Гарри Поттер и Огненная Дева
Шрифт:
— Я сказал «выбравший»? Я, наверное, оговорился! Впрочем, ты, как я слышал, именно выбрал другой факультет? На втором курсе ты сомневался, правильно ли поступила Шляпа…
— Да, было дело… Я ведь змееуст, вот Шляпа и сомневалась — такой талант, такие возможности… Вот только не учился бы на том факультете некогда мальчик, взявший потом псевдоним Волдеморт… — Гарри прекрасно понимал, что сейчас не выудит информацию ни коим образом, но такое поведение человека, считающего себя другом, ему ОЧЕНЬ не понравилось. А потому он намеренно заставил бывшего учителя вздрогнуть…
— Конечно, ты не мог так поступить… Хотя, быть может, твое обучение среди Змей многое бы изменило… Ладно, мне уже пора, я обещал Дамблдору ещё поговорить с ним сегодня вечером… Напиши мне, если захочешь поговорить…
— Разумеется… профессор.
Последнее слово Гарри сказал так, чтобы его не услышали. В конце концов, он даже не знает, что именно хотел скрыть Римус и почему. Надо быть сдержаннее в общении с окружающими, иначе
В этот момент Фламия наконец–то пошевелилась. Слабо, совсем слабо, но Гарри почувствовал… Девушка не могла даже как следует раскрыть глаза, но явно почувствовала, что её любимый рядом…
— Гарри… будь со мной рядом… — еле слышно прошептали её губы.
— Всегда буду, ангел мой! — ответил юноша, и по щеке его скатилась невесть откуда взявшаяся слеза…
Глава 28. Тайны прошлого
Гарри был рад, что Фламия подала наконец признаки жизни. Конечно, пока она была слишком слаба, даже чтобы просто находиться постоянно в сознании, а потому вскоре после своей просьбы уснула. Теперь оставалось только ждать, когда силы вернутся к ней.
Разговор с Люпином всё–таки потревожил сына Лили Поттер. Что мог знать Римус, что могло породить ТАКОЙ страх? Гарри не помнил, чтобы люди вели себя так даже когда он пытался узнать о своём крёстном на третьем курсе. А ведь все считали Сириуса Блэка убийцей, предателем, приспешником Тёмного Лорда… чему, впрочем, были некоторые веские причины. Не говоря о том, что в семье Блэков всегда придерживались идеалов, весьма близких к идеям Волдеморта, самого Сириуса схватили на месте преступления, которое на самом–то деле он не совершал…
Что было известно о Лили Эванс? Именно Эванс, ведь речь шла о её школьных годах… Она была одной из лучших учениц, все, кто её знал, отзывались о ней как о самом добром и понимающем человеке… Кстати, и что странного в том, что на Зельях Лили тоже была лучше всех? Вот Гермиона была до этого года единственной с курса, кто стабильно выполнял все задания чётко в рамках школьной программы… Может, в этом и разница? Знания есть, но нет таланта? Но это опять же не объясняет, чем Гриффиндор так отличается от Слизерина, ведь Шляпа выбирает «направление» в зависимости от личных качеств человека… Ну конечно… Гриффиндорская храбрость, граничащая с безрассудством, плохо сочетается с расчётливостью и спокойствием, необходимым настоящему зельевару… Это качества Змей, стремящихся достичь величия отнюдь не путём подвигов и самопожертвования! Так как же его мать оказалась среди Львов, если, по словам Слизнорта, лучше неё никто на его уроках не работал, даже Снейп! И ведь магглорожденная вряд ли могла иметь такую предубеждённость к факультету, основанному великим Салазаром, если только… Стоп. Это нелогично. Если Лили Эванс была магглорожденной, то пути в подземелья ей были закрыты. Но кем она была?..
… Гарри мчался по коридорам, расшвыривая врагов заклинаниями. Хан Люпин и Чуб… то есть, конечно, Хагрид, уже ждали его у портала. На пути были только новобранцы, которые и палочку–то в руках держать не умели… И тут навстречу вышел ОН. Чёрное одеяние, знакомая палочка в руке, змееподобное лицо и… странное хрипящее дыхание. Битва началась без лишних слов. В ход шли самые разнообразные заклинания, начиная от простейшего Ступефая и заканчивая Авадой. Гарри отступал по боковому коридору, уже потеряв всякую надежду прорваться к спасительному выходу. В конце концов он оказался на узкой платформе, повисшей на высоте полусотни метров над сетью вентиляционных отверстий. Силы были уже на исходе, тогда как Дарт Волдеморт, казалось, становился только сильнее. И вот Поттер уже стоит на самом краю над бездной, с трудом сдерживая своего противника. Тот взмахнул палочкой весьма замысловатым образом — и правая рука Мальчика — Который-Непонятно — Как-Здесь — Оказался вместе с волшебной палочкой улетела в неизвестность. Юноша взвыл от боли и отступил ещё назад, ещё шаг — и он разделит участь своей правой руки. Но Дарт Волдеморт не хотел убивать своего противника:
— Присоединяйся ко мне, Гарри! Вместе мы будем непобедимы!
