы вели войну с дикой беспощадностью; военнопленных съедали или продавали в рабство. Евреи Ветхого Завета, считая, что выполняют волю своего Бога, вели войны на истребление своих врагов. Тексты Библии полны крови и убийств, убивали даже женщин и детей. Бесконечные войны берберов влекли за собой тяжелые последствия. Бедуины, несмотря на обычно небольшие потери в их кровавых войнах и грабительских экспедициях, знают, что на самом деле означает слово «убийство», так как «часто случается, особенно среди арабов-горцев, когда одно племя приговаривает к смерти всех врагов-мужчин, которых они могут достать».
Сделало ли появление современного оружия войну среди первобытных племен более кровавой? Ратцель убежден, что «огнестрельное оружие ослабило войну, но увеличило потери» среди диких племен. Факты не подтверждают данное предположение. Первым следствием появления огнестрельного оружия явилось изменение тактики войны. Маори до того, как стали пользоваться огнестрельным оружием, сражались лицом к лицу, теперь они сражаются на расстоянии. Другие полинезийцы, после того как получили огнестрельное оружие, привыкли «сражаться на расстоянии и целыми днями беспорядочно стрелять из засады», в результате они научились лучше маскироваться, но не сражаться. Способ ведения войны целиком, так же как и весь образ жизни американских индейцев, изменился с появлением лошади и ружья: и то и другое было адаптировано к их нуждам и искусно использовалось. Как правило, огнестрельное оружие вытесняет также национальное оружие, как это произошло у племен гор Ракхайн (Араканских) (современный запад Мьянмы (Бирмы). – Ред.) и обитателей острова Малекула (острова Новые Гебриды). В последнем случае тем не менее иногда в качестве исключения используют палицы и томагавки, так как они очень любимы за свою точность и бесшумность. Введение огнестрельного оружия в разных случаях приводит к различным результатам. Оно сделало бечуанов более воинственными и увеличило количество войн среди племен маканга (в районе озера Ньяса). В других случаях оно сделало войну более жестокой, дав преимущество тому, кто первый получил доступ к оружию белого человека. Именно поэтому индейские племена черноногих практически полностью истребили своих противников. Только в нескольких случаях дикие племена научились эффективно использовать огнестрельное оружие. Американские индейцы представляют собой выдающийся пример среди менее развитых народов; среди более развитых это марокканские берберы, хорошо вооруженные ружьями Ремингтона и амуницией, полученной от контрабандистов из Испании и Гибралтара, и которые стали настоящими экспертами в использовании этого оружия. Это особенно справедливо в отношении племен рифов в районе Танжера, которые сейчас занимаются охраной домов и собственности, и «горе грабителю, на которого направлено дуло ружья рифа». Первобытные народы в целом поначалу неверно поняли назначение огнестрельного оружия, но многие так и не научились правильно пользоваться им. Уроженцы Канарских островов, открыв для себя разрушительную силу европейского оружия, «посчитали, что чем сильнее шум выстрела, которым сопровождается ранение, тем более смертельной будет рана, и поэтому во время битвы они имитировали голосом звуки, производимые арбалетами и аркебузами испанцев». Тасманийцы так и не поняли, что представляют собой ружья; они верили, что, когда европейцы
Знакомство с огнестрельным оружием ослабило войну в Фиджи, потому что оно впервые сделало возможным создание больших конфедераций. Более того, это не привело к увеличению смертности, так как мушкеты, которыми обладали аборигены, были очень плохого качества. «Мушкеты, которые были в ранние годы завезены в огромном количестве торговцами, были кремневыми ружьями или фитильными мушкетами, и если они были разъедены ржавчиной, то часто становились более опасными для человека, держащего курок, чем для того, на кого целились. Стрелки-аборигены не знали обычая, распространенного на острове Вити-Леву и в других частях архипелага, который заключался в том, что там отпиливали большую часть ствола и стреляли, держа ружье на весу на вытянутой руке». Население Соломоновых островов обладало огнестрельным оружием, но Элтон слышал всего о нескольких случаях, когда люди умирали от огнестрельных ран. «Хотя аборигены, – писал он, – являются очень хорошими стрелками, когда спокойны и собранны, они, что достаточно удивительно, стреляют из ружей не целясь. Некоторое время назад абориген выстрелил в меня с расстояния десяти шагов, намереваясь убить, но промахнулся». Гиллан говорит о сражении, которое произошло в Порт-Стэнли (Новые Гебриды) вскоре после его прибытия туда. Пятьдесят человек с одного острова вступили в противоборство с более чем двустами воинами с соседнего острова, и обе стороны применяли ружья. К тому моменту, как он прибыл туда, спустя несколько минут после начала битвы весь порох был израсходован и, как следствие, сражение замерло. Но вместо того, чтобы найти груды изувеченных тел, Гиллан с удивлением обнаружил, что никто ни с одной, ни с другой стороны не был задет пулей, хотя стрельба велась с расстояния не более чем в триста ярдов. «Мир был правильно и счастливо восстановлен, и дело было закрыто, к огромному облегчению обеих сторон».
