Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Философия: Учебник для вузов
Шрифт:

Наиболее распространенная трудовая гипотеза рассматривает возникновение техники сквозь призму становления внебиологических форм наследования. Согласно этой гипотезе, имеет место процесс поступательного развития целостного единства целесообразной деятельности, средств и предметов этой деятельности, а также системы общественных отношений. Возникающая техника выступает, с одной стороны, как носитель целесообразной формы, а с другой, как материальный субстрат общественных отношений. Ее освоение и развитие каждым новым поколением людей и составляет глубокую основу человеческой истории.

Третья концепция рассматривает технику не в качестве первичного начала социальности, но как момент - хотя и весьма важный - большой культурной целостности, начало которой восходит к культу, обрядовым службам, магическим обрядам, игре, мифу и фантазии, о чем было сказано в названной выше главе.

Четвертая гипотеза менее известна и потому заслуживает права быть изложенной более

подробно. Весьма систематически разрабатывал этот подход О. Шпенглер. Согласно этому подходу, современная машинная техника происходит не из развития первоначальных орудий труда, но из кооперированной деятельности больших масс людей. Технику, утверждает О. Шпенглер, нельзя понимать инструментально. Речь идет не о создании инструментов - вещей, а о способах обращения с ними. Имен

507

но это часто упускают в исследованиях о доисторических временах, в которых слишком много думают о музейных экспонатах и слишком мало о бесчисленных методах, которые наверняка существовали, но не оставили следа. Будучи понята как метод жизни, техника простирается за пределы человека к жизни животных. Пчелы, термиты, бобры делают удивительные постройки. Муравьи знакомы с растениеводством, строительством дорог, рабством и ведением войны. Но в этом случае мы имеем дело с техникой вида, данной ему от века. Человек же свободен от принуждения вида. У него от инстинкта отделились мышление и мыслящее действие. Он стал творцом. На этой основе происходит переход к планомерной деятельности многих, а затем и формирование техники как организации больших масс людей. Это - техника вождя и техника исполнителя. И если человек, по исходу, хищник, то теперь "характер свободного хищника передается от индивида к организованному народу - зверю с одной душой и многими руками". Техника же в обычном смысле лишь побочный продукт развития этой человеческой машины.

Близкую концепцию развивал и Л. Мэмфорд, который ввел термин "мегамашина", или, как он иногда говорил, "архетипическая машина". Эта великая трудовая машина, писал он, была истинной машиной, сотворенной из человеческой плоти, нервов и мускулов. Такие машины были построены царями в век пирамид, в конце четвертого тысячелетия до н. э. Ее перводвигателем является власть. В ее состав входят наука и бюрократия.

Исследователями предложен ряд периодизаций развития техники. Одна из них принадлежит Г. Волкову, который видит критерий различения этапов развития техники в перемещении от человека к технике функций, которые вызывают фундаментальные изменения в технологическом способе соединения человека и техники. Таких этапов он насчитывает три. На первом этапе господствуют орудия ручного труда, на втором - машины, на третьем автоматы. На первом этапе человек является материальной и энергетической основой производства, а орудие только усиливает его работающие органы. На втором основой производственного процесса становится ма