— Я никогда не встану на твою сторону, Тёмный Лорд! Ты убил моих родителей!
— Мне пришлось, Гарри… Присоединяйся, и мы вместе вернём их к жизни!
— Ты — Зло! У нас нет ничего общего!
— Ты ошибаешься! Присоединяйся, и я раскрою тебе все секреты Тёмной стороны!
— Что может связывать МЕНЯ с ТОБОЙ?
— Я — твой дедушка, Гарри!
— НЕЕЕЕЕТ!!!!..
Гарри проснулся в больничном крыле посреди ночи. Посмотрев на всякий случай на свою правую руку, которая была на месте, и убедившись, что Фламия всё так же мирно спит рядом с ним (кровати
Утро следующего дня встретило его ярким солнцем. Даже не верилось, что в каких–то полусотне метров от замка стоят полчища дементоров. А они стояли, поскольку туман уже начал подбираться к самым стенам Хогвартса. Слава Мерлину, всех успели эвакуировать. Во всяком случае, тех, кто точно был в Хогсмите ко времени нападения. Пускай холод, распространяющийся вместе с туманом, ещё не выхолодил помещения, но в замке стояла непривычная для воскресного дня тишина. Даже первокурсники, глядя на тех, кто вчера был ТАМ, не решались веселиться в свободное от учёбы время. Впрочем, о том, что творилось вокруг, Гарри узнал позже — в Больничном крыле тишина стояла практически всегда, а если и нарушалась, то тут же восстанавливалась благодаря строгой Мадам Помфри. Фламия всё ещё спала, но её внешний вид говорил о том, что она идёт на поправку. Страшная мертвенная бледность сменилась оттенком болезненной усталости, дыхание стало более глубоким, а сердцебиение более устойчивым. Всё это не могло не радовать. Вот только интересно, больных положено кормить завтраком? Похоже, директор не учёл всех возможных последствий просьбы «не беспокоить»… Ну ничего, кажется, есть возможность подкрепиться и без помощи медсестры. Тем более ещё пристанет с очередным осмотром…
— Добби!
— Да, сэр, Гарри Поттер, сэр! Чем Добби может помочь?
— Принеси, пожалуйста, что–нибудь позавтракать для меня… и, на всякий случай, что–нибудь для Фламии…
— Да, сэр!
Эльф исчез, но практически сразу вернулся. Причём не с едой, а со стопкой старинных фолиантов:
— Простите, сэр, профессор Дамблдор просил передать Вам это… Я сейчас же принесу Вам завтрак! — и Добби наконец–то отправился на кухню.
Книги, которые принёс домовик, были справочниками, руководствами и пособиями по анимагии. К первой книге прилагалась записка:
«Когда–то по этим книгам учился твой отец. Когда он поведал о своём секрете, я забрал их из библиотеки, чтобы снизить вероятность появления новых незарегистрированных анимагов. Джеймсу потребовался почти год, но он был младше тебя и не имел чёткого руководства к действию. Я оставил здесь кое–какие заметки, чтобы ты мог быстрее научиться всему, что нужно.»
Как только Гарри дочитал записку, вернулся Добби с подносом, еды на котором хватило бы на шестерых, а, учитывая состояние пленников Мадам Помфри, так и вовсе человек на двадцать. Отблагодарив услужливого домовика и получив в ответ серию хвалебных речей и поклоны до земли, юноша наконец–то смог утолить свой голод. Фламия пока что и не думала просыпаться, так что Гарри, отставив поднос в сторону, взялся за первую книгу: «Познай своего зверя». Дамблдор советовал перейти сразу к главе, содержащеё практическую часть, тем более что автор пособия явно страдал от избытка энциклопедических знаний. Он комментировал каждый тип характера человека, то есть волшебника, подробно описывал разнообразных животных, в которых превращались те или иные маги, говорил об их недостатках и преимуществах… Словом, выдели из этой книги суть — и останется от фолианта в тысячу страниц брошюрка вроде министерской… Поттер стал внимательно вчитываться в инструкцию, также сдобренную большим количеством комментариев, к счастью, свёрнутых и содержащих ссылки к другим страницам сего опуса, после чего пожалел, что не попросил у эльфа ещё бумагу и перо с чернилами. Вот только Дамблдор в этот раз преодолел свою рассеянность и вложил под обложку книги всё необходимое. В общем–то, расчёт был несложным, он сводился к систематизации своих физических, психических и магических характеристик, после чего следовало обратиться к таблице в конце пособия. Записав данные о своём росте и весе (благо неугомонная медсестра то и дело проверяла учеников — вдруг у кого–нибудь анорексия или ожирение?), а так же о своём характере, Гарри обратился к главе «Как определить магический потенциал?». Кроме ожидаемого заклинания, там обнаружились и некоторые пометки относительно особых способностей, таких как Легилименция, Оклюменция, змееязычие…