Граф Рысев 2
Шрифт:
— Как можно в эти ножи добавить огонь, не нарушая структуру?
— Легко, — он пожал плечами. — Только, зачем? Огонь же раны сразу прижигать будет. Да, больно, но кровью уже не изойдёт.
— Это, смотря какое пламя использовать, — ответил я.
— Хм, ну, тут, конечно, экспериментировать надо. — Огневик задумался, затем засучил рукава. — Наблюдай за мной.
И, прежде, чем начать творить заклятье, он запустил метроном. Я смотрел очень внимательно. Движения пальцев, очень чёткие. Направление как таковое не указывалось, значит, есть возможно запустить огонь, держа ножи в руках. Плохо, что он не объяснял мне
Огневик опустил руки. Словно отрубил влившееся в клинки пламя. Встряхнул кистями и спросил.
— Запомнил? — под тиканье метронома его голос прозвучал, как из бочки. Я кивнул. Движения были замедлены до странности. Словно я продираюсь через плотное желе. — Тогда повтори.
Он убрал огонь из ножей одним движением. И уступил место мне. Я сосредоточился. Теперь не просто чувствовал, а видел, как в районе солнечного сплетения начинает разгораться пламя. Оно принялось заполнять те самые дополнительные сосуды, которые пронизывали моё тело насквозь. Это и есть каналы — промелькнуло в голове. Огонь начал понемногу вливаться в клинки. Вот они заняли положенный объём и встряхнул руками, отсекая пламя. Вот только подачу его из источника при этом не остановил, просто не сообразил.
Громыхнуло знатно. В последний момент мне удалось успокоить разволновавшийся источник и нас не поджарило заживо до состояния поросёнка на вертеле, а всего лишь раскидало по разным углам класса.
— Идиот! Ты что натворил, придурок? — отряхиваясь от пыли с пола поднимался учитель. Он мгновенно протрезвел. Так что, художники и вправду умеют протрезвлять, я его даже не обманул. Не говорил, каким методом будет идти протрезвление. Даже не упоминал об этом.
— Я же говорил, что выхлоп пожароопасный, а ты мне не поверил, — я встал, потирая ушибленный локоть. Хорошо ещё башкой не ударился, в очередной раз.
— Ты почему не дозировал дар? Нужно было отмерить необходимое количество, прежде, чем вливать в ножи! — заорал огневик, поднимая опрокинувшийся метроном.
— Откуда я знал, что это нужно было сделать, ты мне этого не сказал. Напоминаю, мне вообще ничего не объяснили, из того, что я делал! — я тоже разозлился. Что это рыжее чучело себе позволяет, в конце концов. Ему отправили ученика, пускай учит, а не старается избавиться от него.
— У тебя третий уровень, ты что в первый раз в этот класс зашёл? — у него аж ноздри раздулись.
— Да! Я здесь в первый раз! И я не в спецгруппе, я вообще с первого курса.
— Так. Стоп. — Он поднял руку. — Я плохо соображаю по понятным причинам. Ты с первого курса?
— Да, — взял со стола ножи, в них продолжало искриться пламя. Как бы там ни было, а наполнить их огнём у меня вполне получилось.
Огневик между тем тёр лоб и рассматривал мой перстень. В какой-то момент, даже показалось, что рысь ему подмигнула. Похоже, что это показалось не только мне. потому что он отнял руку от лба и протёр глаза. Потом посмотрел на меня, подошел к кафедре, вытащил из-за неё графин с водой и в несколько глотков осушил. Да, жесткое у мужика похмелье.
— Давай
А я только сейчас заметил у него на пальце перстень с головой архара. Точнее, перстень я видел, но животное на нём было всё время словно в тени.
— Евгений Фёдорович Рысев, — с начала, так с начала. Я лично не против. — Первый курс художественный факультет.
— Почему ты сказал, что из спецгруппы? — хмуро спросил Архаров.
— Я этого не говорил. Ты сам решил, что я из спецгруппы. — Напомнил я ему.
— А, да, точно, что-то такое было. Просто, третий уровень, а я тебя впервые вижу. Вот и решил, что ты не мой ученик, просто что-то специфическое от меня понадобилось. Огнёвкина баба умная и настоящий мастер огня, но нет в ней гибкости, понимаешь? И когда требуется напоить тот же металл огнём, не разрушая его структуру, меня просят показать, как это делается. Так что, без обид.
— Да, ладно, хорошо, что разобрались, — я прикрыл глаза, и попытался убрать пламя из клинков, как это делал Архаров, но у меня не получилось, зато получилось сделать так, что оно словно всосалось обратно в руку и устремилось к источнику.
— Однако, — Архаров внимательно наблюдал за моими действиями. Его взгляд больше не был мутным, хотя выхлоп сохранял свою неповторимую интенсивность. — Ладно, рассказывай, откуда у только что получившего перстень рода парня взялся третий уровень?
— С третьего слоя изнанки, откуда же ещё? — ответил я и открыл сумку.
В сумке помимо карандашей и перочинного ножика, лежали мои блокноты все три: почти чистый, из которого я периодически выдергивал листы и дарил милые портреты девушкам, тот, который был заполнен портретами разной степени обнажённости, и полностью заполненный блокнот, в котором я рисовал, когда был заперт в изнаночном кармане. Таскал я их собой, из-за гневных криков моих муз, которые хором убедили меня, что так будет надежнее, и рисунки будут под присмотром. И не достанутся без моего ведома всяким там желающим полюбоваться.
Я достал тот блокнот, который был полностью посвящён тварям и протянул его Архарову. Тот открыл его, полистал и задумчиво потёр на этот раз подбородок.
— Да, эти милые зверушки вполне могут повысить уровень. А что ты делал на такой неприветливой изнанке? — спросил он, отдавая мне блокнот только после того, как посмотрел его полностью.
— Вдохновения искал, — уже привычно ответил я.
— Да, где только художники вдохновения не находят, — протянул Архаров. — Но третий уровень. И как прикажешь тебя обучать?
— А что, есть проблема? — спросил я, невольно нахмурившись. — Всегда думал, что, чем выше способности у студента, тем лучше для преподавателя.
— Не всегда, и твой случай, как раз попадает в эти исключения. — Ахраров вздохнул и сел за прямо на парту, сложив руки на груди. — Любое обучение магии у студента нулевого уровня начинается с того, что ученик должен почувствовать её в себе. Должен определять источник, видеть каналы, научиться воздействовать на каналы и, да, строго отмерять количество энергии, которую хочет затратить на то или иное заклинание. Тогда на выходе получаются искусные маги, а не варвары с магическими дубинками. Как ты сейчас: резерв большой, а толку? Дури много, а от элементарных действий чуть ли не взрыв устроил.