Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Габриель Гарсия Маркес. Путь к славе
Шрифт:

Габриель в ту пору был худощавым юношей с удивленными глазами, одетый в мешковатый костюм; учился он прилежно, хотя постоянно страдал от холода и боялся заболеть воспалением легких. Его мучила казарменная дисциплина лицея, который он называл «монастырем без отопления и без цветов». Именно в это время приключенческие романы, которые он раньше читал, были окончательно вытеснены испанскими и греческими классиками, прозой ведущих латиноамериканских писателей. Особенно его увлекали стихи отечественных поэтов-«ниспровергателей», объединившихся под влиянием творчества Хуана Рамона Хименеса и Пабло Неруды в альянс «Камень и Небо»; это Хорхе Рохас, Эдуардо Карранса, Аурелио Артуро Камачо, Карлос Мартин, Дарио Сампер и другие. Их сочинения

отличались от творений лириков, «парнасцев» и неоклассиков. Они использовали невиданные ранее смелые метафоры. «Они терроризировали время, — признавался впоследствии Габриель своему другу Плинио Апулейо. — Если бы не было группы „Камень и Небо“, не уверен, стал ли бы я писателем» (20, 43).

Однако правы и те исследователи жизни и творчества Гарсия Маркеса, которые утверждают, что писателем он бы не стал, не будь в его жизни Национального университета в Боготе, лицея в Сипакир'e и, главное, его Аракатаки.

В 1946 году, 12 декабря [20] , Габриель Гарсия Маркес, прочитавший все книги в библиотеке лицея, причем многие не один раз, оказался первым учеником среди тех, кто получал в лицее города Сипакир'e диплом бакалавра, и в своем выступлении на выпускном вечере заявил, что, кроме всего прочего, именно в Национальном мужском лицее он «по-настоящему заболел литературной корью».

20

Диплом зарегистрирован на с. 345 книга № 18 Министерства образования Колумбии.

Юношеское тщеславие порой не знает границ, но намерения осуществляются редко. Как оказалось, юный Габриель Гарсия Маркес не ошибся.

Колумбийский критик Оскар Кольясос считает, что на решение юного Габриеля стать писателем повлиял конкретный эпизод. «В пятнадцать лет [21] он вместе с матерью отправляется в Аракатаку, чтобы продать „Дом“ (таким будет название романа, задуманного еще в ранней юности), „который был полон призраков усопших“. Донья Транкилина, в старости ослепнув, умерла в окружении теней умерших родственников. Тогдашняя встреча с домом и Аракатакой была для Габриеля решающей: молодому человеку уже не казалось, что дом овеян легендами, как это было в детстве; все, что он видел вокруг, глубоко его ранило. С одной стороны, все было как прежде, однако время нанесло невосполнимый урон, и то „пыльное, с удушающей жарой селение“ теперь, увиденное им „в страшный полдень“, было уже селением-призраком, где не было „ни единой души на улицах. <…> Я совершенно уверен: моя мать страдала, как и я, глядя на то, что сделало время с Аракатакой и домом“. Картина опустошения переворачивала душу: он видел, как Луиса, его мать, безутешно плакала вместе с одной из своих подруг прошлых лет. „В ту минуту, — скажет Гарсия Маркес позже, — у меня родилась мысль запечатлеть на бумаге все то, что предшествовало этой встрече» (6, 21).

21

Критик ошибается. Поездка начинавшего писателя с матерью в Аракатаку состоялась в начале марта 1952 года, когда Габриелю было 25 лет.

Следует обратить внимание на то, что писатель Гарсия Маркес в своих интервью, выступлениях, беседах и даже в собственных статьях весьма неточен в отношении событий своей жизни. Это не раз ставило его биографов в затруднительное положение. Вряд ли это объясняется забывчивостью. Скорее всего это черта характера, своеобразный юмор, привычка писателя mamar gallo. Это выражение принято в Колумбии и Венесуэле. В переносном смысле mamar gallo означает «дурачить кого-то», «насмешничать», «издеваться».. Сам Гарсия Маркес объяснял,

что mamar gallo — это «уметь говорить о серьезных вещах с юмором».

— Писать я начал случайно, хотел доказать одному моему другу, что в моем поколении тоже может родиться писатель. Но оказалось, что это ловушка, я стал получать удовольствие от этого занятия и, таким образом, попал в капкан, и сейчас больше всего на свете я люблю писать, — говорил Гарсия Маркес в уже знакомых нам «Беседах» с другом Плинио Апулейо Мендосой.

— Ты утверждал, что писать для тебя — это радость. Однако ты также говорил, что это — мучение. Так что же это все-таки такое?

