Финикийцы. Основатели Карфагена
Шрифт:
Рис. 20. Финикийская усыпальница. Марат. VI или V век до н. э.
Возвышенности, так часто упоминаемые в Ветхом Завете как ханаанские святилища, отличались от храмов, поскольку находились на открытых площадках с центральными алтарями или бетилями. Такие высокие места, которыми пользовались довольно долго, вероятно, характерны и для Финикии, и мы не должны удивляться тому, что сохранилось мало руин. Даже в I веке н. э. Веспасиан, отправившийся посоветоваться с оракулом на горе Кармел, не нашел ни статуи, ни храма, а только алтарь на открытом воздухе. Многие из святилищ, подобных святилищу на горе Кармел, располагались на холмах, особенно если посвящались божествам, связанным с погодными и природными явлениями. Таким примером на западе служит святилище Баал-Хаммона на Джебель-бу-Корнейн. Сменившее его римское святилище Сатурна Балкарненсиса (Balcaranensis) оставалось открытой площадкой без каких-либо больших зданий. Правда, на западе, в
Подобные ханаанские и финикийские святилища обычно имели много стел, как святилище XIII века, обнаруженное недавно в Хацоре, и более ранний храм, середины бронзового века, в Библе. На западе также есть подобные примеры, например неопунический храм Сатурна в Айн-Тунге, а в Карфагене – в Дермехе и между Бирсой и морем – найдены тысячи стел, либо на своих местах, либо сваленные в груды. Некоторые были воздвигнуты просто так, другие отмечали места захоронений каких-либо предметов или горшков с кремированными детьми или животными.
Итак, мы подходим к последнему типу святилищ, жертвенному участку, или «тофету», упомянутому в Библии, который находился в долине детей Гиннома за Иерусалимом.
Множество артефактов обнаружено в Норе, Сульхе и на Сардинии, в Мотии, а также на нескольких площадках Северной Африки, например в Хадрумете (Сусе), где Синтас раскопал несколько слоев, датируемых от VI века до н. э. до римских времен. Однако самым важным из всех является святилище Тиннит в Саламбо, в Карфагене. Здесь впервые обнаружено достаточно доказательств древних историй о приношении детей в жертву Молоху финикийцами и ханаанеями и осквернении Иосией иерусалимского тофета, в период разрушения им идолопоклонничества в Иудее. Иерусалимский тофет был действительно тем местом, где человек «мог провести своего сына или дочь сквозь огонь Молоха». Теперь очевидно, что отвращение других народов к финикийцам из-за подобного ритуала было основано на действительных фактах.
Рис. 21. Окрестности святилища Тиннит (Саламбо, Карфаген) с раскопками до 1925 года
На этом очень большом участке (до сих пор не полностью раскопанном) найдены тысячи урн с кремированными останками маленьких детей до двенадцати лет, но большинству детей – меньше двух. Попадаются также птицы и маленькие животные, замены человеческих жертв. Этот участок (рис. 51), находящийся всего метрах в пятидесяти западнее прямоугольного порта, использовался в течение всего существования пунического города и занимает три – а некоторые полагают – четыре слоя (рис. 23). Самый нижний слой, лежащий прямо на скальном основании и ниже уровня воды, относится к VIII и началу VII века. Найденные там урны раннего типа с костями кремированных детей, в основном красные с черным линейным рисунком, лежали на скале под маленькой пирамидкой из камней каждая. Иногда рядом находили статуэтки (рис. 22). Следующий уровень, отделенный от первого слоем вязкой желтой глины, совсем другой и, судя по изменению керамики, относится к VII веку. Урн в нем в четыре-пять раз больше, они проще и грубее и лежали под крупнозернистым известняком в форме тронов, или (позже) маленьких домиков, или просто прямоугольных надгробий (рис. 24). Иногда несколько урн лежат под одной стелой. Обычно на стелах нет надписей, хотя иногда встречаются посвящения. Например, в одну стелу из крупнозернистого известняка вставлена плита из мелкозернистого известняка, на которой перечислено не менее семнадцати поколений жрецов Тиннит. Чаще на стелах грубо вырезаны изображения бетилей или знака Тиннит (рис. 24b, c, f). В какой-то момент истории этого слоя стелы стали делать из твердого мелкозернистого известняка в форме обелисков, грубо обработанных с трех сторон и отшлифованных с четвертой стороны, на которой часто выполнялись надписи, символы или другие украшения (рис. 25, 28, 67). Судя по керамике, эти изменения начались примерно в конце V века, и по ним некоторые археологи отличают слои друг от друга, признавая всего четыре. Однако захоронения под стелами из крупнозернистого известняка, хотя лежат обычно чуть выше, попадаются и среди более ранних захоронений, и реальных изменений в погребальном уровне не наблюдается.
Рис. 22. Керамический поильник для младенца в форме коровы из нижнего слоя святилища Тиннит, Карфаген. Ширина 0,15 м. VIII или начало VII века до н. э. (штриховка означает красную краску)
Ближе к вершине уровня II местами встречается слой горелого мусора, пепла и т. д., однако этот слой не постоянный и не одинаковой толщины, а потому не образует четкой границы между этим уровнем и следующим. Возможно, это остатки погребальных костров в местах святилища, временно не используемых для захоронений. Слой III, вероятно, начинается незадолго до 300 года и представляет последние 150 лет пунического города. В этом слое находились меньшие урны и несколько стел, однако он был сильно поврежден более поздней деятельностью на площадке (рис. 23), включая римские подвалы припортовых лавок. Поскольку в мусоре встречается множество разбитых стел, можно предположить, что многие другие были украдены и употреблены в качестве строительного материала. Этот участок использовался до самого падения Карфагена.
