Фанфик Не имея звезды
Шрифт:
— Гарри! — теперь уже в роли хористов выступили Дэнжер с Рональдом.
Дети тут же полезли обниматься, после чего последовала длинная процедура знакомства, закончившаяся в кафе у Фортескьи. Ланс, не изменяя себе, взял три шарика мороженного и горячий шоколад, заплатив за себя сам. Босоте претил тот факт, что кто-то может платить за него, это было как-то ... мерзко. Вскоре выяснилось что Поттер побывал в Лютном переулке, и судя по заговорщицким переглядам Трио, что-то там увидел. Хагрид свалил по своим делам, поэтому стали знакомиться взрослые.
Родители Гермионы на первый взгляд
И, судя по всему, была негласной главой семьи, раз уж дочь настолько сильно походила на свою мать. Впрочем, Проныру, опять же, мало волновали эти люди. Он лишь изредка бросал взгляд на улицу, пытаясь найти себе развлечения. Ему было слишком скучно, все вокруг будто пробивалось через густой кисель. Слишком много слов сыпалось со всех сторон, слишком медленно двигались люди на улице. Слишком активно жестикулировали посетители в кафе. Все это не нравилось мальчику, и он все чаще мысленно переносился на поляну к своим четвероногим друзьям.
— О боже! — вдруг вскрикнула Миссис. — Во Флориш и Болтс скоро начнется Мероприятие!
Да-да, именно так, Мероприятие, с большой буквы. Молли Уизли просто обожала популярного, среди магов, писателя — Гилдероя Локахрата. Сам Ланс, полистав пару книжек этого графомана, потом жалел что не может выжечь из памяти этот слащавый бред, не имевший в себе не то что никакой литературной ценности, но еще и написанный самым бедным и скучным языком. Но маги хавали, потому как с магловской литературой они были мало знакомы и просто не имели выбора.
Компания собрала манатки и рванула вниз по улице, всего через десять минут оказавшись у дверей магазина. Сегодня книжная лавка явно собрала аншлаг. Среди бесчисленных полок толпилась уйма самого разномастного народу. Но всех их объединяло то, что в руках они держали цветастые книги, и все, будто обезьяны под гипнозом питона, пялились на кассу, где на своеобразном возвышении, стоял писатель. Он был высокого роста и приятен на лицо, но слишком много жеманности мелькало в жестах, тоне и улыбке. Будто смотришь на типичного представителя слабожопой прослойки. Герберта передернуло. Он никогда не испытывал толерантности к геям и им сочувствующим. Слишком это было омерзительно и противоестественно, от этого разило точно так же, как и от привидений, упырей, троллей и Зелий.
Молли Уизли стала расталкивать толпу, пробиваясь в фанатскую зону, где томно вздыхали девочки волшебницы от шестнадцати и до двадцати четырех. Купленный котел с книгами «заботливая»
— Мерлин, да это же сам Гарри Поттер! — Локхарт чуть петуха не дал, когда стал втаскивать чумазого Волосы-ананас, к себе на импровизированную сцену. — Дамы и господа, рад сообщить вам что наше маленькое мероприятие посетил сам Гарри Поттер!
Народ заохал заахал, писатель подманил фотографа и жестом показал ему сделать снимок. Сам резко наклонился к грифу и что-то ему прошептал, параллельно улыбаясь. Гарри тоже сделал попытку улыбнуться, но у него это получилось не так эффектно как у писаки, видно тот немало тренировал этот голливудский смайл.
— Горд сообщить вам, леди и джентльмены, что Гарри Поттеру не только не придется платить за полное собрание моих сочинений, которое он получит в подарок. Но так же, в этом учебном году, я буду иметь счастье, преподавать в лучшей магической школе мира. Дамы и господа, позвольте представиться, Гилдерой Локхарт, преподаватель Защиты от Темных Искусств!
Снова защелкали фотоаппараты, Гарри резко спрыгнул вниз держа перед собой груду книг. Впрочем, макулатура быстро перекочевала в руки Молли, которая стала пробиваться за автографами. Самой женщине было несподручно заниматься сразу двумя делами — толкаться и держать книги, поэтому она запрягла и Артура с предками Дэнжер. Дети остались наедине, стоя у витрина, на которой лежали куда более интересные труды, нежели «Как я победил Вампира, не испачкав мантию от Гемильё». И как он до такого названия додумался? Может педики-волшебники не только в задницу дает, нон еще и в мозг? Мерзость какая.
— Боже, нам так повезло, — вздыхала Гермиона. — Локхарт великий волшебник.
— Ага, — скривился Ланс. — Единственное что у этого дебила велико, так эта дырка между булками.
— А у тебя велико лишь раздутое эго, и количество грязи во рту, — огрызнулась Гермиона.
— Могу снять штаны и продемонстрировать что у меня еще велико.
Девочка залилась румянцем и стала медленно открывать и закрывать рот, парни лишь выпучили глаза. Проныра закатил глаза. С этими домашними просто невозможно скрестить «шпаги красноречия» в достойно перепалке. Только перейдешь на какие-то грязные уколы, как они начинают изображать из себя речных и морских жителей. Скука.
— Вижу семейство Уизли не только бедно, но еще и безумно, — прозвучал напыщенный, ломающийся голосок. — Оказывается у них еще и дочь есть.
С лестницы второго этажа спускался Драко Малфой, как всегда одетый с иголочки и выглядящий как прилизанный глист.
— Девочка, на твоем месте, я бы лучше пошел в школу голым, чем в таком тряпье.
— Закрой пасть Малфой! — рявкнул Рон, закрывая собой сестру.
У девчушки, которая не страдает пушистостью характера, почему-то пропала вся боевитость. Скорее всего — сказывалось присутствие Поттера. Карие глаза леди покрылись предательской влагой, маленькая фигурка, сжавшись, стала казаться еще мельче, а пальчики побледнели, сжимая душку котла.