508

шина, а человек превращается в ее придаток. На третьем возникает свободный тип связи. Человек высвобождается из непосредственного процесса производства, получает возможности для творческой деятельности. На этом этапе, говорит Г. Волков, техника не ограничивается более в своем развитии пределами человеческого организма. Другая периодизация предложена Л. Мэмфордом. Последний различает эпохи развития техники в соответствии с тем, что каждая из них дает или отнимает у человека. Первая эпоха палеотехническая, вторая - эотехническая, третья (наступающая) неотехническая. Первая эпоха - особенно на своем последнем отрезке - имеет целью не наращивание силы, а интенсификацию жизни. Среда, в которой живет человек, - цветы, каналы, фонтаны. Содержание жизни: цвета, запахи, образы, музыка, эротический экстаз, подвиги в бою, мысль и исследование. Живы идеалы справедливости и равенства. Эпохой еще не овладело созданное буржуазией "Евангелие труда". Вторая эпоха - это "эпоха нового варварства", "угольный капитализм", "рудниковая цивилизация". Для нее характерна эрозия человеческих начал, снижение всех ценностей жизни, разрушение традиций. В новых фабричных городах люди живут и умирают без воспоминаний и надежд. Формируется отношение к жизни как к абстракции, а к стоимости - как единственной реальности. Рудник и шахта - прафеномен индустриального общества, но одновременно и символ, в котором "механическое упирается в свои пределы". "Рудниковая цивилизация" лишь "несчастная интерлюдия" к обществу, которое призвано покончить с догмами индустриализации, демократии, растущих потребностей. В этом обществе техника начинает ориентироваться на органическое. Открытия подсказываются уже не рудником, а виноградником. Наука, похоже, начинает искупать вину Галилея, элиминировавшего человека из картины мира. На наших глазах, утверждает Л. Мэмфорд, возникает общество, где будет признана антропологическая ценность техники, а человек перестанет рассматриваться как средство. Существуют и другие периодизации техники, критерии которых так или иначе тяготеют к уже нами названным.

509

Современная техника является практическим приложением

науки и составляет с ней сложный симбиоз. Этот симбиоз - главное средство развития современного общества. В силу чего общественный прогресс часто рассматривается прежде всего как научно-технический. В конце XIX в. отношение к последнему стало раздваиваться. Наряду с положительным, сформировалось и отрицательное отношение к нему. Это сказалось не только на отношении к науке, но и к технике. В обществе сформировалось три подхода к технике: нейтральный (все зависит от ее применения), положительный и отрицательный.

Примером первого является подход, сформулированный К, Ясперсом. Сама по себе, говорит он о технике, она не является ни благом, ни злом, но может быть использована во благо и во зло. То и другое имеет совсем иные истоки, коренится в человеке, и только это придает технике смысл. "Впервые это во всей широте понял Карл Маркс". Квинтэссенцию позиции последнего, осуждающей капиталистическое применение машин, мы можем найти в речи на юбилее чартистской газеты в 1856 г. В наше время, сказал он, все как бы чревато своей противоположностью. Мы видим, что машины, обладающие чудесной силой сокращать и делать плодотворнее человеческий труд, приносит людям голод и изнурение. Победы техники как бы куплены ценой моральной деградации. Кажется, что по мере того как человечество подчиняет себе природу, человек становится рабом других людей, либо рабом своей собственной подлости. Выход Маркс видит в совлечении капиталистической оболочки с научно-технического прогресса.

Оптимистический вариант понимания значения техники сформулирован Мэмфордом в изложенной концепции развития социальности. Сторонники пессимистического понимания роли техники в современном обществе указывают, что техника все более становится несоразмерной создавшему ее человеку, который постепенно теряет над ней контроль, что выражается в умножении числа и увеличении объема так называемых глобальных проблем современности. Мир человека, говорят представители "Римского клуба", болен раком и этот рак сам человек.

510

Этот подход наиболее четко выражен немецким философом X. Шельски в ставшей классической большой статье под названием "Человек в научной цивилизации". По его мнению, развитие техники приобрело такой характер, что это по-новому ставит вопрос о его самоидентификации. Сегодня уже нельзя отождествлять человека с его привычным нам, сложившимся веками культурно-историческим образом. Чтобы по-новому объяснить человека, говорит он, нужно по-новому объяснить технику. Понимание техники как продолжения органов человека хотя и верно, но теперь уже недостаточно. Суть новой реальности состоит в том, что человек полностью подпадает под необходимость, которую он сам продуцирует в качестве своего мира и своей техники. Это техническая необходимость. Человек теперь встроен в технику. Поэтому проблема человеческой сущности не поддается иному решению, кроме технического. Теперь мы не политики, а "техники" - функционеры прогресса. "Место политического народного волеизъявления занимает закономерность вещей, которую сам человек производит в качестве науки и техники". Для теоретика, пытающегося объяснить действительность, это Означает "конец истории" в ее философском понимании. На место "истории" приходит "социология". Примерно в этом же ключе рассуждал и М. Хайдеггер. "Тоталитаризм, - писал он, - это не просто форма правления, но следствие необузданного господства техники. Человек сегодня подвержен безумию своих произведений".