Рис. 23. Расположение урн с прахом в земле, вертикальный срез, святилище Тиннит (схема
Расположение этого участка так близко к портам имеет очень важное значение. Синтас, проводивший его частичные раскопки, нашел в нетронутой земле под погребальными урнами самого нижнего слоя маленькое сооружение, которое счел самым ранним центральным храмом этого культа (рис. 26) – храмом моряков из числа первых колонистов. Правда, надо отметить, что найденные им предметы, явно связанные с этим храмом (рис. 27), относятся не к X веку, как он первоначально предположил, а, самое раннее, к концу IX и, главным образом, ко второй половине VIII века, что и должно быть датой этого хранилища [21] .
21
Естественная пещера в скале была расширена и углублена, чтобы создать маленькую яму, покрытую плитой, над которой была построена сводчатая камера с внешней стеной, огораживающей коридор. У северной стены был каменный алтарь, а на северо-востоке три концентрических извилистых стены, образующих «лабиринт». В этом месте было найдено несколько предметов, и под одной стеной находилась поздняя геометрическая амфора с кручеными ручками (возможно, с Киклад) и пунический светильник. В центральной яме найдены пунические блюдца и завезенные греческие, в основном протокоринфские, горшки, кипрские (?) предметы начала железного века и пуническая амфора формы, характерной для VIII века. Довольно скоро этот комплекс пришел в упадок, поскольку и в нем, и вокруг его обломков находились погребальные урны самого нижнего слоя святилища. Синтас вначале утверждал, что часть этой керамики относится к XII веку или более ранняя; позже он поднял эту дату до примерно 1000 года. Однако самый ранний предмет, возможно, относится к концу IX века; а остальные вряд ли можно отнести ранее чем к середине VIII века до н. э.
Рис. 24а – f. Шесть стел из крупнозернистого известняка. Святилище Тиннит, Карфаген. С VII по IV век до н. э. Разные масштабы
Рис. 25. Двадцать стел из твердого, мелкозернистого известняка. Карфаген. С IV по II век до н. э. Разные масштабы
Пока не обнаружено аналогов долгой пунической жизни этого святилища. Даже святилище в Сусе, как мы видели, появилось позже, а другие североафриканские святилища, такие, как в Бир-бу-Книссии, Сьягу, Константине и других местах, в основном появились во время Пунических войн, хотя часто использовались (как в Сусе) и в неопунический период.
Жрецы, ритуалы
Все святилища и храмы нуждались в жрецах и других прислужниках. Надписи упоминают и жрецов и жриц и доказывают, что временами жречество было прерогативой отдельной семьи в течение нескольких поколений. Надпись на камне в Карфагене упоминает семнадцать поколений, а на одной из могил есть эпитафия пяти поколениям. Мы также обнаруживаем, что жрецы женились на жрицах. Как в некоторых других странах, священники были только культовыми служителями и не выполняли обязанности судей. Однако похоже, что временами одна и та же персона исполняла обе эти роли, а финикийские цари и царицы совмещали обе обязанности, как, например, Малх в Карфагене в VI веке до н. э. Пикар предполагает, что жрецы, кроме религии, были и хранителями финикийских традиций, и главной опорой интеллектуальной жизни, и именно жречество так долго помогало сохранять финикийские обычаи и язык в Северной Африке. Существует достаточно фактов, доказывающих подобную точку зрения.
Рис. 26. Схематические сечения раннего склепа. Святилище Тиннит, Карфаген. Вторая половина VIII века до н. э. 1 – скальное основание; 2 – естественные пустоты; 3 – искусственный фундамент из гальки; 4 – внешние стены склепа; 5– маленький двор; 6 – центральный сводчатый монумент; 7– мощение плоскими камнями; 8 – хранилище керамики; 9– пожертвования (лампы); 10 – хранилище в фундаменте; 11– материал из разрушенных стен; 12 – повторное использование камер
Мы имеем представление и о внешнем облике жрецов. Силий Италик говорит, что жрец Мелькарта в Гадесе носил головной убор и простую облегающую неподпоясанную тунику. Три известняковые стелы из Карфагена дают нам более детальную картину. На одной мы видим бородатого жреца в прозрачной льняной тунике, головном платке и с шарфом, переброшенным через левое плечо. В руках он держит патеру (низкий, неглубокий сосуд) и бутыль (рис. 28). На другой стеле – бритоголовый жрец (этот обычай упомянут Силием Италиком) дает благословение; на третьей – жрец в прозрачном одеянии несет на левой руке младенца, вероятно обреченного на жертвоприношение. Фигура жреца на саркофаге, найденном в могиле холма Сте-Моник, также имеет головную повязку и шарф, однако одеяние более свободно и в покрое заметно греческое влияние. На финикийской стеле Баалйатона, хранящейся в Копенгагене, изображен похоже одетый жрец. Можно также упомянуть изображение жрицы на крышке саркофага из Сте-Моник с ногами укрытыми птичьими крыльями. Однако все эти изображения достаточно поздние, нет ни одного древнее III столетия до н. э.