Голос мотылька
Шрифт:
Вадим упал на землю и прикрыл голову руками. Раздались выстрелы. Одна за дрогой пули впивались в кожу всадника, а затем падали на землю. Гордость направила пламя на парней. Вспыхнуло кострище из еще живых людей. Им на подмогу сбежались остальные, и Михаил увидел, откуда они появились. Дело оставалось за малым. Уничтожить противников и проникнуть в убежище.
Набежало столько вооруженных людей, что Аня едва успевала их поджигать. Неожиданно она схватилась за шею и кулем рухнула на землю. Всадник успел увидеть крупного мужчину и связь с телом прервалась. Сплошная темнота. Я совершенно перестал его чувствовать и слышать, будто
Глава 26
Лана
Я не слышала, что пою, не понимала, что делаю. Просто смотрела на Скалу и в точности выполняла его указания. Мне все это казалось таким нелепым и глупым. Кто мне поверит, если сама не уверена в успехе? В голове постоянно всплывал образ тетушки Эльзы, с которой так и не получилось поговорить. Как же страшно было смотреть в ее полные слез глаза. Даже когда музыка закончилась, и Скала улыбнулся, я продолжала думать о ней. Как я объясню смерть Назара? Что она вообще здесь делает? Я сбежала от нее в Москву, но и тут судьба свела нас вновь. Ответ держать придется, как бы я этому не сопротивлялась.
— Замечательно! Пять минут, и мы пустим видео в эфир, — радовался мужчина, а я стояла на месте ни живая, ни мертвая.
— Можно идти? — промямлила я, едва не рухнув, подвернув ногу.
Скала поддержал меня за локоть.
— Ребята просят праздника. Сегодня есть повод. Спустись в столовую. Будем отмечать твое появление в бункере, принцесса.
Я натянула улыбку и вышла из лаборатории. Медленно брела по коридорам, постоянно принюхиваясь и оглядываясь. Я понимала, что разговор с тетей неизбежен, но хотела оттянуть этот момент. Вдруг за это время смогу найти нужные слова. Черт! Бред! Полный бред! Я и слова не смогу вымолвить в свое оправдание. Я виновата в смерти брата так же сильно, как человек, убивший его!
Мне повезло с первого раза найти столовую, обойдясь без проводника. Полный зал людей. Шарики, привязанные к стульям и закуски в виде сосисок и малосольных огурцов. Из алкоголя только водка, а в графинах компот из сухофруктов.
Я старалась ни на кого не смотреть. Прошла в конец зала и заняла неприметное место среди вояк. Мне казалось, что среди женщин сидит тетя и буравит меня взглядом. Это начинало походить на паранойю. Даже обоняние играло со мной злую шутку, улавливая в воздухе амбре похожее на ваниль. А порой мне казалось, что я ощущаю свежий морской бриз. Я невольно глазами искала в толпе знакомые голубые глаза и белокурые волосы.
Раздался жуткий шум, а затем на мониторе появилось видео, которое мы записали несколько минут назад. Я смотрела на себя со стороны и не узнавала. Будто на меня смотрела вовсе не напуганная девчонка, а уверенная в себе женщина, знающая, к какой цели она идет. Ни одна голосовая связка не дрогнула. Песня лилась, как река, неся в себе конкретный смысл. И все это на фоне многочисленных смертей, взрывов крови и боли. Я произнесла последнюю строчку, прикрыла глаза, приложила руку к груди, и на весь монитор белый мотылек расправил крылья. «Мы будем бороться до конца!» — гласила надпись, а мелкими буквами широта и долгота мест, в которых наши будут ждать людей.
Раздались аплодисменты и взгляды устремились на меня. Не было смысла прятаться. Каждый заметил «звезду»
— Что тебе налить, принцесса?
— А есть выбор? — хохотнула я.
Мужчина поставил перед собой два граненых стакана и наполнил их водкой.
— За мотылька до дна! — объявил он и вручил мне стакан.
Я всматривалась в прозрачную жидкость, стараясь не втягивать в себя ее запах. Я бы с радостью вылила водку под стол, но за мной внимательно следили. Я задержала дыхание, и сделала первый глоток. Распробовав горькую до смерти смесь, едва не вернула ее обратно. Собрала волю в кулак, закрыла глаза и осушила стакан.
— Вот это по-нашему! — поддержал скала и протянул огурец.
Я вгрызалась в солку, как в последний раз и вскоре потушила пожар во рту. Запила компотом и откинулась на стуле. Алкоголь начал расслаблять напряженные мышцы тела. Впервые за последнее время я почувствовала легкость, будто с моих плеч сбросили мешок с цементом. Я почти забыла о тете Эльзе.
Когда все уже изрядно выпили и наелись, включая меня, Элвис запел свои песни чудным, неповторимым голосом. Так бы и слушала его весь вечер, но затрещала рация Скалы. Он что-то буркнул в нее и сорвался с места, будто на пожар. Вояки отправились за ним, по пути передергивая затворы.
Никто не понимал, что происходит, но сердце екнуло. Ничего хорошего от этого мира я привыкла не ждать.
Началась суета и перешептывания. В столовую подтягивались люди, забивая ее до отказа. В толпе яркой огненной вспышкой мелькнули красные волосы. Я вжалась в стул, припав губами к стакану с компотом.
Тетя шла прямиком ко мне. Руки затряслись, и я опустила стакан на стол. Казалось, сердце порвет грудную клетку. Я не понимала, как побороть этот страх на уровне подсознания. Я не могла управлять эмоциями, держать их в узде. Было ощущение, что конец света детские шалости по сравнению с тем, что ждет меня сейчас. Почему тетя Эльза вселяла в меня такой ужас? Или совесть играет со мной злую шутку? Я бесспорно винила себя в смерти брата и все бы отдала, чтобы ему сохранить жизнь. Но даже ради тети возвращать его с того света не стану. У каждого есть свое место во вселенной. Я зря потревожила родных. Все началось с этой серьезной ошибки и понеслось под откос.
Тетя села рядом, затаскивая в плен терпкой ванили. С сегодняшнего дня для меня этот запах перестал быть приятным. Я не решалась посмотреть ей в глаза, хотя ощущала на себе пристальный взгляд. Стало противно от того, что я такая трусиха. Девушка, которая поведет за собой массы в бой, боялась красноволосой старухи! Позорище! Да кто она мне такая! Я лишь недавно с ней познакомилась!
— Красивая ты, — больше в упрек, чем в комплимент протянула она.
Я вздохнула и решилась посмотреть ей в глаза.
Вот и все.
Провалилась в омут боли и безнадеги. Их серый блеск и скупая слеза на щеке растоптали мою смелость. Я потеряла дар речи. Застыла, словно статуя, не в силах оторвать от тети взгляд. В голове картинами всплывал образ Назара. Его зеленые глаза, необычная татуировка и до боли знакомые повадки. А потом последние слова, последний вздох и бледные губы, окропленные кровью.
Казалось, тетя Эльза сейчас видит те же картины в голове. Мои глаза наполнились слезами, к горлу подкатил ком.