— Оба утверждения правильны. Когда я только начинал осваивать ремесло, писать было радостно, ведь я не чувствовал почти никакой ответственности. Я тогда заканчивал работу в газете в два-три часа ночи и после этого был в состоянии сочинить четыре, пять, а то и десять страниц. Однажды в один присест я накатал целый рассказ.

— А теперь?

— А теперь считаю удачей, если за рабочий день выходит один стоящий абзац. Со временем писательство обернулось мучительным трудом.

— Но почему? Казалось бы, теперь, когда ты столько знаешь, когда владеешь профессией, писать не составляет никакого труда…

— Просто со временем возрастает чувство ответственности. Теперь кажется, что каждое слово, написанное тобой, может иметь резонанс и волновать множество людей.

— Может быть, это следствие славы? Она не мешает тебе?

— Мешает! Худшее, что может произойти с человеком, лишенным тщеславия, к тому же жителем континента, не готового иметь литературных знаменитостей, это то, что его книги продаются, как сосиски. Ненавижу быть участником публичного спектакля. Ненавижу телевидение, съезды, конференции, круглые столы.

— А интервью?

— В равной степени! Нет, славы я не пожелаю никому. Похоже на то, что происходит с альпинистами. Они рискуют жизнью, чтобы достичь вершины, а когда взбираются на нее, что делают дальше? Спускаются, стараясь при этом не утратить достоинства.

— Когда ты был молодым и зарабатывал на жизнь журналистикой, ты писал ночами. Ты тогда много курил?

— По две пачки в день!

— А теперь?

— Теперь не курю и работаю только днем.

— По утрам?

— С девяти до трех, в комнате, где тихо и тепло. Чужие голоса и холод мне мешают.

— У многих писателей чистый лист бумаги вызывает страх. У тебя тоже?

— Да! После клаустрофобии для меня это поначалу была самая страшная штука. Но после того как я, по совету Хемингуэя, стал заканчивать рабочий день, только когда точно знал, о чем буду писать завтра, с этим покончено (20, 43).

Здесь следует вспомнить Альфонсо Лoneca Микельсена, бывшего президента Колумбии (1974–1978) и председателя Либеральной партии на протяжении многих лет, который говорил после присвоения писателю Нобелевской премии: «Я знал Гарсия Маркеса, когда он только начинал учебу на факультете права Национального университета. Тогда я возглавлял кафедру конституционного права. Его мало интересовала юриспруденция, он тогда не проявлял никакого интереса к знаниям, которые получил годы спустя. Паскаль говорил, что гений — это долготерпение. Думаю, лишь немногие поклонники Гарсия Маркеса, которые считают его гением, задумывались, насколько его гений обязан терпению, — терпению на протяжении стольких долгих лет».

— Он поражал и своих сверстников, и особенно нас, педагогов, знанием наизусть невероятного количества стихов испанских классиков и колумбийских поэтов. Он исполнял их под гитару, на музыку собственного сочинения. Жаль, в ту пору не было магнитофонов, — рассказывал поэт Карлос Мартин, бывший ректор лицея в Сипакире, уже немолодой человек с приятным баритоном. Он и бывший преподаватель литературы лицея беседовали с президентом Колумбии Альфонсо Лопесом Микельсеном на приеме в президентском дворце 20 июля, в день национального праздника страны.

Поделиться:
Популярные книги

Усадьба леди Анны

Ром Полина
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Усадьба леди Анны

Чужая дочь

Зика Натаэль
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Чужая дочь

Светлая тьма. Советник

Шмаков Алексей Семенович
6. Светлая Тьма
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Светлая тьма. Советник

Двойник Короля

Скабер Артемий
1. Двойник Короля
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Двойник Короля

Его нежеланная истинная

Кушкина Милена
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Его нежеланная истинная

Последний Паладин. Том 2

Саваровский Роман
2. Путь Паладина
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 2

Измена. Наследник для дракона

Солт Елена
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Наследник для дракона

Идеальный мир для Лекаря 9

Сапфир Олег
9. Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическое фэнтези
6.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 9

Мастер темных Арканов

Карелин Сергей Витальевич
1. Мастер темных арканов
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Мастер темных Арканов

Адвокат империи

Карелин Сергей Витальевич
1. Адвокат империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
фэнтези
5.75
рейтинг книги
Адвокат империи

Кодекс Охотника. Книга XXI

Винокуров Юрий
21. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXI

Вечный. Книга II

Рокотов Алексей
2. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Вечный. Книга II

Законы Рода. Том 3

Flow Ascold
3. Граф Берестьев
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 3

Наследник

Шимохин Дмитрий
1. Старицкий
Приключения:
исторические приключения
5.00
рейтинг книги
Наследник