Ген луны - 2. Закат и Восход
Шрифт:
— Угу. Спасибо, – кивнула Аня, и закрыла дверь.
Переодевшись в белоснежную форму, Лолита вышла в коридор.
— Очень мило, — констатировала Лилу. – Пошли, – они с Ларком повели Лолиту по бесконечным переплетениям коридоров с высокими потолками. Примерно через две минуты вампирша сказала:
— Твоего учителя будут звать Элмер Фронски. У него не самый идеальный характер, но учит он отлично. Так что... считай, что тебе повезло.
— Отлично, — пробурчала Лола.
«Только месяц... Продержаться только месяц, и снова туда – в нормальный мир», — подумала она, судорожно пытаясь нащупать жизненный
— Ну, прошу, — сказала Лилу, кивая на дверь. Аня повернула ручку, и вошла внутрь.
Элмер Фронски не был столь ослепителен, как Дориан Блад. Он был лишь чуть красивее обычного вампира. Ничего бы в нем не выдало существа, далекого от человеческого представления, тем более сверхвампира, если бы ни источаемая сила и огненно-рыжие волосы, резко контрастирующие с белым лицом.
Когда открылась дверь, он повернул голову, и встал из-за стола, за которым сидел до Аниного прихода, что-то читая.
— Доброе утро, госпожа Ровенская, – сказал он голосом, чуть более звонким, чем подходил под его внешность.
— Доброе, — ответила Анна, думая, что по его виду не скажешь, что это человек с тяжелым характером. Эдакий взрослый рыжеволосый мальчишка.
— Меня зовут Элмер Фронски, и я буду вас учить контролировать свои возможности, – он прищурил глаза, взглянув на Лилу и Ларка.
— Друзья, я вас позову, когда окончится занятие, – сказал он. Те кивнули, и скрылись за дверью.
— Итак, начнем, – он сцепил пальцы в «замок», и стал прохаживаться по классу. – Как мне сообщил ректор вашей академии, вы, госпожа Ровенская, являетесь первовампиром, то есть, ваша сила практически равна силе сверхвампиров, именно поэтому вас взялся обучать я, а не один из ваших учителей.
«Ах, какое тщеславие!» — саркастично подумала Анна, сохраняя на лице вежливое выражение. А Фронски тем временем продолжал:
— Ваша сила, будучи неуправляемой собственным хозяином, медленно убивает вас изнутри, изнашивая организм. Вы испытываете частое чувство голода и быструю усталость?
— Да, — ответила Лолита. Тот кивнул:
— Именно эти симптомы и есть. Поэтому, Лолита, вы и должны научиться брать под контроль ту часть своего подсознания, которая отвечает за проявление этой силы. Эта часть называется «сердцем ангела». Она расположена очень глубоко в подсознании, и ее мы касаемся мыслями и ощущениями, только когда находимся в состоянии аффекта, то есть, в состоянии некоторого шока. Она есть и у обычного человека, только при шоке у людей она проявляется незначительно, удваивая их силу лишь на четверть, то есть человек, соскальзывая в пропасть, цепляется за выступ мертвой хваткой, на которую в обычной ситуации был бы не способен. Но у вампиров эта сила возрастает в сотни раз, и чем она больше, тем разрушительнее действует на них самих. Вам это понятно?
— Да, – ответила Анна, размышляя, что нужно конкретно понимать под «этим».
— Итак, процесс наших упражнений будет таким, — сказал он. – Сейчас я введу вам психотропное лекарство, которое вызовет у вас взрыв адреналина, то есть введет в состояние аффекта. Вы должны будете пытаться мысленно подавить рвущуюся на волю силу. Всю свою волю вы должны будете бросить на это, вы слышите меня, Ровенская? Всю! Пытайтесь ее загнать
— Но как я узнаю, что это за кусочек? – спросила Анна. Учитель взглянул на нее, и отрезал:
— Вы меня перебили, но я все же отвечу на вопрос.
Анна стушевалась:
— Простите.
— Это будет тот кусочек сознания, которым вы все еще хоть и слабо, но будете здраво мыслить. Загоните туда безумие, и даже это небольшое количество благоразумия убъет его. Ясно?
— Да, – ответила Лолита. – А это лекарство не вредит?
— Нет. Оно всего лишь возбуждает нервную систему. Конечно, если его применять часто, можно сильно расшатать нервы, но мы им злоупотреблять не будем, – отозвался тот, извлекая из кармана белой мантии шприц. Сняв с него колпачок, Фронски приказал:
— Отверните рукав.
Аня, поколебавшись мгновение, выполнила.
— Руку.
Она подала руку, и Элмер, развернув ее венами вверх, ввел препарат ей в кровь.
— А сейчас вам станет немного жарко, – сказал он, крепко стиснув ее плечо, и надавил на него, заставив Лолиту сесть на стул.
Аня почувствовала, что ее кровь взбунтовалась, словно закипая с каждой секундой. Сила, появившаяся словно из неоткуда, норовила сорвать ее с места. Казалось, что тебя сейчас разорвет изнутри чудовищной энергией. Девушка затряслась крупной дрожью, и схватилась за сиденье стула, чтобы усидеть на месте.
Раздался громкий треск – от стула отломился кусок, и Анна, разжав руку, уронила его на пол.
— Боритесь, Ровенская! Боритесь! – закричал на нее Фронски. – Ищите это место! Живо!
Аня попыталась нашарить то, что от нее требовалось, но не могла. Сознание захлестывали огненные волны адреналина, и ей казалось, что она находится посреди жерла извергающегося вулкана.
— Я...Я не могу! – закричала она, сжимая руками стул, чувствуя, как пальцы впиваются в металлическую основу спинки стула, и входят в нее, словно в затвердевший пластилин. По руке потекло что-то – острые края железа впивались в запястье, прокалывая кожу.
— Живо! – заорал тот. — Чем вы сейчас думаете, разговаривая со мной?! Туда и загоняйте!
Аня наконец поняла, чего от нее хотят. Промучившись еще минут десять, она все же смогла успокоиться, и задавить силу, неизвестно куда загнав ее.
Когда адское пекло во всем теле прошло, она просто не смогла усидеть на том, что осталось от стула. Аня почувствовала, что тело накренилось, и через мгновение ее щека уже чувствовала холодную твердь пола.
— Все, – услышала она, но даже не смогла повернуть головы. Ее била сумашедшая дрожь, тело не слушалось, и вся она была покрыта холодным потом, который катился по лицу.
— Давайте еще раз, Ровенская.
— Я...Я больше не могу. Не сегодня...— прошептала Аня, пытаясь заставить слушаться хотя бы пальцы, но у нее ничего не выходило. Она ощущала себя выпитой до дна. Мертвее, чем мертвые.
— Вы же сделали всего одну попытку! Если бы вы не тянули резину, то не довели бы себя до такого состояния! Вы практически испытали на себе все действие этого лекарства, лишь под конец одумавшись! Давайте еще один раз, и на сегодня все, – на ее запястье сомкнулись пальцы, и через секунду она уже стояла, шатаясь, на ногах.