Народ чин (Британская Индия) (куки-чин и качин, ныне на западе и севере Мьянмы (Бирмы). – Ред.) изобрел свой собственный порох, возможно переняв технологию у китайцев через бирманцев. Их ружья, однако, не очень эффективны из-за низкого качества их пуль. «Несомненно, свинец является их любимым металлом, но он едва ли подходит для пуль, и чинам пришлось использовать латунь, колокольную бронзу, железо, круглые камни и даже шарики». О них также известно, что они использовали в качестве пуль куски телеграфного провода. Хотя у горцев Бирмы были мушкеты, они не стали более опасными противниками, чем раньше, так как «порох был самодельным и не очень сильным». Обладание огнестрельным оружием уменьшило потери в войнах маори (Новая Зеландия), так как они теперь сражались на расстоянии. Бангала (Центральная Африка) (современный Конго со столицей в Киншасе (бывший Заир). – Ред.) являются гораздо менее успешными воинами, когда у них в руках оружие белых, а не свое собственное. Сражаясь с ружьем, воин бангала очень скованный, нервный и, очевидно, становится очень трусливым, потому что не понимает тайны пороха, но, если вы дадите ему щит и копье, его смелость становится очевидной, так же как и его безразличие к ранам и смерти».
Обладание оружием и соответствующей амуницией изменило способы ведения боевых действий и ввело новые обычаи войны среди баконго. Уикс писал: «Иногда сражающиеся города израсходовали запас пороха до того, как какая-либо из сторон получала преимущество над другой. Делается перерыв на два или три месяца, чтобы противники могли пополнить свои запасы, и в назначенный день они опять начнут стрелять друг в друга. Я знаю, что это случалось не единожды, и в этих областях порох растет в цене. В другой раз они договорились отложить начало битвы, пока каждая из сторон не будет обладать достаточным запасом пороха, и это также поднимало его цену в районе». Их ружья до смешного неэффективны, следовательно, смертоносность войны значительно уменьшается. Но им тем не менее нравится новое оружие, потому что оно производит много шума. Их оружием до этого были луки и стрелы, топоры, копья и мечи, но они были заменены «жалкими дешевыми кремневыми ружьями, предлагавшимися торговцами, большое число этих ружей во многих случаях было устаревшим и часто приносило больше вреда человеку, который стрелял из него, а не тому, в кого стреляли. Использовавшийся порох часто был испорченным и производил больше шума и дыма, чем наносил реального вреда, – такой порох обладал меньшей метательной силой и был менее взрывоопасен. Пулями были кусочки скрученного провода, разбитая железная руда, камни или кусочки разрубленного металла, которые могли поместиться в ствол». Когда оружие заряжено для стрельбы, «стрелок не упирает приклад себе в правое плечо и не смотрит вдоль ствола, когда берет цель, напротив, он держит приклад ружья напротив кисти его наполовину согнутой правой руки и, не прицеливаясь, нажимает на курок пальцем левой. Таким способом он защищает свои глаза от искр пороха, когда тот горит, и свою голову в том случае, если казенная часть ствола взорвется от слишком большого числа пороха, забитого в него; но цель становится неточной и неясной, и человек, в которого стреляют, находится в большей безопасности, чем люди в непосредственной близости от стреляющего. Ружья конго (баконго) не бьют на расстояние, превышающее 50 ярдов (45,8 м), а сражающиеся во время битвы находятся на расстоянии примерно 100 ярдов (91,4 м), в результате чего война становится бескровной. Я знаю случай, когда более двухсот мужчин сражались против тридцати двух, и после того, как две неравные стороны стреляли друг в друга на протяжении двух с половиной дней, один человек был ранен в лодыжку долетевшей пулей, которая настолько легко повредила его мышцы, что я смог извлечь ее перочинным ножиком». Это напоминает французскую дуэль, описанную Марком Твеном в книге «Пешком по Европе».
Первобытные племена в целом – суммируя вышесказанное – скорее более воинственны, чем миролюбивы, и их войны бывали жестокими и кровопролитными гораздо чаще, чем относительно мирными и бескровными. Кочевники, как правило, более воинственны, чем оседлые племена, которые занимаются земледелием, поэтому чаще воюют; их постоянные странствия в поисках воды и пастбищ или охотничьих угодий ведут к постоянным конфликтам с другими племенами. Горцы практически повсеместно более воинственны, чем племена равнин и долин. Последние чаще занимаются земледелием, так как их земля более плодородна, тогда как среда обитания горцев больше располагает к охоте и скотоводству. Сельскохозяйственные цивилизации тем не менее не обязательно расположены к миру. Напротив, с ростом населения и централизации войны становятся более распространенными и разрушительными. Так, мексиканские ацтеки, перуанские инки, африканские королевства Дагомея и Бенин, а также древние цивилизации Египта, Месопотамии (Шумер и его наследники, включая Вавилонию и Ассирию), а также Ирана были созданы более воинственными племенами, чем те, которые жили вокруг них. Столкновений было множество, и успешные завоевания стали осуществляться.