Какой из этих трех вариантов можно считать истинным? Представляется, что каждый из них содержит в себе момент истины. Однако нужно подчеркнуть, что пессимистический вариант не должен быть недооценен. Творение все более становится несоразмерным творцу и вполне возможно, что уже в недалеком будущем человек может оказаться в постчеловеческом мире. Или, говоря иначе, обнаружить, что он в мире уже не один и уже не главный. Предсказаний такого рода становится все больше. Имен

511

но такого мнения придерживается профессор Келвин Уорвик, выдающийся ученый нашего времени, не так давно поставивший нас в известность, что уже через несколько десятилетий человек окажется в зависимости от созданного им самим искусственного разума. Как и известный американский ученый Ф. Фукуяма, совсем недавно написавший в статье "Запрограммированный недочеловек" о возможности с помощью информационных и биотехнологий изменять природу человека и войти на этой основе в "новую, постгуманную историю". Примерно таких же взглядов придерживается и директор Института мозга РАН академик Н. Бехтерева, которая называет даже примерную дату, когда компьютерные системы выйдут из-под контроля человека, и описывает способ, каким они это сделают. О чем, впрочем, за три четверти века до К. Уорвика, Н. Бехтеревой и Ф. Фукуямы писал русский религиозный философ Н. Бердяев: "Творение восстает против своего творца, более не повинуется ему... Тайна грехопадения - в восстании твари против Творца. Она теперь повторяется... Прометеевский дух человека не в силах овладеть созданной им техникой...". Пойдет ли развитие по этому пути, выяснится, по-видимому, уже в ближайшие десятилетия.

Поделиться:
Популярные книги

Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать

Цвик Катерина Александровна
1. Все ведьмы - стервы
Фантастика:
юмористическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать

Пипец Котенку! 2

Майерс Александр
2. РОС: Пипец Котенку!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Пипец Котенку! 2

Рота Его Величества

Дроздов Анатолий Федорович
Новые герои
Фантастика:
боевая фантастика
8.55
рейтинг книги
Рота Его Величества

Росток

Ланцов Михаил Алексеевич
2. Хозяин дубравы
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
7.00
рейтинг книги
Росток

Здравствуй, 1984-й

Иванов Дмитрий
1. Девяностые
Фантастика:
альтернативная история
6.42
рейтинг книги
Здравствуй, 1984-й

Газлайтер. Том 8

Володин Григорий
8. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 8

Идеальный мир для Лекаря 23

Сапфир Олег
23. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 23

Попаданка в академии драконов 4

Свадьбина Любовь
4. Попаданка в академии драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.47
рейтинг книги
Попаданка в академии драконов 4

Кодекс Охотника. Книга VIII

Винокуров Юрий
8. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга VIII

Я снова граф. Книга XI

Дрейк Сириус
11. Дорогой барон!
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я снова граф. Книга XI

Тайны ордена

Каменистый Артем
6. Девятый
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
7.48
рейтинг книги
Тайны ордена

Поющие в терновнике

Маккалоу Колин
Любовные романы:
современные любовные романы
9.56
рейтинг книги
Поющие в терновнике

Медиум

Злобин Михаил
1. О чем молчат могилы
Фантастика:
фэнтези
7.90
рейтинг книги
Медиум

Неудержимый. Книга IV

Боярский Андрей
4. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга IV